Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14703
Казалось, пара даже и не заметила зрителей. Но стоило тем раствориться в темноте, как Гермиона остановила ласки юноши. И Том понял, что она была расстроена сильнее, чем показалось ему раньше. Видимо, опасность мобилизовала ее силы. Парень обнял девушку крепче и коснулся губами ее лба.
Позже, когда молодые люди вернулись в Большой зал, они обнаружили, что праздник продолжался как ни в чем не бывало. Горящие тыквенные головы наполняли помещение теплым, оранжевым светом, создавая атмосферу легкой таинственности и даже уюта, мягкая музыка заставляла пары медленно кружиться в объятиях, лишь пафосные декорации и играющие на стенах тени напоминали о злых силах, от которых все якобы защитились. Как бы не так!
— Пир во время чумы, — прокомментировала девушка.
— Чумы? Это ты нашу деятельность так называешь? А что, вполне, — с ухмылкой отозвался Риддл.
— Том, нам надо поговорить, — покачала головой Гермиона. — Так не может дальше продолжаться.
— Хорошо, поговорим. Потом. Не зря же мы сюда пришли.
Увлекая подругу в медленный, чувственный танец, парень прекрасно понимал ее озабоченность. Но сейчас он не хотел об этом думать. Перед глазами все еще стояла потрясающе-яркая, оптимистичная картина — отвисшие челюсти гриффиндорцев и пораженно-неверящий вид Дамблдора. Том был благодарен подруге за такое оригинальное «алиби» и на тот момент единственно возможное. И он наслаждался моментом, ощущая, что все в его жизни происходило так, как надо.
Когда закончился танец, юноша почувствовал, как чья-то рука легла на плечо.
— Все уже в гостиной, — довольно сообщил Эйвери. — Идем.
Том смерил его оценивающим взглядом, заметив, как нахмурилась девушка.
— Да, скажи, что мы скоро будем, — отозвался Риддл и наклонился к Гермионе: — О чем ты хотела поговорить?
— Не здесь.
Молодые люди покинули Большой зал, даже не взглянув напоследок на красоту декораций и звездно-глубокое волшебное небо.
— Том, ты понимаешь, что все было на грани провала? — наконец, начала девушка, когда они остановились в коридоре подземелий, не доходя до слизеринской гостиной.
— Все гениальное всегда реализуется на грани. Это закон, моя дорогая, — с легкой, снисходительной улыбкой отозвался Риддл. — Нам не может постоянно везти. Мир требует компенсации.
— Ты еще скажи, что это второй закон термодинамики, — неодобрительно буркнула девушка. — Дескать, энтропия системы стремится к максимуму.
Огонь факелов вспыхнул искрами в его красивых глазах.
— Я и не знал, что тебе известно столько маггловских терминов, — поморщился Том и саркастично заметил: — Удивительно, как они гротескно изощряются, чтобы описать мир, который им полностью не понять никогда. Какие выдумывают определения для элементарных вещей. И сколько там всего законов этой самой термодинамики?
— Если не ошибаюсь, три, — сухо ответила Гермиона. — Причем, я давно заметила, что маггловские научные выводы часто коррелируют с волшебными законами, например, закон Голпалотта…
— Хватит! — теперь его глаза горели гневом.
Риддл подался к девушке и схватил ее за плечо. Он ожидал от нее многого, но это уже выходило за все границы.
— Интересно, чем мир компенсирует мне тебя! — в сердцах воскликнула Гермиона, ее взгляд встретился с его и застыл в пламенном противостоянии. — Сколько можно совершать безрассудств, отговариваясь мировыми законами и высокими целями? Том, ты приковал к стене фактически детей, которые тебе ничего не сделали и ни в чем не виноваты! Пора остановиться, слышишь?!
— Кричи громче. Тогда минетом не отделаешься, — грубо отозвался он.
— Я видела, как ты наложил чары неслышимости, — заметила она, не отводя взгляда. — Том, зачем это нужно лично тебе? Держать в узде твою компанию можно и без гротескных демонстраций силы. Вот приятелей-то и надо было пугать василиском, а не горстку грязнокровок! Пожалуйста, остановись. Дамблдор и так подозревает тебя, Том. А ведь нам учиться еще почти три года.
— Интересно, за кого ты больше переживаешь, за меня или маггловское отродье? — ядовито поинтересовался Риддл, отстраняясь от нее. С недавних пор ему начало казаться, что подруга действительно волнуется за него. Неужели он был таким дураком?
— Если бы я не переживала за тебя, то давно бы уже испытала на тебе весь свой арсенал боевых заклятий! — горячо заявила девушка, и осеклась.
Том замер. Что-то изменилось между ними в этот момент. Он вдруг понял, что это была правда.
— Вот как? — ледяным тоном переспросил он и заметил, как она вздрогнула. — Чем же я заслужил такую честь?
Гермиона опустила голову, судорожно провела ладонью по лицу, откинула со лба выбившуюся из прически прядь волос.
— Тем, что ты замечательный человек, Том. Безмерно талантливый и умный, — она подняла глаза, вновь встречая его взгляд, на этот раз изучающий, бездонный.
Позже, когда молодые люди вернулись в Большой зал, они обнаружили, что праздник продолжался как ни в чем не бывало. Горящие тыквенные головы наполняли помещение теплым, оранжевым светом, создавая атмосферу легкой таинственности и даже уюта, мягкая музыка заставляла пары медленно кружиться в объятиях, лишь пафосные декорации и играющие на стенах тени напоминали о злых силах, от которых все якобы защитились. Как бы не так!
— Пир во время чумы, — прокомментировала девушка.
— Чумы? Это ты нашу деятельность так называешь? А что, вполне, — с ухмылкой отозвался Риддл.
— Том, нам надо поговорить, — покачала головой Гермиона. — Так не может дальше продолжаться.
— Хорошо, поговорим. Потом. Не зря же мы сюда пришли.
Увлекая подругу в медленный, чувственный танец, парень прекрасно понимал ее озабоченность. Но сейчас он не хотел об этом думать. Перед глазами все еще стояла потрясающе-яркая, оптимистичная картина — отвисшие челюсти гриффиндорцев и пораженно-неверящий вид Дамблдора. Том был благодарен подруге за такое оригинальное «алиби» и на тот момент единственно возможное. И он наслаждался моментом, ощущая, что все в его жизни происходило так, как надо.
Когда закончился танец, юноша почувствовал, как чья-то рука легла на плечо.
— Все уже в гостиной, — довольно сообщил Эйвери. — Идем.
Том смерил его оценивающим взглядом, заметив, как нахмурилась девушка.
— Да, скажи, что мы скоро будем, — отозвался Риддл и наклонился к Гермионе: — О чем ты хотела поговорить?
— Не здесь.
Молодые люди покинули Большой зал, даже не взглянув напоследок на красоту декораций и звездно-глубокое волшебное небо.
— Том, ты понимаешь, что все было на грани провала? — наконец, начала девушка, когда они остановились в коридоре подземелий, не доходя до слизеринской гостиной.
— Все гениальное всегда реализуется на грани. Это закон, моя дорогая, — с легкой, снисходительной улыбкой отозвался Риддл. — Нам не может постоянно везти. Мир требует компенсации.
— Ты еще скажи, что это второй закон термодинамики, — неодобрительно буркнула девушка. — Дескать, энтропия системы стремится к максимуму.
Огонь факелов вспыхнул искрами в его красивых глазах.
— Я и не знал, что тебе известно столько маггловских терминов, — поморщился Том и саркастично заметил: — Удивительно, как они гротескно изощряются, чтобы описать мир, который им полностью не понять никогда. Какие выдумывают определения для элементарных вещей. И сколько там всего законов этой самой термодинамики?
— Если не ошибаюсь, три, — сухо ответила Гермиона. — Причем, я давно заметила, что маггловские научные выводы часто коррелируют с волшебными законами, например, закон Голпалотта…
— Хватит! — теперь его глаза горели гневом.
Риддл подался к девушке и схватил ее за плечо. Он ожидал от нее многого, но это уже выходило за все границы.
— Интересно, чем мир компенсирует мне тебя! — в сердцах воскликнула Гермиона, ее взгляд встретился с его и застыл в пламенном противостоянии. — Сколько можно совершать безрассудств, отговариваясь мировыми законами и высокими целями? Том, ты приковал к стене фактически детей, которые тебе ничего не сделали и ни в чем не виноваты! Пора остановиться, слышишь?!
— Кричи громче. Тогда минетом не отделаешься, — грубо отозвался он.
— Я видела, как ты наложил чары неслышимости, — заметила она, не отводя взгляда. — Том, зачем это нужно лично тебе? Держать в узде твою компанию можно и без гротескных демонстраций силы. Вот приятелей-то и надо было пугать василиском, а не горстку грязнокровок! Пожалуйста, остановись. Дамблдор и так подозревает тебя, Том. А ведь нам учиться еще почти три года.
— Интересно, за кого ты больше переживаешь, за меня или маггловское отродье? — ядовито поинтересовался Риддл, отстраняясь от нее. С недавних пор ему начало казаться, что подруга действительно волнуется за него. Неужели он был таким дураком?
— Если бы я не переживала за тебя, то давно бы уже испытала на тебе весь свой арсенал боевых заклятий! — горячо заявила девушка, и осеклась.
Том замер. Что-то изменилось между ними в этот момент. Он вдруг понял, что это была правда.
— Вот как? — ледяным тоном переспросил он и заметил, как она вздрогнула. — Чем же я заслужил такую честь?
Гермиона опустила голову, судорожно провела ладонью по лицу, откинула со лба выбившуюся из прически прядь волос.
— Тем, что ты замечательный человек, Том. Безмерно талантливый и умный, — она подняла глаза, вновь встречая его взгляд, на этот раз изучающий, бездонный.
Страница 91 из 119
