Эликсир жизни

В темной зелено-синей глубине читался гнев, решительность и какая-то непонятная ей грусть.

— Что же мы будем делать, Том? — прошептала экс-гриффиндорка. — Нужно понять, почему мы здесь. Если бы Фламель хотел нас убить, для этого он мог найти куда более простые способы.

— Вот с этого и начнем, — кивнул Риддл, отстраняясь от девушки и осматриваясь с высоты строения. — Доставай манускрипт.

Гермиона сделала глубокий вдох, на миг взглянула вниз и… застыла.

Вокруг склепа толпились живые трупы. Даже при скудном освещении их серая кожа и остекленевшие глаза выглядели удушливо-отвратительно, вызывающе-гадко. Но девушку поразил не оживший адский кошмар. Она уставилась лишь на одного мертвеца, который стоял ближе всех и, возможно, как раз он пытался схватить ее.

— Гарри, — выдохнула бывшая участница Золотого Трио.

Это был действительно Гарри, во всем ужасе и темном величии смерти. Шрам в виде молнии стал болезненно-алым и выделялся ярким пятном на мертвом лице. Пустой взгляд был страшен своей отрешенностью, непослушные волосы казались насмешкой над мальчишеской непосредственностью их живого обладателя.

Невольный крик вырвался из уст девушки, и она спрятала лицо на груди у предполагаемого убийцы Гарри Поттера. Том хмуро переспросил:

— Ты его знаешь? Кто такой этот Гарри?

Гермиона сделала глубокий вдох и, помолчав, тихо отозвалась:

— Мой лучший друг.

— Неужто тот самый? — с нескрываемым интересом уточнил слизеринец.

— Тот самый, — подтвердила девушка.

Гарри был не просто тем самым. Для магического общества он стал символом надежды в безотрадном мире, возможностью дать отпор безысходности. А для нее — прежде всего самоотверженным другом и хорошим человеком, не сломленным под гнетом пережитого.

Риддл наклонился, чтобы рассмотреть инфернала, и прокомментировал:

— Красавчик.

Девушка словно очнулась от гипнотического зрелища и саркастично поинтересовалась:

— Ревнуешь?

— Да, сейчас спрыгну вниз и набью ему морду, начиная с патетичного шрама, — фыркнул парень. — Так он мертв?

Как может быть мертв тот, кто еще не родился? Все это представление с мертвецами показалось вдруг очень странным.

— Его нет, но он не может быть инферналом, — задумчиво сообщила Гермиона. — Это совершенно точно, — если только… И тут ее осенило: — Ну, конечно же! Это не реальный мир, Том! Возможно, воплощение наших кошмаров.

Риддл поймал ее взгляд и усмехнулся:

— Боггарт в виде мира. Да, я тоже об этом подумал.

— Ты же боишься смерти, не так ли? — не отводя глаз, сказала девушка.

Это был наполовину вопрос, наполовину утверждение. Том скривился:

— Сейчас принципиально не это. А то, зачем Фламель отправляет сюда претендентов на создание Философского камня, которые оказались достаточно умны, чтобы подобраться очень близко к оригинальным текстам.

— Запугать и отбить желание? — предположила претендентка.

— Чересчур примитивно, — покачал головой парень.

Гермиона хмыкнула про себя, вспомнив, что именно так и сам Волдеморт запугивал посетителей леденящей душу пещеры с хоркруксом, куда отважно проникли Дамблдор и Гарри. Еще раз мельком взглянув на мертвую копию последнего, девушка призналась себе, что из всех смертей именно его смерть была бы самой трагической, самой непоправимой.

Мир-боггарт. Но почему?

— Хорошо, вернемся к началу, — заключила Гермиона и достала манускрипт, ставший безжалостным орудием «светлых сил».

Разумеется, обратно он их не перенес.

Удобно устроившись на корточках и облокотившись на плечо парня, который нетерпеливо требовал перевести столь вожделенную информацию, исследовательница прежде всего отметила, что рукопись относилась к восемнадцатому веку и ее автором являлся некий Дени Моленье, очевидно, последователь дела Фламеля, а потом и Пернети, расшифровавшего изначальный текст. Был ли он магом или магглом, оставалось под вопросом. И приходилось надеяться, что копия расшифровки была точной.

Девушка чувствовала, как нарастает оживление юного Темного Лорда по мере того, как она переводила манускрипт. Лучшая ученица Хогвартса и сама с удовольствием отметила, как близки они были к решению задачи. Но даже когда рукопись закончилась, Гермиона не вполне понимала, где же здесь таился ключ. Слишком все оказалось легко.

Не считая маленькой проблемы с инферналами.

— Я не верю, что все так просто, — наконец, прошептал Том. — Не верю.

— Может быть, это нам кажется, что просто, — вяло возразила девушка.

Риддл наградил ее уничижительным взглядом:

— Сама знаешь, что несешь чушь. В любом случае, этот текст никак не прояснил вопрос, зачем мы здесь.

— Возможно, это испытание? — пожала плечами Гермиона, пряча манускрипт.