Тёмная сторона луны

— Ты ведь Сириус? — он пошёл к словно бы окаменевшему у самого камина Блэку. — Я недавно узнал, что ты не умер — и я очень рад, — Рабастан наконец добрался до него и взял его за руку. Гарри видел, как от этого прикосновения Сириус побелел — разом, будто его кто-то перекрасил — и быстро пошёл к ним, незаметно сжимая в руке палочку. — А ты меня помнишь? — спросил Рабастан, снова улыбаясь и заглядывая в глаза Блэку.

Тот слегка приоткрыл губы, но не смог, похоже, ничего сказать — лишь кивнул, пристально и словно бы заворожённо глядя на улыбающегося Рабастана. Гарри тоже замер в шаге от них, не зная, что ему делать, и не очень понимая, что между ними происходит.

— Гарри мне сказал, ты тоже хочешь портрет Джеймса и Лили Поттер, — продолжал меж тем Рабастан, так всё и держа его за руку. — Вы ведь все дружили? Да?

— Д-да, — выдавил наконец из себя Сириус — вышло хрипло и немного рвано, но вполне понятно, а Гарри вдруг чётко понял, что Блэку больше всего на свете сейчас хочется сбежать.

— Я нарисую, — улыбнулся Рабастан. — Но не сразу, ладно? Это тяжело — писать подряд два одинаковых портрета. Я нарисую сперва что-то не совсем живое, потом — ещё кого-нибудь, а потом их снова… ты же подождёшь? — спросил он встревоженно и немного виновато.

— Да, — уже почти нормально сказал Сириус. — Да. Я подожду.

Он очень осторожно забрал свою руку — Рабастан не стал сопротивляться, только резко погрустнел и отступил на шаг. Сказал, опуская голову:

— Ты меня боишься? Но ведь я… я больше не такой! — его голос зазвенел, а на глазах блеснули слёзы. — Я не делаю больше ничего плохого! — Рабастан попятился, и прежде, чем Гарри успел шагнуть к нему и успокоить, вперёд рванулся Сириус — и, схватив Лестрейнджа за плечи, сказал резко:

— Нет! Нет, я не боюсь. Ты слышишь? Я не боюсь тебя!

Это напугало Рабастана ещё больше: он заплакал и начал молча выворачиваться из рук, кажется, совершенно ошарашенного Блэка.

— Отпусти его, — негромко сказал Гарри, подходя к ним и мягко разжимая руки Сириуса. Рабастан, едва оказавшись на свободе, прильнул к Гарри и, обняв его за шею, горько разрыдался, вздрагивая и заставляя Гарри холодеть. — Подожди минуту, — попросил он Блэка — и, тоже обняв Рабастана, ласково проговорил, гладя его по волосам: — Тише, Асти. Сириус вовсе не хотел тебя пугать — он просто очень быстрый и стремительный. И не рассчитал немного силу. Не плачь, не надо, — он отвёл его к дивану и сел вместе с ним, продолжая обнимать и успокаивающе гладить по плечам и голове. Потом посмотрел поверх на Блэка, глядящего на всё это растерянно и ошарашенно, и позвал его: — Иди к нам, пожалуйста. Ты же не хотел его пугать? Скажи?

— Не хотел, — Блэк медленно подошёл к ним и вдруг присел на корточки. — Извини, — он осторожно тронул Рабастана за руку, и тот, всхлипнув, сперва поглядел на него, а потом сжал его пальцы.

Глава 41

— Ты мне сделал больно, — снова всхлипнув, сказал Рабастан. — И я испугался — ты так на меня смотрел… только мы не скажем Руди, да? — спросил он, просяще поглядев на Гарри. — Он расстроится и больше никуда меня с тобой не пустит…

— Нет, не скажем, — улыбнулся ему Гарри, старательно скрывая облегчение. Вот уж о чём точно не стоит знать Родольфусу Лестрейнджу — так это о том, что Сириус первым делом напугал и довёл до слёз его брата.

— Извини меня, — повторил Блэк с новой, незнакомой прежде Гарри интонацией. — Я и вправду не хотел. Я не рассчитал — и больше так не буду.

— Обещаешь? — Рабастан заулыбался, стирая ладонью слёзы. — Просто ты… мы ведь прежде не дружили, — добавил он взволнованно. — Нет ведь?

— Нет, — согласился Блэк. — Но это неважно.

— Это здорово, — Рабастан улыбнулся ещё шире — и вдруг протянул руку, и коснулся кончиками пальцев щеки вновь окаменевшего от такого Блэка. — А я помню — я рисовал тебя, — сказал он, глядя на Сириуса широко раскрытыми глазами. — По воспоминаниям… это трудно — сложнее, чем вживую. Но ты получился.

— Ты меня нарисовал? — спросил Блэк растерянно — а Гарри чуть не застонал. Он совсем забыл рассказать ему об этом — слишком много было других тем для разговора, тут не до портрета. Как же скверно…

— Да — для Гарри, — Рабастан обернулся, и Гарри едва успел «надеть» на лицо улыбку. — Сразу же, как он вернул домой нас с Руди. Ты был первым, кого я написал за много-много лет! — сообщил он с гордостью.

— Я не знал, — тихо сказал Сириус.

— Гарри не сказал тебе? Ох, — Рабастан покраснел и зажал рот правой ладонью. — Гарри, это был секрет? — спросил он встревоженно.

— Нет, — покачал тот головой. — Не секрет. Я просто не успел Сириусу рассказать. Всё хорошо, — он снова улыбнулся.

— Хочешь посмотреть? — спросил Сириуса тут же успокоившийся Рабастан. — Он же здесь, да? — снова глянул он на Поттера. — Гарри, можно?

— Да, конечно, — Поттер встал.