Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14700
Осмотрев зал, Том довольно хмыкнул и громко заметил, что этот праздник раньше вообще не имел отношения к христианству, и протестанты-христиане просто удачно подстроились под древнюю традицию со своим Днем всех святых.
Странно, но парень был совершенно расслаблен. Казалось, его товарищи не собирались нанести неожиданный удар, василиск не поджидал в боевой стойке, а сам он никоим образом не являлся будущим Волдемортом. Единственное, что выдавало недружелюбные намерения Тома — это его глаза. Словно по волшебству меняя цвет с зеленого на синий, они горели, болезненно, вдохновенно, экстатично. Видимо, третирование магглорожденных являлось для юного Темного Лорда лучшим развлечением, после секса, пожалуй. Хотя, возможно, это было наслаждение не столько мучениями, сколько той самой вседозволенностью, которую очень часто путали с ощущением настоящей свободы. И Гермиона уже в какой-то степени понимала Тома — он смог сделать такое, он, никому не нужный сирота. Хотя сей факт ни в коей мере не оправдывал его.
Парень танцевал со своей подругой беззаботно, легко, а она никак не могла заставить себя успокоиться и расслабиться. Не помогла даже техника регуляции дыхания, простая, но всегда эффективная — сделать полный вдох, поднимая взгляд наверх, затем медленный выдох, опуская его на уровень горизонта. Гермиона постоянно проверяла компанию гриффиндорцев, лениво отвечая на комплименты Риддла. Мне идет это голубое платье? Да ты сам выглядишь, как Аполлон.
И тут в какой-то момент возник порыв волшебного ветра — тыквы погасли, и все погрузилось в непроглядную тьму. Гермиона невольно вцепилась в плечи Тома. Он ли был виноват? Как типично. Тот же самый ход с темнотой! Почему она не поинтересовалась составом изобретения у близнецов Уизли?! Девушка уже собралась было послать сигнал Люпину, но в этот миг послышался леденящий душу смех, и в зал высыпала стайка скелетов. Гробовое молчание сменилось взрывом хохота, когда светящиеся живые мощи заплясали среди учеников. В темной бездне потолка-неба замерцали разноцветные звездочки. Гермиона растерянно смотрела на веселящихся скелетов и не знала, что и думать. Джон говорил, что какое-то шоу было в программе праздника, но осталось ли оно в первоначальном виде?
Вслед за ожившими останками в зале появились магические животные. Гермиона чуть не пригнулась, когда над головой пролетел гиппогриф. Все перемешалось, и в неровном свете огней трудно было различить, где кто находился, кто являлся живым существом, а кто — праздничной декорацией. На месте Риддла девушка выбрала бы именно эту часть бала для нападения. К Гермионе и Тому подскочил скелет, схватил их за руки и потащил в центр группы танцующих. Теперь волшебные творения не светились и лишь иногда вспыхивали флуоресцентным сиянием.
— Я отлучусь на минутку, — наклонившись к девушке, шепнул Риддл. И с легкой угрозой прибавил: — Только ты никуда не уходи.
Гермиона похолодела. Пробормотав: «Конечно», она с тяжелым сердцем проводила Тома взглядом. В мерцающем свете он выглядел взрослее, серьезней и, нужно было признать, красивее. Когда парень растворился в темноте, его подруга сразу же бросилась к Люпину. Тот танцевал с кареглазой девушкой, которая, судя по всему, и являлась объектом его тайной страсти. Конечно, Гермионе стало совестно прерывать такой момент, но приоритеты были выставлены заранее. Она медленно прошла мимо танцующей пары и незаметно подергала Джона за рукав.
— Похоже, сейчас что-то произойдет, — заметила она, когда Люпин нагнал ее на пути к выходу. — Где остальные?
— На своих местах, — пожал плечами Джон. — Но ты права, момент подходящий. Интересно, где твои приятели?
— Неужели даже сейчас ты думаешь только о факультетской вражде? — покачав головой, тяжело вздохнула Гермиона. — Вот потому это безумие и не прекращается. Каждый видит не дальше собственного носа… Лучше скажи, у лестницы кто-то есть?
— Конечно, — кивнул Люпин. — Все по плану.
И тут свет окончательно погас, вновь раздался ужасающий смех, который подхватили все присутствующие фантасмагорические твари. Атмосфера улюлюканья, хрюканья, воя, топота, грохота, свиста достигла своего апогея.
В этот момент за плечо Гермионы схватилась чья-то рука, а в следующий миг ее отцепили жесткие, костлявые пальцы. И девушке показалось, что она услышала стоны и мычание, как будто кому-то зажали рот. Но не было видно ни зги — в зале царила непроглядная тьма. Похоже, Том постарался на славу.
— Джон, идем, — Гермиона потянула парня за рукав.
— Я ничего не вижу, — пробормотал тот.
Многоголосый хор чудовищ вдруг сменила зажигательная музыка. Теперь было слышно уже улюлюканье учеников, с радостью бросившихся танцевать. Вспыхнула цветомузыка, загорелись тыквенные головы.
Именно в этот момент к Люпину подскочил Вуд и что-то зашептал ему на ухо. Гермиона продолжила пробираться к выходу.
Странно, но парень был совершенно расслаблен. Казалось, его товарищи не собирались нанести неожиданный удар, василиск не поджидал в боевой стойке, а сам он никоим образом не являлся будущим Волдемортом. Единственное, что выдавало недружелюбные намерения Тома — это его глаза. Словно по волшебству меняя цвет с зеленого на синий, они горели, болезненно, вдохновенно, экстатично. Видимо, третирование магглорожденных являлось для юного Темного Лорда лучшим развлечением, после секса, пожалуй. Хотя, возможно, это было наслаждение не столько мучениями, сколько той самой вседозволенностью, которую очень часто путали с ощущением настоящей свободы. И Гермиона уже в какой-то степени понимала Тома — он смог сделать такое, он, никому не нужный сирота. Хотя сей факт ни в коей мере не оправдывал его.
Парень танцевал со своей подругой беззаботно, легко, а она никак не могла заставить себя успокоиться и расслабиться. Не помогла даже техника регуляции дыхания, простая, но всегда эффективная — сделать полный вдох, поднимая взгляд наверх, затем медленный выдох, опуская его на уровень горизонта. Гермиона постоянно проверяла компанию гриффиндорцев, лениво отвечая на комплименты Риддла. Мне идет это голубое платье? Да ты сам выглядишь, как Аполлон.
И тут в какой-то момент возник порыв волшебного ветра — тыквы погасли, и все погрузилось в непроглядную тьму. Гермиона невольно вцепилась в плечи Тома. Он ли был виноват? Как типично. Тот же самый ход с темнотой! Почему она не поинтересовалась составом изобретения у близнецов Уизли?! Девушка уже собралась было послать сигнал Люпину, но в этот миг послышался леденящий душу смех, и в зал высыпала стайка скелетов. Гробовое молчание сменилось взрывом хохота, когда светящиеся живые мощи заплясали среди учеников. В темной бездне потолка-неба замерцали разноцветные звездочки. Гермиона растерянно смотрела на веселящихся скелетов и не знала, что и думать. Джон говорил, что какое-то шоу было в программе праздника, но осталось ли оно в первоначальном виде?
Вслед за ожившими останками в зале появились магические животные. Гермиона чуть не пригнулась, когда над головой пролетел гиппогриф. Все перемешалось, и в неровном свете огней трудно было различить, где кто находился, кто являлся живым существом, а кто — праздничной декорацией. На месте Риддла девушка выбрала бы именно эту часть бала для нападения. К Гермионе и Тому подскочил скелет, схватил их за руки и потащил в центр группы танцующих. Теперь волшебные творения не светились и лишь иногда вспыхивали флуоресцентным сиянием.
— Я отлучусь на минутку, — наклонившись к девушке, шепнул Риддл. И с легкой угрозой прибавил: — Только ты никуда не уходи.
Гермиона похолодела. Пробормотав: «Конечно», она с тяжелым сердцем проводила Тома взглядом. В мерцающем свете он выглядел взрослее, серьезней и, нужно было признать, красивее. Когда парень растворился в темноте, его подруга сразу же бросилась к Люпину. Тот танцевал с кареглазой девушкой, которая, судя по всему, и являлась объектом его тайной страсти. Конечно, Гермионе стало совестно прерывать такой момент, но приоритеты были выставлены заранее. Она медленно прошла мимо танцующей пары и незаметно подергала Джона за рукав.
— Похоже, сейчас что-то произойдет, — заметила она, когда Люпин нагнал ее на пути к выходу. — Где остальные?
— На своих местах, — пожал плечами Джон. — Но ты права, момент подходящий. Интересно, где твои приятели?
— Неужели даже сейчас ты думаешь только о факультетской вражде? — покачав головой, тяжело вздохнула Гермиона. — Вот потому это безумие и не прекращается. Каждый видит не дальше собственного носа… Лучше скажи, у лестницы кто-то есть?
— Конечно, — кивнул Люпин. — Все по плану.
И тут свет окончательно погас, вновь раздался ужасающий смех, который подхватили все присутствующие фантасмагорические твари. Атмосфера улюлюканья, хрюканья, воя, топота, грохота, свиста достигла своего апогея.
В этот момент за плечо Гермионы схватилась чья-то рука, а в следующий миг ее отцепили жесткие, костлявые пальцы. И девушке показалось, что она услышала стоны и мычание, как будто кому-то зажали рот. Но не было видно ни зги — в зале царила непроглядная тьма. Похоже, Том постарался на славу.
— Джон, идем, — Гермиона потянула парня за рукав.
— Я ничего не вижу, — пробормотал тот.
Многоголосый хор чудовищ вдруг сменила зажигательная музыка. Теперь было слышно уже улюлюканье учеников, с радостью бросившихся танцевать. Вспыхнула цветомузыка, загорелись тыквенные головы.
Именно в этот момент к Люпину подскочил Вуд и что-то зашептал ему на ухо. Гермиона продолжила пробираться к выходу.
Страница 88 из 119
