Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5279
Потом выгнулся, расправляя затекшую спину, повертел головой из стороны в сторону, похрустел суставами и, тяжко вздохнув, поднял уставший взгляд на Снейпа.
— Северус, я монстр? Чудовище? Да?
— С чего такие мысли в твоей голове?
— Ты только что признал, что в моей голове бывают мысли!
— Только глупые. И это очевидно, если проанализировать твой вопрос. Так почему «монстр»?
— Я больше месяца сидел над неподвижной женой, и у меня не было даже мысли заплакать. Я столько месяцев спокойно общался с Люциусом, который хозяйничал в ее теле, и меня это не коробило и не возмущало. Разве что в самые первые дни. Весь последний месяц я с облегчением вздыхал, когда Люц на время вселялся в тело Джинни, и я мог отдохнуть от нее. Сегодня она родила мне двух замечательных мальчишек, а я обрадовался им, но абсолютно спокоен был к ее страданиям, а ее крики меня только раздражали. Словно она посторонний человек, еле знакомый мне. Только что я получил с ней развод. Я не просил о нем, и не планировал подобного после того, как узнал, что Джинни беременна. Но, знаешь, я обрадовался, что она мне уже не жена. Я — монстр, Северус! Я — хладнокровное и неблагодарное чудовище! Джинни права, называя меня так.
— Ты дурак, Поттер! Я уже устал тебе повторять это. Дурак! Говоришь, не думал о разводе после «того как», а «до того»? Думал? Ты был спокоен, потому что подсознательно уже все решил, только из-за своей глупой натуры не хотел признаваться даже себе. Ты же у нас — благородный! А как же иначе? Герой, победитель. Джиневра рожала твоих детей в родовом особняке, поэтому и малыши, и ты были под защитой родовой магии. А защита, это и спокойствие, и собранность, и благоразумие главы рода, чтобы он принимал правильные решения. Все, подъем! Берховиц тоже устал, нужно отпустить его, а то приставили целителя двух бешеных мантикор охранять. Пойдем!
В спальне бывшей леди Поттер Гарри и Северус застали интересную картину. Целитель стоял перед дверью и с палочкой в руках не выпускал Молли Уизли, угрожавшую ему проклятием. Джинни так и сидела на кровати, беспрестанно что-то бормоча.
— Слава Мерлину, где можно столько ходить? Я уже выбился из сил. Эта женщина стоит троих авроров.
— Надеюсь, миссис Уизли, вы не пренебрегли своим положением гостьи и не навредили моему другу? — Поттер уставился на Молли холодно и презрительно, как в бытность свою смотрел Малфой-старший.
— Гарри, он не пускает меня к внукам! — за время отсутствия Гарри и Снейпа миссис Уизли похрабрела, обрела уверенность и не стеснялась подпустить в голос хамоватых ноток.
— Миссис Уизли, здесь нет ваших внуков. Все документы, которые вы хотите получить, я направлю вам завтра. Сегодня вы отправитесь домой. Я хочу знать, вы сами обратитесь с Джиневрой в больницу Святого Мунго или это сделать моему семейному целителю? Оставлять ее без компетентной помощи нельзя. Я слушаю, что вы скажете по этому поводу, — официальный голос Поттера осадил разбушевавшуюся Молли.
— У меня нет денег, чтобы лечить доченьку! Это из-за тебя она сошла с ума, вот ты и занимайся этим!
— Ваша дочь не сошла с ума, миссис Уизли! У нее нервный срыв и временное помутнение рассудка. Это неопасно и при своевременном лечении не оставляет последствий, — целитель был возмущен тем, как мать легко записала свою дочь в сумасшедшие. — Я позабочусь о Джиневре Уизли, — бросил он Поттеру, и тот благодарно кивнул в ответ.
Берховиц пошел в каминный зал договариваться со специалистами из Святого Мунго.
— Миссис Уизли, сегодня все устали. Если у вас будут ко мне вопросы, то пришлете сову, и я открою вам камин или отвечу письмом. Обо всем: о лечении Джиневры, о деньгах, о долге перед родом, о преступлениях перед магией — обо всем можно поговорить в другой раз. Сегодня я не в силах больше ничем заниматься. Идите домой, Молли, и захватите пергамент, — Гарри указал на свидетельство о разводе, валявшееся на полу, куда его швырнула Джинни. — Это документ, такими вещами не разбрасываются.
— И зачем нам этот документ, скажи на милость?
— Когда Джинни соберется еще раз выходить замуж, ей понадобится доказательство, что предыдущий брак расторгнут. Вы забыли, какое представление устроили в прессе во время нашей свадьбы? «Навеки вместе», «Вечная любовь», «Счастье на всю жизнь» — кажется, такие заголовки были у статей, где вы давали интервью о свадьбе дочери с лордом Поттером? — Гарри устало махнул рукой. — Идите, Молли. Все разговоры потом.
Берховиц вошел в комнату в сопровождении двух колдомедиков. Что уж там они говорили Джинни, но она спокойно лежала на наколдованных носилках, когда ее перемещали в Святого Мунго специальным портключом. Следом за колдомедиками ушла и миссис Уизли. Гарри запечатал камин и облегченно вздохнул. В Блэк-хаусе остались только друзья и близкие, которым он доверял.
— Северус, я монстр? Чудовище? Да?
— С чего такие мысли в твоей голове?
— Ты только что признал, что в моей голове бывают мысли!
— Только глупые. И это очевидно, если проанализировать твой вопрос. Так почему «монстр»?
— Я больше месяца сидел над неподвижной женой, и у меня не было даже мысли заплакать. Я столько месяцев спокойно общался с Люциусом, который хозяйничал в ее теле, и меня это не коробило и не возмущало. Разве что в самые первые дни. Весь последний месяц я с облегчением вздыхал, когда Люц на время вселялся в тело Джинни, и я мог отдохнуть от нее. Сегодня она родила мне двух замечательных мальчишек, а я обрадовался им, но абсолютно спокоен был к ее страданиям, а ее крики меня только раздражали. Словно она посторонний человек, еле знакомый мне. Только что я получил с ней развод. Я не просил о нем, и не планировал подобного после того, как узнал, что Джинни беременна. Но, знаешь, я обрадовался, что она мне уже не жена. Я — монстр, Северус! Я — хладнокровное и неблагодарное чудовище! Джинни права, называя меня так.
— Ты дурак, Поттер! Я уже устал тебе повторять это. Дурак! Говоришь, не думал о разводе после «того как», а «до того»? Думал? Ты был спокоен, потому что подсознательно уже все решил, только из-за своей глупой натуры не хотел признаваться даже себе. Ты же у нас — благородный! А как же иначе? Герой, победитель. Джиневра рожала твоих детей в родовом особняке, поэтому и малыши, и ты были под защитой родовой магии. А защита, это и спокойствие, и собранность, и благоразумие главы рода, чтобы он принимал правильные решения. Все, подъем! Берховиц тоже устал, нужно отпустить его, а то приставили целителя двух бешеных мантикор охранять. Пойдем!
В спальне бывшей леди Поттер Гарри и Северус застали интересную картину. Целитель стоял перед дверью и с палочкой в руках не выпускал Молли Уизли, угрожавшую ему проклятием. Джинни так и сидела на кровати, беспрестанно что-то бормоча.
— Слава Мерлину, где можно столько ходить? Я уже выбился из сил. Эта женщина стоит троих авроров.
— Надеюсь, миссис Уизли, вы не пренебрегли своим положением гостьи и не навредили моему другу? — Поттер уставился на Молли холодно и презрительно, как в бытность свою смотрел Малфой-старший.
— Гарри, он не пускает меня к внукам! — за время отсутствия Гарри и Снейпа миссис Уизли похрабрела, обрела уверенность и не стеснялась подпустить в голос хамоватых ноток.
— Миссис Уизли, здесь нет ваших внуков. Все документы, которые вы хотите получить, я направлю вам завтра. Сегодня вы отправитесь домой. Я хочу знать, вы сами обратитесь с Джиневрой в больницу Святого Мунго или это сделать моему семейному целителю? Оставлять ее без компетентной помощи нельзя. Я слушаю, что вы скажете по этому поводу, — официальный голос Поттера осадил разбушевавшуюся Молли.
— У меня нет денег, чтобы лечить доченьку! Это из-за тебя она сошла с ума, вот ты и занимайся этим!
— Ваша дочь не сошла с ума, миссис Уизли! У нее нервный срыв и временное помутнение рассудка. Это неопасно и при своевременном лечении не оставляет последствий, — целитель был возмущен тем, как мать легко записала свою дочь в сумасшедшие. — Я позабочусь о Джиневре Уизли, — бросил он Поттеру, и тот благодарно кивнул в ответ.
Берховиц пошел в каминный зал договариваться со специалистами из Святого Мунго.
— Миссис Уизли, сегодня все устали. Если у вас будут ко мне вопросы, то пришлете сову, и я открою вам камин или отвечу письмом. Обо всем: о лечении Джиневры, о деньгах, о долге перед родом, о преступлениях перед магией — обо всем можно поговорить в другой раз. Сегодня я не в силах больше ничем заниматься. Идите домой, Молли, и захватите пергамент, — Гарри указал на свидетельство о разводе, валявшееся на полу, куда его швырнула Джинни. — Это документ, такими вещами не разбрасываются.
— И зачем нам этот документ, скажи на милость?
— Когда Джинни соберется еще раз выходить замуж, ей понадобится доказательство, что предыдущий брак расторгнут. Вы забыли, какое представление устроили в прессе во время нашей свадьбы? «Навеки вместе», «Вечная любовь», «Счастье на всю жизнь» — кажется, такие заголовки были у статей, где вы давали интервью о свадьбе дочери с лордом Поттером? — Гарри устало махнул рукой. — Идите, Молли. Все разговоры потом.
Берховиц вошел в комнату в сопровождении двух колдомедиков. Что уж там они говорили Джинни, но она спокойно лежала на наколдованных носилках, когда ее перемещали в Святого Мунго специальным портключом. Следом за колдомедиками ушла и миссис Уизли. Гарри запечатал камин и облегченно вздохнул. В Блэк-хаусе остались только друзья и близкие, которым он доверял.
Страница 88 из 96
