Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14704
Ее ресницы дрогнули. — Но добровольно становишься похожим на всех тех отвратительных людей, которые причинили тебе столько зла! Ты сейчас ничем не лучше их. Зачем же так низко падать?!
Риддл смотрел на нее молча. Какая-то неозвученная мысль вертелась в его сознании, понимание, которое он не мог уловить и вербализировать.
— Откуда ты знаешь? — спокойно осведомился он. — Тебя там не было.
Девушка быстро отвела глаза и тихо отозвалась:
— Ты же в курсе, что мне многое известно о тебе.
Но Том уже не обращал внимания на слова. Он просто смотрел на ее склоненную голову, нервно сжатые пальцы, дрожащие губы. И в этот миг смутные ощущения сложились в четкую мозаику понимания, вспыхнули озарением в его мозгу. Все факты сошлись один к одному.
— Это была ты, — потрясенно пробормотал парень.
Мир словно качнулся. Его предали, предали опять.
— Что? — непонимающе переспросила Гермиона.
— Сны. Это была ты, — все так же монотонно повторил он.
Глаза их встретились, и Том почувствовал, как его охватывает неконтролируемая, слепая ярость. В темно-медовой глубине вспыхнул страх, который затем сменился непонятным ему решительным огнем.
— Как ты посмела?! — в гневе процедил он, вновь вцепившись в плечи девушки и теперь уже намеренно причиняя боль. — Почему?!
Он тряхнул ее. Но Гермиона не отвела взгляда и чуть ли не выкрикнула в отчаянье:
— Потому что я люблю тебя, идиот! Даже таким, какой ты есть. Я пыталась узнать, почему ты такой. И хотела, чтобы ты стал счастливее, Том!
В этот миг гнев погас, и на смену ему пришла пустота. Риддл отпустил девушку и просто пошел в сторону слизеринской гостиной. Он не чувствовал ничего. Он только знал, что сейчас напьется до последней степени. Впервые в жизни.
Почему ей было так больно? Жутко и пусто, словно разверзлись небеса. Ведь все это являлось игрой, не более…
Неужели это конец, она потеряла его?
У них же был договор. Разорвет ли его Риддл?
Того, что она уже сделала, должно было оказаться достаточно для изменения жизни Тома. Но это не утешало. Утешало одно — он не знал про манипуляции с его воспоминаниями и чувствами! Он думал, что подружка лишь совершала экскурсию по его колоритному прошлому.
Сможет ли Том простить ее? Она сама бы смогла?
Мерлин, помоги пока не переживать об этом! Надо прекратить реветь. Немедленно.
Гермиона использовала несколько успокаивающих приемов, и ей стало легче. Отвлечься, нужно было отвлечься. На задворках сознания она прекрасно отдавала себе отчет, что таким образом работает защитный механизм — отрицание важности происходящего ради избавления от боли. Но девушка была и этому рада. Взмахнув палочкой, она проговорила заклинание. И почувствовала, как ее лицо посвежело, глаза засияли, губы словно налились блестящим соком. Она была красива. Пошел ты, Риддл, куда подальше. Гад красноглазый. Параноик латентный. Гибрид баньши с василиском!
В конце концов, можно было даже порадоваться. Ложь, что Гермиона любит его, — это же была просто ложь? — подавила ярость и гнев Волдеморта. Он не убил ее — и на том спасибо.
Экс-гриффиндорка отряхнула платье и быстрым шагом направилась в Большой зал. Нужно было поставить точку в этой безрадостной истории.
Гермиона увидела Джона практически сразу же. Он что-то оживленно вещал той самой кареглазой девушке. Но та лишь сурово хмурила брови и гордо задирала нос. И только когда парень склонился к ее уху, она отстранилась, в ужасе закрыла рот ладонью и бросилась из зала. Люпин было кинулся за ней, но остановился и, опустив голову, погрузил ладонь в каштановые волосы. В этот момент Гермиона передала ему сигнал о необходимости встречи и вышла подкараулить его у лестницы.
Она уже решила, что парень не придет или монетка не сработала, но гриффиндорец наконец появился. Выглядел он откровенно неважно.
— Не думал, что когда-нибудь смогу вновь говорить с тобой, — сдержанно заявил он, не глядя на девушку. — Но все же я обязан сказать тебе спасибо.
— На здоровье, — усмехнулась она. — Вы их нашли?
— Да, сейчас все в медицинском крыле, — сухо кивнул Джон.
— Ты не говорил про меня? — осторожно поинтересовалась Гермиона.
— Нет, конечно, — он возмущенно вскинул голову. Можно было и не спрашивать. Все равно придется применить легилименцию. — Хотя и не ожидал вновь встретить тебя там в таком… необычном виде.
Он покраснел, видимо, вспомнив подробности этого самого «необычного вида». Интересно, они будут теперь ему сниться в его «мокрых» снах? Судя по его эмоциям, весьма вероятно, что будут.
Риддл смотрел на нее молча. Какая-то неозвученная мысль вертелась в его сознании, понимание, которое он не мог уловить и вербализировать.
— Откуда ты знаешь? — спокойно осведомился он. — Тебя там не было.
Девушка быстро отвела глаза и тихо отозвалась:
— Ты же в курсе, что мне многое известно о тебе.
Но Том уже не обращал внимания на слова. Он просто смотрел на ее склоненную голову, нервно сжатые пальцы, дрожащие губы. И в этот миг смутные ощущения сложились в четкую мозаику понимания, вспыхнули озарением в его мозгу. Все факты сошлись один к одному.
— Это была ты, — потрясенно пробормотал парень.
Мир словно качнулся. Его предали, предали опять.
— Что? — непонимающе переспросила Гермиона.
— Сны. Это была ты, — все так же монотонно повторил он.
Глаза их встретились, и Том почувствовал, как его охватывает неконтролируемая, слепая ярость. В темно-медовой глубине вспыхнул страх, который затем сменился непонятным ему решительным огнем.
— Как ты посмела?! — в гневе процедил он, вновь вцепившись в плечи девушки и теперь уже намеренно причиняя боль. — Почему?!
Он тряхнул ее. Но Гермиона не отвела взгляда и чуть ли не выкрикнула в отчаянье:
— Потому что я люблю тебя, идиот! Даже таким, какой ты есть. Я пыталась узнать, почему ты такой. И хотела, чтобы ты стал счастливее, Том!
В этот миг гнев погас, и на смену ему пришла пустота. Риддл отпустил девушку и просто пошел в сторону слизеринской гостиной. Он не чувствовал ничего. Он только знал, что сейчас напьется до последней степени. Впервые в жизни.
Глава 22. Неопределенность
Гермиона чувствовала, как слабеют ее ноги, и она сползает по стене. Невольные слезы заливали лицо. Тело сжалось в выворачивающей наизнанку судороге. В голове с пульсом крови стучались вопросы…Почему ей было так больно? Жутко и пусто, словно разверзлись небеса. Ведь все это являлось игрой, не более…
Неужели это конец, она потеряла его?
У них же был договор. Разорвет ли его Риддл?
Того, что она уже сделала, должно было оказаться достаточно для изменения жизни Тома. Но это не утешало. Утешало одно — он не знал про манипуляции с его воспоминаниями и чувствами! Он думал, что подружка лишь совершала экскурсию по его колоритному прошлому.
Сможет ли Том простить ее? Она сама бы смогла?
Мерлин, помоги пока не переживать об этом! Надо прекратить реветь. Немедленно.
Гермиона использовала несколько успокаивающих приемов, и ей стало легче. Отвлечься, нужно было отвлечься. На задворках сознания она прекрасно отдавала себе отчет, что таким образом работает защитный механизм — отрицание важности происходящего ради избавления от боли. Но девушка была и этому рада. Взмахнув палочкой, она проговорила заклинание. И почувствовала, как ее лицо посвежело, глаза засияли, губы словно налились блестящим соком. Она была красива. Пошел ты, Риддл, куда подальше. Гад красноглазый. Параноик латентный. Гибрид баньши с василиском!
В конце концов, можно было даже порадоваться. Ложь, что Гермиона любит его, — это же была просто ложь? — подавила ярость и гнев Волдеморта. Он не убил ее — и на том спасибо.
Экс-гриффиндорка отряхнула платье и быстрым шагом направилась в Большой зал. Нужно было поставить точку в этой безрадостной истории.
Гермиона увидела Джона практически сразу же. Он что-то оживленно вещал той самой кареглазой девушке. Но та лишь сурово хмурила брови и гордо задирала нос. И только когда парень склонился к ее уху, она отстранилась, в ужасе закрыла рот ладонью и бросилась из зала. Люпин было кинулся за ней, но остановился и, опустив голову, погрузил ладонь в каштановые волосы. В этот момент Гермиона передала ему сигнал о необходимости встречи и вышла подкараулить его у лестницы.
Она уже решила, что парень не придет или монетка не сработала, но гриффиндорец наконец появился. Выглядел он откровенно неважно.
— Не думал, что когда-нибудь смогу вновь говорить с тобой, — сдержанно заявил он, не глядя на девушку. — Но все же я обязан сказать тебе спасибо.
— На здоровье, — усмехнулась она. — Вы их нашли?
— Да, сейчас все в медицинском крыле, — сухо кивнул Джон.
— Ты не говорил про меня? — осторожно поинтересовалась Гермиона.
— Нет, конечно, — он возмущенно вскинул голову. Можно было и не спрашивать. Все равно придется применить легилименцию. — Хотя и не ожидал вновь встретить тебя там в таком… необычном виде.
Он покраснел, видимо, вспомнив подробности этого самого «необычного вида». Интересно, они будут теперь ему сниться в его «мокрых» снах? Судя по его эмоциям, весьма вероятно, что будут.
Страница 92 из 119
