Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5287
Домовуха Хелли, которая сразу после их рождения взяла на себя заботу о малышах, никого к ним из домовиков не подпускала. Исключением являлся Пако, которого домовуха звала, когда требовалось искупать мальчиков. Самой ей справиться в ванной с такими активными детьми было сложновато. Вот и сейчас она уселась на краю одеяла и принялась внимательно следить за маневрами маленьких проказников.
Ухнул камин в соседнем зале. Гарри повернулся к двери, чтобы рассмотреть посетителя, которому обязательно придется пройти мимо входа в гостиную, где собралась семья Поттер.
— Северус! Люций! — Гарри подскочил, увидев гостей, и бросился их обнимать. — Как я соскучился! Вы так долго скрывались от прессы или от меня?
Поттер вертел обоих мужчин во все стороны, стараясь рассмотреть, насколько они изменились. А посмотреть было на что. Оба загорелые, посвежевшие и даже помолодевшие улыбались так счастливо, что без слов становилось понятно — они очень рады видеть Гарри. Потом их интерес переключился на две любопытные мордашки, которые рассматривали их. Мальчики не расстроились, что их обделили вниманием. Они дружно подползли к гостям и теперь, сидя у ног мужчин, во все глаза уставились на них.
— А кто из них кто? Как ты их различаешь? — Люций внимательно всматривался в лица малышей, пытаясь найти различия. — Вижу! Глаза! У них глаза разные! А когда мы видели их в последний раз, мальчики были одинаковыми как две капли воды.
— У Дарена зеленые глазки, а у Ральфа карие, — Гарри с гордостью посмотрел на своих сынишек.
— Люций, какая жалость, ни у одного из твоих детей нет твоих замечательных серых глаз. Я бы засомневался в том, что ты их мамочка, — смеющийся Северус проворно отскочил, чтобы замахнувшийся на него Люций не смог достать его кулаком в шутливом тычке.
Гарри счастливо рассмеялся. Он смотрел на пикирующихся мужчин, волею случая вошедших в его жизнь, и на душе у него стало светло и радостно от мысли: «Вот моя семья. Дарен, Ральф, Люций и Северус… Они — моя семья».
— Долго у двери стоять будете? Проходите и присаживайтесь, — Гарри подхватил с полу малышей и прошел к дивану. Усадив мальчиков себе на руки, он обратился к гостям: — После вашего отъезда газеты еще неделю-другую активно посплетничали насчет твоего, Люц, возвращения с той стороны и постепенно умолкли. Возмущающимся правдолюбцам адвокат такие штрафы устроил после судебных разбирательств, что надолго отбил охоту злословить. Ты был прав, Северус, нет Люция — нет сплетен и пересудов. А теперь рассказывайте. Я хочу знать все-все.
— Что все? Мы же каждую неделю тебе письма слали по два фута длиной. Ты все уже знаешь. Мы объездили полмира, нам что, теперь тебе все повторять? Поттер, задавай конкретные вопросы или не приставай, — Северус устроился в углу дивана и пытался заинтересовать одного из малышей яркой игрушкой, которую достал из безразмерных карманов своей классической черной мантии. Вот что осталось в Снейпе неизменным, так это его пристрастие к черному цвету в одежде. Маневр ему удался, Ральф, немного побрыкавшись, сполз с коленей отца и направился за игрушкой.
— Гарри, мы жили в самых роскошных апартаментах, которые могли нам предоставить гостиницы в тех городах, где мы останавливались. Мы ели в самых лучших ресторанах. Теперь я действительно чувствую себя живым, — Люций забрал у Гарри маленького Дарена, который пытался отправиться за братом, и уселся с ним в кресло. — Все было замечательно, кроме поведения Северуса.
— Жаловаться собрался? — Снейп фыркнул.
— Где бы мы ни остановились, он обходил все магические аптеки в округе. Он часами рассматривал там всякие ингредиенты, интересовался их особенностями, а в довершение еще и покупал всякую дрянь, которую я должен был терпеть в наших апартаментах до тех пор, пока ему не удавалось это отправить в Лондон, в свою аптеку. А если рядом с нашим местом отдыха имелся лес, где можно найти и совершенно бесплатно собрать цветочки, травки, а то и каких-нибудь жучков-паучков, то Северус надолго пропадал с моего горизонта. Вот так мы приводили в жизнь наш план по вливанию Люция Мэлэфика, то есть — меня, в мир живых, — Люций рассмеялся, когда заметил, что малыш Дарен уже ухитрился отодрать ленту отделки от его мантии и с упоением ее жевал. Гарри подошел к ним и, забрав у сына ленту, аккуратно вытер ему слюнявый ротик.
— Держи, — Поттер дал малышу печенье, принесенное домовухой.
Северус погладил по голове увлеченного новой игрушкой Ральфа и посмотрел на Гарри и Люция, разбиравшихся с проказливым малышом. Он чувствовал себя дома. Именно так ему всегда представлялся дом — уютный, теплый, с маленькими детьми и родными лицами. Эти люди были его семьей, его домом.
К обеду в Блэк-хаус заглянул Драко с женой и сыном. Астория уже смирилась с тем, что ее свекор жив и по желанию Магии стал братом собственного сына и ее мужа. Драко рассказал, что Нарцисса до сих пор дуется и не приезжает к ним.
Ухнул камин в соседнем зале. Гарри повернулся к двери, чтобы рассмотреть посетителя, которому обязательно придется пройти мимо входа в гостиную, где собралась семья Поттер.
— Северус! Люций! — Гарри подскочил, увидев гостей, и бросился их обнимать. — Как я соскучился! Вы так долго скрывались от прессы или от меня?
Поттер вертел обоих мужчин во все стороны, стараясь рассмотреть, насколько они изменились. А посмотреть было на что. Оба загорелые, посвежевшие и даже помолодевшие улыбались так счастливо, что без слов становилось понятно — они очень рады видеть Гарри. Потом их интерес переключился на две любопытные мордашки, которые рассматривали их. Мальчики не расстроились, что их обделили вниманием. Они дружно подползли к гостям и теперь, сидя у ног мужчин, во все глаза уставились на них.
— А кто из них кто? Как ты их различаешь? — Люций внимательно всматривался в лица малышей, пытаясь найти различия. — Вижу! Глаза! У них глаза разные! А когда мы видели их в последний раз, мальчики были одинаковыми как две капли воды.
— У Дарена зеленые глазки, а у Ральфа карие, — Гарри с гордостью посмотрел на своих сынишек.
— Люций, какая жалость, ни у одного из твоих детей нет твоих замечательных серых глаз. Я бы засомневался в том, что ты их мамочка, — смеющийся Северус проворно отскочил, чтобы замахнувшийся на него Люций не смог достать его кулаком в шутливом тычке.
Гарри счастливо рассмеялся. Он смотрел на пикирующихся мужчин, волею случая вошедших в его жизнь, и на душе у него стало светло и радостно от мысли: «Вот моя семья. Дарен, Ральф, Люций и Северус… Они — моя семья».
— Долго у двери стоять будете? Проходите и присаживайтесь, — Гарри подхватил с полу малышей и прошел к дивану. Усадив мальчиков себе на руки, он обратился к гостям: — После вашего отъезда газеты еще неделю-другую активно посплетничали насчет твоего, Люц, возвращения с той стороны и постепенно умолкли. Возмущающимся правдолюбцам адвокат такие штрафы устроил после судебных разбирательств, что надолго отбил охоту злословить. Ты был прав, Северус, нет Люция — нет сплетен и пересудов. А теперь рассказывайте. Я хочу знать все-все.
— Что все? Мы же каждую неделю тебе письма слали по два фута длиной. Ты все уже знаешь. Мы объездили полмира, нам что, теперь тебе все повторять? Поттер, задавай конкретные вопросы или не приставай, — Северус устроился в углу дивана и пытался заинтересовать одного из малышей яркой игрушкой, которую достал из безразмерных карманов своей классической черной мантии. Вот что осталось в Снейпе неизменным, так это его пристрастие к черному цвету в одежде. Маневр ему удался, Ральф, немного побрыкавшись, сполз с коленей отца и направился за игрушкой.
— Гарри, мы жили в самых роскошных апартаментах, которые могли нам предоставить гостиницы в тех городах, где мы останавливались. Мы ели в самых лучших ресторанах. Теперь я действительно чувствую себя живым, — Люций забрал у Гарри маленького Дарена, который пытался отправиться за братом, и уселся с ним в кресло. — Все было замечательно, кроме поведения Северуса.
— Жаловаться собрался? — Снейп фыркнул.
— Где бы мы ни остановились, он обходил все магические аптеки в округе. Он часами рассматривал там всякие ингредиенты, интересовался их особенностями, а в довершение еще и покупал всякую дрянь, которую я должен был терпеть в наших апартаментах до тех пор, пока ему не удавалось это отправить в Лондон, в свою аптеку. А если рядом с нашим местом отдыха имелся лес, где можно найти и совершенно бесплатно собрать цветочки, травки, а то и каких-нибудь жучков-паучков, то Северус надолго пропадал с моего горизонта. Вот так мы приводили в жизнь наш план по вливанию Люция Мэлэфика, то есть — меня, в мир живых, — Люций рассмеялся, когда заметил, что малыш Дарен уже ухитрился отодрать ленту отделки от его мантии и с упоением ее жевал. Гарри подошел к ним и, забрав у сына ленту, аккуратно вытер ему слюнявый ротик.
— Держи, — Поттер дал малышу печенье, принесенное домовухой.
Северус погладил по голове увлеченного новой игрушкой Ральфа и посмотрел на Гарри и Люция, разбиравшихся с проказливым малышом. Он чувствовал себя дома. Именно так ему всегда представлялся дом — уютный, теплый, с маленькими детьми и родными лицами. Эти люди были его семьей, его домом.
К обеду в Блэк-хаус заглянул Драко с женой и сыном. Астория уже смирилась с тем, что ее свекор жив и по желанию Магии стал братом собственного сына и ее мужа. Драко рассказал, что Нарцисса до сих пор дуется и не приезжает к ним.
Страница 95 из 96
