Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14699
Хотя парень сомневался, что у того хватило бы умений сделать подобное. Но остальных, способных на такие фокусы, Том уже проверил. И теперь не знал, что и думать. Не пора ли браться за своих?
Молодые люди отправились в «Три метлы», где их ждал костяк «Вальпургиевых рыцарей». Раньше слизеринцы собирались в «Кабаньей голове», потому что большинство считало интересным приключением сидеть в этом пабе с весьма сомнительной репутацией, закутавшись в мантии и пряча лица под капюшонами. Том не возражал, но морщился про себя, его раздражала грязь и смрад. А уж то, что заведение было в семнадцатом веке штаб-квартирой восстания гоблинов, вообще, взывало отвращение. Поэтому Риддл постепенно перенес все важные встречи в подземелья, и в этом году они решили просто развлекаться. С девчонками. Мальчишеская романтика его приятелей уступила место романтике юношеской. Хотя и раньше тот же Розье не раз был замечен в чайной для парочек, причем, с разными девушками. А Малсибер пытался наладить отношения с будущей невестой, подсунутой ему родителями. В этом году та же судьба постигла Лестрейнджа, а Эйвери было абсолютно наплевать, кого там нашли ему родители, потому он вполне комфортно себя чувствовал с улыбчивой, непосредственной хаффлпаффкой на год старше его. Девчонки уставились на Тома, потом на Гермиону, пока Розье представлял их. Риддл покосился на свою спутницу. Та держалась хорошо, доброжелательно и с достоинством. Признаться, он сначала опасался вводить ее в круг тесного общения со своими приятелями — она могла отмочить такое, что ему потом бы пришлось массово применять заклятие забвения. Но сейчас опасения рассеялись, а может быть, парень понял, что ему легче было применить заклятия забвения, чем оставить подругу одну.
— О, что-то мало ты книжек прикупил, Том, — с усмешкой прокомментировал Эйвери, заметив большую стопку в руках у Риддла, которую тот собирался положить на подоконник.
— Эйвери, тебе и за год столько не прочитать, — вставил Малсибер.
— Смотря что. Том, можно? — получив кивок приятеля, Эйвери взял верхнюю книгу, открыл ее на случайной странице. — «Кад Годдо»… Не знал, что ты читаешь такое.
Риддл пожал плечами. Он не знал, что Эйвери, вообще, в курсе, что это такое. Но видимо, аристократическое воспитание не обошло и эту тему.
— Один из немногочисленных источников домерлиновских времен. Где-то четырехсотый год до Христа, — сообщил Том. — Иногда в древних текстах встречаются поразительные описания, не замечали?
— По одной из спорных теорий, в Битве деревьев, действительно, участвовали деревья, или их духи, — вдруг вступила в разговор Гермиона. — И они способствовали соединению двух соперничающих волшебных течений, предотвратив их полное вырождение.
Том вскинул брови. Вот такого даже он не читал.
— Почему же они не повторили свой подвиг во времена нашествия христианства? — с интересом заметил он.
— Смешаться с христианами? Это и так частично произошло, — само собой разумеющимся тоном отозвалась девушка. — В конце концов, Мерлин сделал все возможное, чтобы смягчить конфликт. Но было уже поздно.
— Да, это был самый большой позор волшебного мира — ассимилировать, пусть и частично, религию магглов, — протянул Том, остальные хмыкнули.
— Спасибо Мерлину, что он вообще уцелел, — заметила девушка.
Риддл кивнул. С этим он и не собирался спорить. Все-таки Мерлин был великим магом, несмотря на излишнюю доброжелательность к магглам.
Эйвери еще полистал книжку, затем вернул ее приятелю и с едва заметной усмешкой обратился к Гермионе:
— А сам текст ты тоже читала? Нас, помнится, заставляли…
Девушка поймала его взгляд и неожиданно улыбнулась:
— Самая страшная битва — битва речей,
И другая — битва умов — вслед за ней!
Цитата заставила Тома подхватить улыбку подруги. Вот так вот, друзья. И хватит проверять его девушку на профпригодность.
— Хм, а ведь правы были предки, — согласился Эйвери.
Девчонки переглянулись. А на лицах парней Том прочитал одну-единственную мысль. Теперь всем было понятно, почему именно Гермиона Гаррисвилль стала подругой их главаря.
Большой зал дышал атмосферой Хэллуина. Стены были украшены свирепыми масками, скелетами и фигурами всевозможной нечисти. В воздухе парили устрашающие головы из тыкв, призванные показать злым духам, что здесь уже присутствуют им подобные и их помощь не требуется.
Молодые люди отправились в «Три метлы», где их ждал костяк «Вальпургиевых рыцарей». Раньше слизеринцы собирались в «Кабаньей голове», потому что большинство считало интересным приключением сидеть в этом пабе с весьма сомнительной репутацией, закутавшись в мантии и пряча лица под капюшонами. Том не возражал, но морщился про себя, его раздражала грязь и смрад. А уж то, что заведение было в семнадцатом веке штаб-квартирой восстания гоблинов, вообще, взывало отвращение. Поэтому Риддл постепенно перенес все важные встречи в подземелья, и в этом году они решили просто развлекаться. С девчонками. Мальчишеская романтика его приятелей уступила место романтике юношеской. Хотя и раньше тот же Розье не раз был замечен в чайной для парочек, причем, с разными девушками. А Малсибер пытался наладить отношения с будущей невестой, подсунутой ему родителями. В этом году та же судьба постигла Лестрейнджа, а Эйвери было абсолютно наплевать, кого там нашли ему родители, потому он вполне комфортно себя чувствовал с улыбчивой, непосредственной хаффлпаффкой на год старше его. Девчонки уставились на Тома, потом на Гермиону, пока Розье представлял их. Риддл покосился на свою спутницу. Та держалась хорошо, доброжелательно и с достоинством. Признаться, он сначала опасался вводить ее в круг тесного общения со своими приятелями — она могла отмочить такое, что ему потом бы пришлось массово применять заклятие забвения. Но сейчас опасения рассеялись, а может быть, парень понял, что ему легче было применить заклятия забвения, чем оставить подругу одну.
— О, что-то мало ты книжек прикупил, Том, — с усмешкой прокомментировал Эйвери, заметив большую стопку в руках у Риддла, которую тот собирался положить на подоконник.
— Эйвери, тебе и за год столько не прочитать, — вставил Малсибер.
— Смотря что. Том, можно? — получив кивок приятеля, Эйвери взял верхнюю книгу, открыл ее на случайной странице. — «Кад Годдо»… Не знал, что ты читаешь такое.
Риддл пожал плечами. Он не знал, что Эйвери, вообще, в курсе, что это такое. Но видимо, аристократическое воспитание не обошло и эту тему.
— Один из немногочисленных источников домерлиновских времен. Где-то четырехсотый год до Христа, — сообщил Том. — Иногда в древних текстах встречаются поразительные описания, не замечали?
— По одной из спорных теорий, в Битве деревьев, действительно, участвовали деревья, или их духи, — вдруг вступила в разговор Гермиона. — И они способствовали соединению двух соперничающих волшебных течений, предотвратив их полное вырождение.
Том вскинул брови. Вот такого даже он не читал.
— Почему же они не повторили свой подвиг во времена нашествия христианства? — с интересом заметил он.
— Смешаться с христианами? Это и так частично произошло, — само собой разумеющимся тоном отозвалась девушка. — В конце концов, Мерлин сделал все возможное, чтобы смягчить конфликт. Но было уже поздно.
— Да, это был самый большой позор волшебного мира — ассимилировать, пусть и частично, религию магглов, — протянул Том, остальные хмыкнули.
— Спасибо Мерлину, что он вообще уцелел, — заметила девушка.
Риддл кивнул. С этим он и не собирался спорить. Все-таки Мерлин был великим магом, несмотря на излишнюю доброжелательность к магглам.
Эйвери еще полистал книжку, затем вернул ее приятелю и с едва заметной усмешкой обратился к Гермионе:
— А сам текст ты тоже читала? Нас, помнится, заставляли…
Девушка поймала его взгляд и неожиданно улыбнулась:
— Самая страшная битва — битва речей,
И другая — битва умов — вслед за ней!
Цитата заставила Тома подхватить улыбку подруги. Вот так вот, друзья. И хватит проверять его девушку на профпригодность.
— Хм, а ведь правы были предки, — согласился Эйвери.
Девчонки переглянулись. А на лицах парней Том прочитал одну-единственную мысль. Теперь всем было понятно, почему именно Гермиона Гаррисвилль стала подругой их главаря.
Глава 21. Хэллуин
Хэллуин наступил быстрее, чем желала Гермиона. Казалось, все было уже подготовлено для встречи волдемортовых сюрпризов, но на душе у девушки было неспокойно. Гриффиндорский план слежения за магглорожденными был практически идеален. И все равно вначале Гермиона думала незаметно повесить на все объекты сигнальные метки, но, представив девичий праздничный антураж, отказалась от этой соблазнительной идеи.Большой зал дышал атмосферой Хэллуина. Стены были украшены свирепыми масками, скелетами и фигурами всевозможной нечисти. В воздухе парили устрашающие головы из тыкв, призванные показать злым духам, что здесь уже присутствуют им подобные и их помощь не требуется.
Страница 87 из 119
