Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5285
— Люциус четыре года где-то болтался. То в каких-то пустошах за гранью, то в чужом ему теле. Неужели он не заслужил спокойно пожить в своем собственном? Он четыре года искупал свои промахи прошлой жизни. Этого мало?
— Мы не знаем, Гарри, почему он вообще появился здесь. Может быть, Магия и не собиралась его возвращать к жизни. Просто она помогала твоим наследникам и выбрала самого подходящего, по ее мнению, в замену твоей супруги. А может, Люц ей просто под руку попался. А теперь он со своей миссией справился, и нет никакой необходимости оставлять его здесь. Только вот мы вмешались в действия Магии и вывели твою супругу из комы, а Люциуса привязали к его собственному телу. Мы не знаем, какие у Магии были намерения, но своими усилиями все изменили. Боюсь, что теперь остается только ждать.
— Я преклоняюсь перед Магией и ее решениями, но я хочу, чтобы Люциус выжил, — голос Гарри звенел в тишине комнаты. — Он помог появиться на свет моим детям, и два рода — Поттер и Блэк — благодарны ему. Я — должен ему!
Мужчины почувствовали движение магии, она забурлила вокруг них, завиваясь спиралями, расстилаясь лентами и рассыпаясь брызгами. Переглянувшись, они кинулись к кровати, но застали Люциуса таким, как и час назад. Он по-прежнему лежал неподвижно, но над ним слегка светился воздух, словно его укрыло еще одно прозрачное одеяло.
В начале июня Драко стал отцом. Астория благополучно родила ему здорового сынишку, которого счастливый отец назвал по семейной традиции редким именем — Скорпиус.
— Измельчали Малфои. Были драконами, а стали скорпиончиками, — Гарри насмехался над выбором имени для наследника лордом Малфоем и выразительно показал размахом рук размер дракона и, оставляя маленький зазор между пальцами, какой из себя скорпион.
За такие слова Драко от души побегал за Поттером по Блэк-хаусу, но погоня закончилась в гостиной, где к поздравлениям молодого папаши присоединился Снейп, и все выпили чудесного эльфийского вина за здоровье новорожденного.
А двумя часами позже Снейп перед сном решил заглянуть к другу и, открыв дверь в комнату Люциуса, застал там Поттера. Гарри сидел возле кровати и держал Люциуса за руку. Снейп хотел тихонько уйти, но услышанные им слова остановили его и заставили прислушаться.
— Люциус, у тебя внук родился. Если тебе уже наплевать на моих мальчишек, то внука-то ты должен увидеть. Драко такой счастливый. Просыпайся, Люциус. Нам всем без тебя плохо.
Поттер замолчал на несколько минут, и Снейпу показалось, что тот смахнул слезу. О чем думал в это время Гарри, сложно сказать, но настроение его менялось со скоростью надвигающейся бури. Снейп услышал, как тот зло засопел, и увидел, как крылья его носа затрепетали, а глаза начали метать молнии.
— Ты гад, Люциус. Сволочь самовлюбленная, вставай сейчас же, — Поттер шипел, но казалось, словно он выкрикивает слова, столько в них было эмоций. — Сколько можно издеваться над нами? Подъем, я сказал! Люциус Малфой, ты — холодная скотина, просыпайся. Если ты не поднимешься сейчас, то я выберу кого-то другого крестным для Дарена, а еще — я никогда больше не подпущу тебя к своим детям, и ты никогда не сможешь подержать их на руках. Я прошу тебя, Люциус, очнись!
Гарри начал трясти Малфоя, и Снейп уже решил было вмешаться, чтобы его успокоить, когда слабое магическое мерцание над Люциусом, сохранявшееся все это время с мая месяца, растаяло, и раздалось слабое:
— Не тряси меня, а то не стану крестным твоему сыну.
— Люциус, хороший мой, ты очнулся! Ты — изверг, как нас всех напугал! — Гарри, только что кричавший и ругавшийся, кинулся обнимать Люциуса и причитать, как какая-то бабка.
Снейп еле оторвал его от друга, приговаривая:
— То в слезах топишь, то стараешься растрясти до смерти, а теперь решил задушить? Гарри, оставь его в покое, а то я подумаю, что ты… — Снейп поперхнулся своими словами от тычка под ребра, удачно выполненного Поттером.
— Думать можешь все, что хочешь, а меня твои домыслы не интересуют. Так что нечего сотрясать зря воздух. Лучше Драко и Берховица зови. Наша спящая царевна, то есть спящий царевич проснулся.
Процесс по восстановлению прав в магическом мире для Люциуса прошел феерично. Адвокат поработал на славу, и решение Визенгамота было предрешено еще до заседания. Приглашенный в качестве свидетеля гоблин, заведующий в Гринготтсе родовыми связями, принес с собой на заседание суда несколько старинных манускриптов, подтверждавших, что в прошлом волшебного мира имелись такие прецеденты, и маги, возвратившиеся из-за грани, раньше не были такой уж невидалью. Всплыли и древние законы, принятые для урегулирования подобных ситуаций.
Люциуса Малфоя выслушали, его проверили колдомедики, а гоблин провел обряд с его кровью для установления родства. Узнав заранее имя, выбранное для дальнейшей жизни, гоблин огласил:
— Люций Мэлэфик признан младшим родственником в роду Малфой.
— Мы не знаем, Гарри, почему он вообще появился здесь. Может быть, Магия и не собиралась его возвращать к жизни. Просто она помогала твоим наследникам и выбрала самого подходящего, по ее мнению, в замену твоей супруги. А может, Люц ей просто под руку попался. А теперь он со своей миссией справился, и нет никакой необходимости оставлять его здесь. Только вот мы вмешались в действия Магии и вывели твою супругу из комы, а Люциуса привязали к его собственному телу. Мы не знаем, какие у Магии были намерения, но своими усилиями все изменили. Боюсь, что теперь остается только ждать.
— Я преклоняюсь перед Магией и ее решениями, но я хочу, чтобы Люциус выжил, — голос Гарри звенел в тишине комнаты. — Он помог появиться на свет моим детям, и два рода — Поттер и Блэк — благодарны ему. Я — должен ему!
Мужчины почувствовали движение магии, она забурлила вокруг них, завиваясь спиралями, расстилаясь лентами и рассыпаясь брызгами. Переглянувшись, они кинулись к кровати, но застали Люциуса таким, как и час назад. Он по-прежнему лежал неподвижно, но над ним слегка светился воздух, словно его укрыло еще одно прозрачное одеяло.
В начале июня Драко стал отцом. Астория благополучно родила ему здорового сынишку, которого счастливый отец назвал по семейной традиции редким именем — Скорпиус.
— Измельчали Малфои. Были драконами, а стали скорпиончиками, — Гарри насмехался над выбором имени для наследника лордом Малфоем и выразительно показал размахом рук размер дракона и, оставляя маленький зазор между пальцами, какой из себя скорпион.
За такие слова Драко от души побегал за Поттером по Блэк-хаусу, но погоня закончилась в гостиной, где к поздравлениям молодого папаши присоединился Снейп, и все выпили чудесного эльфийского вина за здоровье новорожденного.
А двумя часами позже Снейп перед сном решил заглянуть к другу и, открыв дверь в комнату Люциуса, застал там Поттера. Гарри сидел возле кровати и держал Люциуса за руку. Снейп хотел тихонько уйти, но услышанные им слова остановили его и заставили прислушаться.
— Люциус, у тебя внук родился. Если тебе уже наплевать на моих мальчишек, то внука-то ты должен увидеть. Драко такой счастливый. Просыпайся, Люциус. Нам всем без тебя плохо.
Поттер замолчал на несколько минут, и Снейпу показалось, что тот смахнул слезу. О чем думал в это время Гарри, сложно сказать, но настроение его менялось со скоростью надвигающейся бури. Снейп услышал, как тот зло засопел, и увидел, как крылья его носа затрепетали, а глаза начали метать молнии.
— Ты гад, Люциус. Сволочь самовлюбленная, вставай сейчас же, — Поттер шипел, но казалось, словно он выкрикивает слова, столько в них было эмоций. — Сколько можно издеваться над нами? Подъем, я сказал! Люциус Малфой, ты — холодная скотина, просыпайся. Если ты не поднимешься сейчас, то я выберу кого-то другого крестным для Дарена, а еще — я никогда больше не подпущу тебя к своим детям, и ты никогда не сможешь подержать их на руках. Я прошу тебя, Люциус, очнись!
Гарри начал трясти Малфоя, и Снейп уже решил было вмешаться, чтобы его успокоить, когда слабое магическое мерцание над Люциусом, сохранявшееся все это время с мая месяца, растаяло, и раздалось слабое:
— Не тряси меня, а то не стану крестным твоему сыну.
— Люциус, хороший мой, ты очнулся! Ты — изверг, как нас всех напугал! — Гарри, только что кричавший и ругавшийся, кинулся обнимать Люциуса и причитать, как какая-то бабка.
Снейп еле оторвал его от друга, приговаривая:
— То в слезах топишь, то стараешься растрясти до смерти, а теперь решил задушить? Гарри, оставь его в покое, а то я подумаю, что ты… — Снейп поперхнулся своими словами от тычка под ребра, удачно выполненного Поттером.
— Думать можешь все, что хочешь, а меня твои домыслы не интересуют. Так что нечего сотрясать зря воздух. Лучше Драко и Берховица зови. Наша спящая царевна, то есть спящий царевич проснулся.
Процесс по восстановлению прав в магическом мире для Люциуса прошел феерично. Адвокат поработал на славу, и решение Визенгамота было предрешено еще до заседания. Приглашенный в качестве свидетеля гоблин, заведующий в Гринготтсе родовыми связями, принес с собой на заседание суда несколько старинных манускриптов, подтверждавших, что в прошлом волшебного мира имелись такие прецеденты, и маги, возвратившиеся из-за грани, раньше не были такой уж невидалью. Всплыли и древние законы, принятые для урегулирования подобных ситуаций.
Люциуса Малфоя выслушали, его проверили колдомедики, а гоблин провел обряд с его кровью для установления родства. Узнав заранее имя, выбранное для дальнейшей жизни, гоблин огласил:
— Люций Мэлэфик признан младшим родственником в роду Малфой.
Страница 93 из 96
