Тёмная сторона луны

— Я принесу, — сказал он, но Сириус его остановил, почти что крикнув:

— Подожди! Потом, — торопливо сказал он, облизывая губы. — Чуть попозже.

— Почему? — спросил недоумённо Рабастан. — Тебе неинтересно?

— Я немного не готов к подобной встрече, — усмехнулся Сириус. — Портрет. Это же почти как встретить двойника. Мне надо привыкнуть к этой мысли.

— Но это совсем не страшно, — улыбнулся Рабастан и погладил его по плечу — Гарри увидел, как Сириус, так и сидящий всё ещё на корточках, вцепился пальцами в собственную лодыжку с такой силой, что его ногти побелели. — Это просто картина… и ты можешь не входить туда.

— Входить? — переспросил Сириус. — Как это?

— Я умею рисовать картины так, что туда можно войти, — с гордостью сообщил ему Рабастан. — И если там человек, то поговорить с ним изнутри. По-настоящему.

— Разве так бывает? — спросил Сириус растерянно.

— У тебя же есть картина с морем? — живо повернулся к Гарри Рабастан. — Ты покажешь?

— Да, конечно, — кивнул Гарри и, поймав паникующий взгляд Блэка, предложил: — Пойдёмте вместе? Она в спальне: нам она настолько нравится, что мы спрятали её туда и теперь смотрим на неё и засыпая, и просыпаясь.

— Идём, посмотрим? — Рабастан поднялся и протянул руку Сириусу — и тот взялся за неё, вставая, и на сей раз удержался, и позволил Лестрейнджу так и идти, не разжимая пальцев.

Они шли по дому — Рабастан болтал о чём-то, Сириус наглухо молчал, но руки своей, которую так и не отпустил Лестрейндж, не отнимал, а Гарри думал, что если он переживёт эту встречу до конца, то сможет… нет — он должен будет чем-нибудь себя вознаградить. Например, двенадцатичасовым сном.

В спальне Гарри снял со стены картину и, поставив на пол, сделал полушутливый пригласительный жест:

— Прошу — кто первый?

— Я покажу, как это делается! — воскликнул Рабастан — и, почти что подбежав к картине, с лёгкостью шагнул в неё — и через секунду, уже нарисованный, шёл по берегу к стоящей на нём лодке.

— Идёшь? — спросил Гарри медленно опустившегося на край кровати Блэка.

— Сейчас, — тот мотнул головой и потянул вниз ворот. — Это… жутко, — сказал он, глядя тяжело на Гарри. — Что с ним случилось?

— Я не знаю толком, — ответил тот. — Я его увидел уже вот таким — в Азкабане. Представь, как это было — когда он вдруг обнял меня в камере. Просто чтоб почувствовать хоть что-нибудь живое. Как я мог его оставить там?

— Никак, — очень тихо проговорил Блэк.

— И как было выпустить его на волю одного? — тоже тихо спросил Гарри. — А тут он ещё сказал — мол, меня не надо отпускать. Лучше Руди. Меня одного нельзя… если уж кого-то одного, то его, конечно. Пожалуйста. Я, ты знаешь, когда вышел из его камеры — сполз по стенке и сидел там в коридоре. Всё, идём, — он сделал шаг к картине. — Я боюсь оставлять его там одного. Идём.

— Почему боишься? — Блэку явно не хотелось никуда идти.

— Потому что там море — и в нём можно утонуть, — сказал Гарри. — Может быть, и нет, конечно — но я не хотел бы проверять. Идём. Нужно просто переступить через раму — как через порог. Это просто.

Блэк поднялся и, не споря больше и не оборачиваясь, решительно вошёл в картину. Гарри последовал за ним — и оказался там, где уже не раз бывал и один, и вместе с Джинни, и с детьми.

Рабастан сидел на краю лодки и болтал босыми ногами — его ботинки валялись рядом на песке.

— Туда можно сплавать, — сказал он Сириусу. — Хочешь?

— Можно, — подтвердил Гарри, подходя поближе.

— Тебе нравится здесь? — спросил Рабастан у Блэка, внимательно и почти жадно его разглядывая.

— Нравится, — ответил тот. — Красиво… Это юг?

— Дувр, — ответил Рабастан. — Это наше море! Хочешь — приходи к нам… я думаю, раз Руди отпустил меня с тобой встречаться, он не будет против, как ты думаешь? — спросил он у Гарри.

— Я не знаю, — улыбнулся тот и добавил: — Сириус не очень любит ходить по гостям.

— Не люблю, — сказал тот резковато. — Лучше приходи ко мне, — добавил он уже помягче.

Гарри спасло только то, что он в этот момент смотрел в сторону — потому что даже многолетний навык, что называется, держать лицо, наверное, сейчас ему бы не помог, настолько неожиданным и важным было столь легко и почти походя прозвучавшее приглашение.

— А ты где живёшь? — с любопытством спросил Рабастан.

— В Лондоне, — ответил Блэк, тоже забираясь в лодку. — Гарри знает — он тебе покажет.

— А камин у тебя есть? — Рабастан подвинулся, освобождая ему место рядом.

— Есть камин, — Сириус сел, и Рабастан немедленно взял его за руку. — И сова есть. Гарри говорит, что наглая.

— У нас тоже есть сова, — легко подхватил тему Рабастан. — Даже несколько…

…В Лестрейндж-холл Рабастана Гарри проводил сам, лично — и, что называется, сдавая его на руки Родольфусу, сказал:

— Спасибо вам.