Эликсир жизни

— Давай подумаем, как выбраться отсюда. Интересно, здесь день наступит?

— Прежде всего, мы… — начал Том, но не успел договорить.

В темной бездне небес раздался оглушающий крик, и над кладбищем пронеслось какое-то гигантское существо.

Том быстро сгруппировался, оценивая обстановку. Молодые люди сидели пригнувшись, а над ними носилась неизвестная тварь. Ее крики казались на удивление знакомыми и скорее раздражали Риддла, чем вызывали ужас.

— Том, ты в детстве ворон боялся? — зашептала Гермиона.

— Чего? — возмущенно переспросил он.

Или она совсем обнаглела, или от страха началось помутнение рассудка. Причем тут ворона? Ворона?!

— Ты сказала «ворона»? — выпалил Риддл.

— По крайней мере, в обычном мире так каркают только вороны, — иронично подтвердила девушка. — Так что признавайся, чем тебе они не угодили.

В этот миг гигантская птица пролетела совсем низко, чуть не коснувшись слизеринцев своим опереньем. Но парень не обратил внимания на опасность. Он схватил девушку за плечи и хорошенько встряхнул.

— Ворона, Гермиона, ворона. Думай! — его глаза блестели, и он заметил, как на лице отличницы промелькнуло сомнение, а затем понимание.

— Не может быть, — пробормотала она. — Совпадение просто невозможно. Nigredo?

— Именно! — довольно воскликнул Том. — «Работа в черном», первая стадия создания Философского камня. И ее символ — ворона или ворон!

— Тогда выходит, что… — начала Гермиона, но закончить ей не удалось.

Ворона-переросток спикировала вниз и, облетев каменное строение, приземлилась на его крыше. Увлекая девушку в сторону от когтистой лапы, Том судорожно соображал, что делать. Судя по всему, алхимический символ был настроен не слишком дружелюбно. Огромный клюв ударил в то место, где они только что находились. Выхода не было. Салазар, помоги. Эх, был бы здесь Шеша! Образ гигантской змеи вдруг навел парня на дерзкую мысль. Идея была сумасшедшей. Но не возвращаться же к инферналам!

— Гермиона, приготовься, повторяй за мной, — крикнул Том, вновь отклоняясь от хищного клюва.

Когда птица на миг замерла, Риддл прыгнул вверх, хватаясь за ее шею. Ворона явно не обрадовалась наезднику и яростно закрутила головой, пытаясь сбросить дерзкую букашку.

— Давай! — приказал Том, когда клюв вновь опустился вниз.

Гермиона прыгнула, но в этот момент птица опять мотнула головой, и Риддл едва успел поймать девушку за руку. Толчок мощных ног чуть не заставил парня разжать пальцы, вцепившиеся в оперение. Громадная тварь взлетела в воздух.

— Том! — отчаянно закричала Гермиона. — Пожалуйста, помоги!

Ему стало не по себе. Мрачное небо казалось бездонной пропастью, ветер хлестко бил по лицу, в глазах девушки застыла непроглядная боль.

Если сейчас разжать руку, он отомстит предательнице за все, тайна Философского камня будет принадлежать лишь ему, а волшебный мир избавится от полукровки.

Но уже в тот миг, когда появилась столь здравая мысль, Риддл обреченно понял, что не сделает это. Возможно, он не в точности запомнил манускрипт, припрятанный в кармане девчонки. Но практическая выгода потонула в ошеломляющем осознании — Том нуждался в Гермионе как в единственном объекте, достойном его чувств, его ненависти. И это было страшно…

Юноша изо всех сил потянул девушку на себя, и она, оказавшись на массивной шее, мертвой хваткой вцепилась в перья птицы.

— Спасибо, Том, — Гермиона судорожно прижалась к нему спиной и, повернув голову, коснулась губами его щеки.

— Надеюсь, эта тварь несет нас не в свое гнездо к воронятам, — мрачно заметил парень, проигнорировав нежности.

Его тошнило от самого себя.

Гермиона все еще тяжело дышала и была взволнована, но у нее хватило сил пошутить:

— Надеюсь, мы этого подсознательно не боимся.

— Скоро узнаем, — сухо отозвался он и прибавил: — Интересно, этому миру соответствуют физические координаты на Земле?

— Если ты имеешь в виду, что, грохнувшись с вороны, проснешься, то это вряд ли, — отрешенно заметила она.

Риддл вновь поморщился, вспоминать их битву во сне совсем не хотелось. Каким же идиотом он был, не поняв сразу. Неужели все талантливые люди являлись подлецами, выражаясь языком «светлой стороны»? Впрочем, он-то понимал, что перед умом и властью границы света и тьмы неизменно стирались. И его святоша-подружка куда ближе находилась к темной стороне, чем он предполагал ранее. Хотя она и сохраняла показную независимость, но смотрела в том же направлении, что и он… Главное, теперь вновь не оказаться в роли жертвы. Паршивое ощущение.

— Есть мысли, зачем все это Фламелю? — наконец, буркнул он.

— Парочка есть, — заметила девушка, вновь прижимаясь к нему.

— У меня тоже. Говори, — приказал парень, всматриваясь в темноту.