Звезда по имени

Я ещё пожить хочу! Но я всё устроил. О, да, всё устроил. Они наверняка думают, что я помер, вот и не ищут. Было дело на Неймодии… когда Квай-Гона послали отключать щит… а, пофиг, это уже другая история. Меня тогда после взрыва корабля какой-то контрабандист подобрал. И всё, ту-ту. Только я и Эрдва, мой стальной дружище остались.

— А родные? Вдруг они волнуются? — спросила Алесси, внимательно слушавшая своего пьяного парня.

— Не-не-не, — махнул он перед собой рукой, — я маме оставил записку. А меч свой Падме подарил.

— Падме? — насторожилась Алесси, почуявшая неладное.

— Ну… мы познакомились на татуине. И потом много времени вместе провели. Хорошая девушка, зуб даю. И не смотри, что она королева, хорошая я сказал девушка. Только не люблю я политиков.

— Энакин. Я тебя боюсь разочаровать, но ты учишься на факультете из которого один путь — в политики. — Миралука дотащила Скайуокера до двери и, пошарив по его карманам, нашла пропуск-ключ.

— Ну, так любить это одно, а признавать другое. Политику делают люди. … Ну, то есть разумные. Я же, оказывается, хи-хи, не человек… хи-хи… Короче, не буду я с ней. Она, конечно, симпотяжка, но больно мы разные характерами. Я её затерроризирую. А ты… — Энакин уже вошёл в комнату, и сейчас Алесси посадила его на диван, — а ты прррелесть. Ну что там какие-то королевы по сравнению с тобой.

От неожиданного комплимента Миралука раскраснелась, чем и воспользовался Энакин, который дыхнув винными парами, поцеловал свою девушку.

— Ты не думай, что я это на просто так… ни-ни! Между прочим, мы, форсюзеры, хорошо чувствуем других разумных. Ты такая хорошаяяя — расплылся в улыбке Скайуокер. Алесси не знала, что ему ответить. Так, есть где что выпить? — Энакин обвёл туманным взглядом комнату. Потом вовсе закрыл глаза. Только он и Алесси знали смысл этой манипуляции. После секундного молчания перед пьяным подростком появилась бутыль, парящая в воздухе. Энакин, не прекращая держаться за Алесси, встряхнул бутыль телекинезом, перевернул, но из горлышка на ковёр, оставив на нём пятно, капнула всего одна капля. Энакин, не утруждаясь, силой раздавил бутыль и бросил точно в мусорку.

— Вот так и заканчиваются пьянки. Ну что, где тут Эрдва… Вот он!

— Я здесь, Энакин. — пискнул, выехав из-за спинки дивана, дроид.

— Разбуди меня завтра… нет, уже сегодня через шесть часов.

— Хорошо. — ответил Эрдва, уезжая обратно.

— Ну что, Алесси, пора нам всем баиньки. — сказал Скайуокер по-русски.

— Что?

— Спать. Всем — спать. Через семь часов контрольная…

Алесси не ответила, только положила своего парня на диван, стянув с него верхнюю одежду и выключив за собой свет.

16. Тот, кому есть что сказать, всегда молчит

… Утро, Алесси. …

Дроид разбудил меня ровно в девять утра. Просыпаться никак не хотелось — после вчерашнего тело просило оставить его в покое ещё часика на два-три и не беспокоить. Голова конечно не болела, как стращали некоторые старшекурсники, но было малость не по себе и пить хотелось — ужасно. Эх… хорошо вчера погуляли… интересно, как там Эни?

Пришлось с трудом вставать и в состоянии автопилота идти приводить себя в подобие порядка. Вчера даже не подумала, что сегодня будет контрольная… ох, кажется, на репутации заучек у нас с Энакином появилось пятно. Энакин. Вот уж кому сегодня плохо, так это ему… — подумала я, уже одеваясь в обычную школьную одежду.

Вспомнив о своём теперь парне, я засобиралась быстрее — с него станется вообще не вставать. Покидав датапад и прочие учебные принадлежности в сумочку, я вышла из комнаты и быстрым шагом направилась в сторону корпуса, занимаемого сильным полом. Увы, как и у всех, у сильного пола хватает слабостей. И надо же было Энакину вчера так напиться… впрочем, если учесть, что он мне рассказал, то может и не зря напился.

Девушки смотрели на меня откровенно косо, когда я мимо них прошла в соседнее крыло общежития. По дороге, что характерно, уже проснувшиеся юноши не так пялились на меня, так что удалось собраться с мыслями и спокойно дойти до двери. Вчера, с пьяным Скайуокером на буксире, этот же путь занял минут пять, не меньше.

Я вошла. За дверью слышалось шевеление, и я, преодолев прихожую, вошла в комнату. Энакин был таким сонным, что вряд ли ещё проснулся. А до занятий осталось чуть больше сорока минут…

— Эй, просыпайся, пьяница!

— Э… Али, дай поспать. — перевернулся он на другой бок, не открывая глаз. Да и с ним точно никогда не поймёшь — то ли он посмотрел на меня, то ли нет.

— Энакин! Если ты через минуту не будешь на ногах, я полью тебя водой. Холодной!

— Вода! — Скайуокер быстро встал, морщась от боли, но потом сел обратно на диван, схватившись руками за голову.

— Именно вода. Принести?

— Угу.

Пришлось идти и нести этому страдальцу воду.