Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5286
Магия также признает его близкое родство с родом Поттер, — он свернул пергамент и, когда тот обзавелся волшебной лентой и печатью, передал новому жителю магической Британии. — Поздравляю вас, мистер Люций Мэлэфик.
Столь необычное для современного магического мира событие, как возвращение к жизни после поцелуя дементора, взбудоражило общественность. Некоторые патриоты, вроде Уизли, начали негодовать и заявлять о том, что новоявленный Люций Мэлэфик — это бывший Пожиратель Смерти Люциус Малфой, поэтому необходимо его арестовать и судить за преступления, совершенные во время Второй магической войны. Пресса фонтанировала домыслами и откровенно глупыми выдумками. У адвоката Люция было много забот, он затеял несколько судебных тяжб с самыми ярыми активистами, пытавшимися навредить Мэлэфику, и выиграл их. Остальные возмущавшиеся постепенно затихли, и жизнь начала входить в мирное русло.
Фамилию Люциус взял с подачи сына, предложившего возродить одну из самых первых на их родовом древе, а имя свое просто немного изменил. Так и появился в магическом мире Люций Мэлэфик — брат лорда Малфоя и близкий родственник Поттера и его детей.
— Все молодишься, Люций? Стал бы дядей для Драко, так нет, захотелось в его поколение затесаться и стать братиком, да? Ты — неисправимый павлин! — Северус уже который день изводил Люция своими шутливыми придирками.
— Не я рисую генеалогическое древо. Гобелен — это магический артефакт, его нельзя уговорить, с ним нельзя договориться, его нельзя подкупить. Он сам решает, где намалевать нового члена рода, — Люций понимал, что его дразнят, но не мог успокоиться. — Северус Снейп, ты сам видел, что на гобелене Люциус Малфой помечен, как умерший, а новая ветвь с моим именем выросла рядом с Драко. Значит, Магия так решила, и нечего меня этим доставать! Еще одно слово, Сев, и я останусь жить у Поттера. Или все-таки соглашусь переехать к брату — лорду Малфою. Будешь меня раздражать, не пойду к тебе в твой Лютный переулок.
— А кто тебе сказал, что у меня только там есть жилье? Я тебя приглашал жить в моем доме, но я ничего не говорил о Лютном, — вдруг Снейпа осенила вполне логичная мысль, и он удивленно вытаращился на Мэлэфика. — Постой. Ты думал, что я приглашаю тебя в мою квартирку возле аптеки в Лютном переулке, и был согласен там жить? Люц, ты…
У Снейпа не хватало слов, и Гарри с Люцием, наблюдавшие этот феномен, просто облизывались от удовольствия, подозревая, как Снейп будет сердиться на себя после того, когда сможет взять эмоции под контроль. А как можно будет его дразнить, вспоминая этот случай…
— Да, мой друг. Я был согласен. Правда, я все же знал, что у тебя есть еще кое-какая жилая собственность, но я там еще не бывал. Надеюсь, что устроишь мне экскурсию. Судя по твоему виду, там должно быть комфортней, чем над аптекой.
— Будет вам ссориться. Обед готов, Хелли уже звала, — Поттер направился в гостиную, где домовики накрыли стол. — Мне будет скучно без вас. Северус, Люций, вы еще не забыли, что через неделю мы проводим обряд с малышами?
— Гарри, мы ничего не забыли и с удовольствием станем крестными твоим наследникам, правда, Северус? — Люций просто светился от оказанной ему чести стать крестным первенца лорда Поттера. Особенно если учесть, что к появлению на свет малышей сам Люций имел самое непосредственное отношение. — А тебя, я слышал, Драко зовет в крестные?
— Твой сын, прости — брат, очень ушлый политик. Лорд Малфой прекрасно понимает все выгоды, которые он сможет извлечь из того, что крестным его сына будет Великий Победитель Темных Волшебников, сам лорд Гарри Поттер, — Северус не смог промолчать и снова прошелся по новому родственному статусу Люция и Драко.
— Северус, сколько можно, зачем ты его дразнишь? Как маленький. Пример с Дарена и Ральфа берешь? — Гарри подхватил мужчин под руки, встав посредине, и повел обедать. Северус и Люций только переглянулись, потом каждый из них посмотрел на Поттера, вышагивавшего между ними. Они послушно следовали за поводырем, думая о чем-то приятном и улыбаясь своим мыслям.
Столь необычное для современного магического мира событие, как возвращение к жизни после поцелуя дементора, взбудоражило общественность. Некоторые патриоты, вроде Уизли, начали негодовать и заявлять о том, что новоявленный Люций Мэлэфик — это бывший Пожиратель Смерти Люциус Малфой, поэтому необходимо его арестовать и судить за преступления, совершенные во время Второй магической войны. Пресса фонтанировала домыслами и откровенно глупыми выдумками. У адвоката Люция было много забот, он затеял несколько судебных тяжб с самыми ярыми активистами, пытавшимися навредить Мэлэфику, и выиграл их. Остальные возмущавшиеся постепенно затихли, и жизнь начала входить в мирное русло.
Фамилию Люциус взял с подачи сына, предложившего возродить одну из самых первых на их родовом древе, а имя свое просто немного изменил. Так и появился в магическом мире Люций Мэлэфик — брат лорда Малфоя и близкий родственник Поттера и его детей.
— Все молодишься, Люций? Стал бы дядей для Драко, так нет, захотелось в его поколение затесаться и стать братиком, да? Ты — неисправимый павлин! — Северус уже который день изводил Люция своими шутливыми придирками.
— Не я рисую генеалогическое древо. Гобелен — это магический артефакт, его нельзя уговорить, с ним нельзя договориться, его нельзя подкупить. Он сам решает, где намалевать нового члена рода, — Люций понимал, что его дразнят, но не мог успокоиться. — Северус Снейп, ты сам видел, что на гобелене Люциус Малфой помечен, как умерший, а новая ветвь с моим именем выросла рядом с Драко. Значит, Магия так решила, и нечего меня этим доставать! Еще одно слово, Сев, и я останусь жить у Поттера. Или все-таки соглашусь переехать к брату — лорду Малфою. Будешь меня раздражать, не пойду к тебе в твой Лютный переулок.
— А кто тебе сказал, что у меня только там есть жилье? Я тебя приглашал жить в моем доме, но я ничего не говорил о Лютном, — вдруг Снейпа осенила вполне логичная мысль, и он удивленно вытаращился на Мэлэфика. — Постой. Ты думал, что я приглашаю тебя в мою квартирку возле аптеки в Лютном переулке, и был согласен там жить? Люц, ты…
У Снейпа не хватало слов, и Гарри с Люцием, наблюдавшие этот феномен, просто облизывались от удовольствия, подозревая, как Снейп будет сердиться на себя после того, когда сможет взять эмоции под контроль. А как можно будет его дразнить, вспоминая этот случай…
— Да, мой друг. Я был согласен. Правда, я все же знал, что у тебя есть еще кое-какая жилая собственность, но я там еще не бывал. Надеюсь, что устроишь мне экскурсию. Судя по твоему виду, там должно быть комфортней, чем над аптекой.
— Будет вам ссориться. Обед готов, Хелли уже звала, — Поттер направился в гостиную, где домовики накрыли стол. — Мне будет скучно без вас. Северус, Люций, вы еще не забыли, что через неделю мы проводим обряд с малышами?
— Гарри, мы ничего не забыли и с удовольствием станем крестными твоим наследникам, правда, Северус? — Люций просто светился от оказанной ему чести стать крестным первенца лорда Поттера. Особенно если учесть, что к появлению на свет малышей сам Люций имел самое непосредственное отношение. — А тебя, я слышал, Драко зовет в крестные?
— Твой сын, прости — брат, очень ушлый политик. Лорд Малфой прекрасно понимает все выгоды, которые он сможет извлечь из того, что крестным его сына будет Великий Победитель Темных Волшебников, сам лорд Гарри Поттер, — Северус не смог промолчать и снова прошелся по новому родственному статусу Люция и Драко.
— Северус, сколько можно, зачем ты его дразнишь? Как маленький. Пример с Дарена и Ральфа берешь? — Гарри подхватил мужчин под руки, встав посредине, и повел обедать. Северус и Люций только переглянулись, потом каждый из них посмотрел на Поттера, вышагивавшего между ними. Они послушно следовали за поводырем, думая о чем-то приятном и улыбаясь своим мыслям.
Эпилог
Свое первое Рождество наследники родов Поттер и Блэк собирались встречать в тесном семейном кругу — в обществе отца. В доме пахло хвоей и молоком. Дарен и Ральф Поттеры были очень умненькими и забавными в свои почти девять месяцев. Большое белое пушистое меховое одеяло закрывало пол почти всей гостиной на первом этаже, где стояла елка, украшенная яркими шарами и блестящей мишурой. Сам лорд Поттер улегся на одеяле, упираясь локтями о пол и положив голову на руки. Он любовался своими маленькими сорванцами. Мальчики уже довольно проворно ползали и неуверенно поднимались на ножки, если удавалось найти опору, за которую удобно держаться. Они были на удивление спокойными детьми. Если не считать того, что теперь за ними необходимо постоянно следить, иначе потом можно долго искать, куда заполз маленький наследник, то особых хлопот с ними не имелось.
Страница 94 из 96
