Тёмная сторона луны

— Ойвен Мальсибер, — ответил тем же спутник Скабиора, надевая свою замшевую куртку с длинной бахромой. — Джон Блэк — мой британский гость. Мистер Уорд, я весьма признателен за то, что вы согласились нас принять.

— Предложение было уж больно соблазнительным, — усмехнулся иронично Уорд. — Начнём с экскурсии?

— Предложение? — тихо спросил Скабиор Мальсибера, когда они двинулись по выложенным в виде ступеней камням наверх. Куртка, данная ему Мальсибером, оказалась очень кстати — он поддёрнул ворот и наложил на себя защищающие от дождя чары. — Какого рода?

— Я давно хотел нанять таких сотрудников, — отозвался Мальсибер, с любопытством крутя головой и разглядывая окрестности.

— И в чём проблема? — спросил Скабиор с насмешкой. — Что, американские законы вам мешают?

— В некотором роде да, — Мальсибер наклонился и на миг коснулся ладонью пышного зелёного мха, в изобилии росшего вдоль тропинки. — Я имею право нанимать только людей с дипломом, аналогичным британским ТРИТОНам — а оборотням у нас по-прежнему сложно получить образование. Штаты — не Канада, там всё ещё хуже, чем в Британии… но, как правило, американцы отправляют своих детей учиться сюда — да и сами в большинстве своём переезжают. Что является причиной уже, я бы сказал, застаревшего конфликта. Но закон не запрещает мне нанимать иностранцев с соответствующими или аналогичными дипломами, — подмигнул он Скабиору.

— Здесь одно из самых крупных поселений оборотней во всей Канаде, — заговорил Уорд, едва они, наконец, одолели все ступеньки. — Нас здесь около двух тысяч — самих оборотней, конечно, меньше, мы здесь живём с семьями.

— Меньше — это сколько? — спросил Скабиор.

— Шестьсот двадцать восемь, — без запинки отозвался Уорд. — В обычное время территория острова целиком открыта как для жителей, так и для аппарации — и, конечно, у большинства здесь есть камины. Но за сутки до полнолуния и в течение суток после него аппарация и камины закрываются, и попасть сюда можно порталом, на метле или водой. Это первая ступень защиты, — они вышли на маленькую площадь, в центре которой стоял фонтан в виде чаши, в центре которой на высоком каменном восьмиграннике сидел бронзовый волк. Из пастей небольших бронзовых волчьих голов, прикреплённых к каждой грани восьмигранника, текли прозрачные водяные струйки, а на борту чаши кто-то забыл чашку.

— Красиво, — заметил Мальсибер, подходя к фонтану.

— Здесь есть водопровод, — сказал Уорд. — Это просто украшение — ну и дань традиции. Хотя в жаркий день дети любят тут играть — да и птицам пить удобно. Вторая ступень защиты активизируется за час до восхода луны — чары непростые, но весьма удобные, министерство ежегодно обновляет их, но мы всё равно их проверяем каждый месяц: случись им оказаться неисправными, может быть беда. Чары эти не пропустят на остров никого, имеющего разумное сознание — и не выпустят того, у кого оно отсутствует. Райдеры и авроры могут их снимать — у них есть амулеты — на свой страх и риск. Но пока такого не случалось. С этого момента находиться здесь легально могут только местные и те, у кого есть разрешение, подписанное всеми членами совета общины. Пойдёмте, — позвал он и первым пошёл по одной из мощёных разнокалиберной, но очень аккуратной круглой деревянной брусчаткой дорожек.

Скабиору казалось, что он попал в чью-то — может, даже свою собственную — мечту. Сбывшуюся сказку, пусть и страшноватую, но наверняка хорошо кончающуюся. Значит, можно всё-таки спокойно жить — и не бояться самим кого-то обратить случайно, и не вызывать у окружающих ни ненависти, ни страха. И как всё продумано! Если всё устроить так же — и узнать бы как-то эти чары — может, выйдет всё-таки нормально жить и в Англии?

— Я правильно понял, — спросил Мальсибер, слегка отставший было, разглядывая дома, мимо которых они шли, но теперь нагнавший их, — что, если аврор или райдер, по какой-то причине оказавшийся здесь в полнолуние, погибнет, его убийцу не накажут?

— Всё зависит от конкретной ситуации, — ответил Уорд, и в его голосе Скабиору почудилась сдержанная гордость. — Если они здесь найдут преступника, и он их убьёт, или это сделает кто-то из живущих здесь людей — накажут. Но если они просто сунутся, куда не надо, и попадутся на зуб тому, кто не пользуется аконитовым — то нет.

— Разве закон не требует обязательного приёма аконитового? — удивился Мальсибер.

— Отнюдь нет, — хмыкнул Уорд — и продолжил, кажется, с насмешкой. — Аконитовое обязательно для тех, кто, к примеру, остаётся в госпитале или же на службе. Его многие не любят — и, в конце концов, ведь это наше дело, не так ли? Закон ведь не различает тех из нас, кто окажется на обычной улице в зверином виде — пил ты аконитовое или нет, тебя можно убивать каким угодно способом. Хоть расчленить на части. Но зато здесь, у себя, мы вольны делать так, как мы хотим.