Книги ужасов

Жуки

Автор подтвержден Максим Кабир
20126 18 мин Читать позже
Как и всякий человек, долго проживший в посёлке, Настя Теплишина, конечно, слышала о Жуках. И о том, что с ними лучше не связываться. Изредка встречала кого-то из многочисленного Жучиного семейства — угрюмых мужчин с такими смуглыми физиономиями, будто они тёрли о наждак щетины зелёные орехи. Видела она и их матушку, горбатую старуху, которую вёл под локоть двухметровый детина. Жуков предпочитали не замечать.

Они жили за заброшенной сортировочной станцией — то ещё местечко. Промышляли кражей металла: срезали провода, поручни, качели, воровали люки. Участковый ни разу не пересёк ветхий железнодорожный мост, не привлёк к ответственности. Для социальных служб, и это уже почти мистика, Жуков не существовало вовсе.

Благо, в городке, полном своих проблем, появлялись Жуки нечасто. Умыкнуть что плохо лежит и прикупить продуктов в магазине. Крупу, консервы, лекарства, керосин. Починить допотопный генератор. В их хибаре отсутствовало электричество, газ и канализация. Грохот мотоцикла с отваливающейся коляской за версту предостерегал горожан. Имелись бы ставни на окнах — люди запирали бы ставни.

Асимметричные лица Жуков — Настя прикидывала, что их как минимум дюжина, — хранили следы вырождения. У них были низкие лбы и приплюснутые носы, массивные челюсти со скошенными подбородками и маленькие злые глазки.

Судачили, что их женщины рожают там же, на станции, но за два десятилетия педагогической работы Теплишина учила лишь двоих Жуков. Колю в конце девяностых и Митю теперь.

Коля — замкнутый, хилый и явно психически нездоровый — до восьмого класса прятался на задней парте. Ровесники его сторонились, учителя старались не трогать, точно этот акселерат с водянистыми бельмами был настоящим насекомым. Его выдворили на вольные хлеба, когда он отнял у одноклассницы морскую свинку и отгрыз зверьку голову. Дребезжащая «Ява» увезла больного парнишку к сортировочной. Прощай, Коля.

Кабы не презрительные шепотки коллег, Настя считала бы шестиклассника Митю однофамильцем мрачного клана. Робкий, но любознательный, страдающий от одиночества мальчик. Ребята, боясь его семьи, которой их с детства пугали родители, не задирали Митю, но и дружить с ним не желали. Днями он просиживал на трибунах спортивного стадиона, с завистью следя за гоняющей мяч пацанвой. Или хоронился в оранжерее. Плакал — от внимания Теплишиной не ускользали припухшие веки и покрасневшие белки ученика.

Ни внешне, ни повадками он не походил на родственников. Бледный, с тонкими чертами, изящными запястьями. Словно краденый, как качели и люки. Одевался бедно, на вырост, и при виде его кроссовок сердце Теплишиной обливалось кровью.

Однажды, столкнувшись с учительницей у рынка, он взял её тяжёлые сумки и, не проронив ни слова, дотащил до дома. Отказался от конфет:

— Мама не разрешает.

— Почему бы твоей маме не зайти ко мне?

— Она очень занята, — сказал Митя тихо и заторопился.

Настя — Анастасия Павловна — ведя урок, положила на плечо Мити Жука ладонь. Он напрягся, окаменел, дрогнули длинные пальцы, сжали карандаш.

«Никто не гладит тебя, — подумала учительница. — Несчастный мальчишка».

И ставила ему четвёрки там, где он едва заслуживал тройку. Мальчик, хоть и тянулся к русскому языку и литературе, от других детей сильно отставал.

В пятницу после уроков Теплишина открыла его тетрадь, пробежалась по сочинению «Мой родной город». Море ошибок, нелепых, допущенных по рассеянности, но за ними маячил печальный мир ребёнка, не выезжавшего из глухомани. Его миром были оранжерея, стадион и холм, с которого он провожал поезда.

Малыш, живущий на железнодорожной свалке.

Настя промокнула платком слезу, и тут из тетради выпал листочек. Она подобрала его и онемела.

Минуту спустя, забыв поздороваться с секретарём, она ворвалась в кабинет директора.

Дмитрий Елисеевич был долговязым мужчиной с чёрными, как мазут, усами. Теплишина его раздражала. Давным-давно, будучи завучем, он активно ухаживал за ней, на день учителя, перебрав с шампанским, полез целоваться и получил пощёчину. Десятый год не мог простить ей уязвлённого самолюбия.

Насколько Теплишина знала, половина коллектива прошла через постель бойкого Дмитрия Елисеевича. А то и все, кроме неё и трудовика.

— Что стряслось, Анастасия Павловна?

Она вручила начальнику листок. От волнения пот выступил у неё на коже под плотно застёгнутой блузкой, и она подёргала накрахмаленный воротник-стойку. Собственные русые, с проседью, волосы, собранные в идеальный пучок, показались ей чужой лапой на скальпе. Подмывало освободить их от заколок, взлохматить, поскоблить ногтями.

Директор водрузил на переносицу очки, прочёл записку. Ровно шесть слов, поразивших Теплишину.

«Моя мама хочет отрубить мне ноги».

— Хм, жёстко, — оценил Дмитрий Елисеевич. — Чьё художество?

Следующая история 
Понравилась история, поделись с друзьями:
Вконтакте Одноклассники Мой мир Facebook Twitter Viber Telegram WhatsApp
  • 150 clap 21
Мой список для чтения
  1. Мистика 11087
  2. Книги ужасов 1228
  3. Маньяки и серийные убийцы 3404
  4. Привидения, призраки, сущности, видения 4299
  5. Интернет, SCP, страшные игры, файлы 645
  6. Транспорт 822
  7. Страшные стихи, тёмная романтика 2419
  8. Городские легенды, мясо 2469
  9. Сумасшедшие, странные люди, клоуны 1004
  10. Водоёмы, русалки, утопленники 797
  11. Полтергейст, домовой, чертовщина 3544
  12. Истории из лагеря, детские, СССР 1433
  13. Истории про кладбище 1761
  14. Больница, морг, врачи, медицина 1943
  15. Кошмары, вещие сны, сонный паралич 3437
  16. Страшные звери и силы природы 2658
  17. НЛО и инопланетяне, космос 380
  18. Темнота, ночь 3181
  19. Проклятые предметы, зло 1170
  20. Заброшенные, нехорошие и гиблые места 4458
  21. Необъяснимые и странные события 2510
  22. Магия, колдовство, ведьмы и колдуны 3466
  23. Ангелы и демоны, зомби, существа 4367
  24. Родственники, семья, дети 4332
  25. Смерть, загробный мир, астрал 3927
  26. Мифология и фольклор 3011
  27. Фильмы ужасов XX века 2052
  28. Оккультизм 2746
  29. Фанфики 5857
  30. Сказки 7972
  31. Аудио истории 308
  32. Галерея 53