Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14715
Молодые люди поднялись на ноги и выбрались из неглубокой могилы. Морщась от боли, Гермиона очистила и привела в порядок свою одежду, он — свою. Достав спрятанную мантию и увеличив ее, девушка порылась в карманах и извлекла две шоколадные лягушки. Том иронично хмыкнул, но конфету взял. Это был просто какой-то навязчивый символ их отношений. Слава Мерлину, хоть не лимонные дольки! Этого бы он точно не перенес. Ощущая, как с шоколадом в теле разливается приятное тепло, парень признал, что пули прошли весьма удачно, не задев столь ценный запас, который уж точно не восстановился бы сам по себе. Размножающиеся шоколадные лягушки… Вот и занялись бы исследованием этого вопроса, профессор Дамблдор. Все бы польза от вас была…
Вскоре путешественники уже стояли на обочине дороги, по которой к ним направлялся знакомый дилижанс. Извозчик окинул пару скептическим взглядом, но спросил лишь о пункте назначения, пробормотав под нос, что от такой жизни скоро все станут некромантами.
На этот раз молодые люди высадились непосредственно у дверей библиотеки с палочками в руках, готовые отразить любое посягательство на жизнь и свободу. Пока Гермиона справлялась с дверями, Том закрывал ее спину, прислушиваясь к малейшему шороху, что прорезал боязливую тишину оккупированного города.
Проникнув внутрь, молодые люди кое-как нашли на стендах информацию об отделе манускриптов и вскоре без приключений добрались до желанного хранилища.
Архив был гигантский. Витало в нем то неуловимое ностальгическое ощущение незримого присутствия прошлого, что являлось неизменным спутником мест с древней историей. Словно толщи веков прессовали пространство. Но Тома поразило не это. Здесь была магия. Везде.
— Тут есть магические тексты, — прошептал Риддл. — И много.
— Откуда ты знаешь? — вскинула брови девушка.
— Прислушайся к своим чувствам. Ощути следы волшебства, — словно зачарованный, бормотал юноша.
На ее лице промелькнуло удивление, затем понимание, которое сменилось тревогой. Гермиона уставилась на парня. И тут его тоже осенило.
— Лучший способ что-то спрятать — положить на самом видном месте, — проговорил Том, наградив ее быстрым взглядом. — Это значит, тут можно найти про хоркруксы…
Его вдохновенная тирада была остановлена девушкой, которая яростно вцепилась ему в плечи. Ее взгляд метал молнии.
— Хоркруксы, Риддл? Хоркруксы? — горячо процедила она. — Ты хоть знаешь, что это такое?!
— Предметы, хранящие части души, — отозвался парень, пораженный ее внезапному гневу.
— Да-да, магическая шизофрения, — саркастично подтвердила девушка. — Ты потеряешь свою красоту, Том, став красноглазым уродом, ты не будешь ведать, что творится с остальными частями души, ты…
— С остальными? Значит, можно создать не один хоркрукс? — его глаза загорелись, когда он услышал подтверждение своей дерзкой идеи.
— Можно все. Вопрос, что из этого выйдет, — со злой иронией продолжила она. — Хоркруксы не сделают из своего создателя больше, чем человека. Наоборот, намного меньше! Он потеряет способность понимать тончайшие человеческие эмоции, наслаждение прекрасным, способность любить, в конце концов. И пусть тебе это кажется лишь слабостями, Том, но не один интеллект отличает нас от животных. Чтобы стать сверхчеловеком, надо обладать всем, что доступно людям, плюс тем, что им недоступно. Помимо всего прочего, хоркруксы отнимают свободу, ставя создателя в зависимость от своей сохранности. И даже возродиться он не сможет без помощи извне.
Риддл смотрел на нее молча, потрясенно, шокировано.
— Откуда тебе это известно? — прошептал он, прожигая ее настойчивым взглядом.
Пыл Гермионы, казалось, погас.
— Я знала мага, который это сделал, — сглотнув, тихо сказала она. — Из-за него погибли дорогие мне люди. Более того, он убил собственную семью. Но он не чувствовал, что творится с другими частями души, это и сыграло с ним злую шутку. Когда усиленно защищаешься от чего-то, невольно притягиваешь это раньше времени.
Том недоверчиво нахмурился. Неужели кто-то опередил его, создав несколько хоркруксов? Но почему же тогда этот маг умер? Неужели нашелся враг сильнее?
— Ему в противники достался кто-то вроде Дамблдора? — сузив глаза, поинтересовался он.
— Нет, он погиб из-за мальчишки. Можно сказать, ребенка, чьих родителей убил, — в ее тоне вновь появилась злость. — Его беда была не в слабости, а в непонимании чувств людей. И в вере, что никто не разгадает секрета его хоркруксов, что каждый боится смерти.
— Это все просчитывается, — пожал плечами Том. — А вера должна основываться на логике.
— Видимо, он думал точно так же, — холодно отозвалась она. — Я даже могу показать тебе это!
— Что? — опешил Том.
— Я не буду закрывать воспоминание, — девушка подняла голову и вновь встретила его взгляд — в глазах цвета темного меда читалась смесь сочувствия, боли, мольбы.
Вскоре путешественники уже стояли на обочине дороги, по которой к ним направлялся знакомый дилижанс. Извозчик окинул пару скептическим взглядом, но спросил лишь о пункте назначения, пробормотав под нос, что от такой жизни скоро все станут некромантами.
На этот раз молодые люди высадились непосредственно у дверей библиотеки с палочками в руках, готовые отразить любое посягательство на жизнь и свободу. Пока Гермиона справлялась с дверями, Том закрывал ее спину, прислушиваясь к малейшему шороху, что прорезал боязливую тишину оккупированного города.
Проникнув внутрь, молодые люди кое-как нашли на стендах информацию об отделе манускриптов и вскоре без приключений добрались до желанного хранилища.
Архив был гигантский. Витало в нем то неуловимое ностальгическое ощущение незримого присутствия прошлого, что являлось неизменным спутником мест с древней историей. Словно толщи веков прессовали пространство. Но Тома поразило не это. Здесь была магия. Везде.
— Тут есть магические тексты, — прошептал Риддл. — И много.
— Откуда ты знаешь? — вскинула брови девушка.
— Прислушайся к своим чувствам. Ощути следы волшебства, — словно зачарованный, бормотал юноша.
На ее лице промелькнуло удивление, затем понимание, которое сменилось тревогой. Гермиона уставилась на парня. И тут его тоже осенило.
— Лучший способ что-то спрятать — положить на самом видном месте, — проговорил Том, наградив ее быстрым взглядом. — Это значит, тут можно найти про хоркруксы…
Его вдохновенная тирада была остановлена девушкой, которая яростно вцепилась ему в плечи. Ее взгляд метал молнии.
— Хоркруксы, Риддл? Хоркруксы? — горячо процедила она. — Ты хоть знаешь, что это такое?!
— Предметы, хранящие части души, — отозвался парень, пораженный ее внезапному гневу.
— Да-да, магическая шизофрения, — саркастично подтвердила девушка. — Ты потеряешь свою красоту, Том, став красноглазым уродом, ты не будешь ведать, что творится с остальными частями души, ты…
— С остальными? Значит, можно создать не один хоркрукс? — его глаза загорелись, когда он услышал подтверждение своей дерзкой идеи.
— Можно все. Вопрос, что из этого выйдет, — со злой иронией продолжила она. — Хоркруксы не сделают из своего создателя больше, чем человека. Наоборот, намного меньше! Он потеряет способность понимать тончайшие человеческие эмоции, наслаждение прекрасным, способность любить, в конце концов. И пусть тебе это кажется лишь слабостями, Том, но не один интеллект отличает нас от животных. Чтобы стать сверхчеловеком, надо обладать всем, что доступно людям, плюс тем, что им недоступно. Помимо всего прочего, хоркруксы отнимают свободу, ставя создателя в зависимость от своей сохранности. И даже возродиться он не сможет без помощи извне.
Риддл смотрел на нее молча, потрясенно, шокировано.
— Откуда тебе это известно? — прошептал он, прожигая ее настойчивым взглядом.
Пыл Гермионы, казалось, погас.
— Я знала мага, который это сделал, — сглотнув, тихо сказала она. — Из-за него погибли дорогие мне люди. Более того, он убил собственную семью. Но он не чувствовал, что творится с другими частями души, это и сыграло с ним злую шутку. Когда усиленно защищаешься от чего-то, невольно притягиваешь это раньше времени.
Том недоверчиво нахмурился. Неужели кто-то опередил его, создав несколько хоркруксов? Но почему же тогда этот маг умер? Неужели нашелся враг сильнее?
— Ему в противники достался кто-то вроде Дамблдора? — сузив глаза, поинтересовался он.
— Нет, он погиб из-за мальчишки. Можно сказать, ребенка, чьих родителей убил, — в ее тоне вновь появилась злость. — Его беда была не в слабости, а в непонимании чувств людей. И в вере, что никто не разгадает секрета его хоркруксов, что каждый боится смерти.
— Это все просчитывается, — пожал плечами Том. — А вера должна основываться на логике.
— Видимо, он думал точно так же, — холодно отозвалась она. — Я даже могу показать тебе это!
— Что? — опешил Том.
— Я не буду закрывать воспоминание, — девушка подняла голову и вновь встретила его взгляд — в глазах цвета темного меда читалась смесь сочувствия, боли, мольбы.
Страница 100 из 119
