Эликсир жизни

— Мы останемся вместе лишь при одном условии, моя дорогая. Ты полностью прекращаешь спорить со мной, вставлять свои комментарии насчет пользы грязнокровок и делаешь то, что я тебе прикажу. Если ты не согласна — прощай.

Ему показалось, что в этот миг промелькнула вечность. И Том не поверил своим глазам, когда девушка начала медленно подниматься с дивана. Ее лицо словно застыло в маске горечи и непреклонности, смирения с неизбежным и немого страдания.

Но тут в воздухе раздался хлопок и перед парой слизеринцев возник домовой эльф.

— Дуни приказано передать мисс Гермионе и мистеру Тому, что их ждет профессор Дамблдор, — пропищал он.

Девушка тепло улыбнулась ему. Салазар, ладно грязнокровки, но эльфы?!

— Мы будем готовы минут через пятнадцать и сразу придем. Спасибо, Дуни.

И Гермиона быстрым шагом скрылась в спальне для девушек. Том проводил ее взглядом. Неужели она не согласилась с его условиями? Но почему? Парень в задумчивости поднялся и пошел приводить себя в порядок. Голова действительно больше не болела, но под глазами так и остались темные круги. Зачем он напился? Зачем он так привязался к этой девчонке? Нашлись бы и другие слуги. Воистину, она была права — привязанность пагубна. А на любовь он не был способен.

Декан Гриффиндора оказался куда более предсказуемым, чем эта полукровка. Том знал, что он их вызовет. И именно сегодня.

Когда молодые люди дошли до кабинета Дамблдора, Риддл сухо предупредил:

— Закрывай свои мысли. Он легилимент.

— Да, я знаю, — согласно кивнула девушка. — Давай помешаем ему сосредоточиться. Заговорим ему зубы.

Он фыркнул. Почему она во всем так хороша, эта девчонка? По крайней мере, в том, что ценит он.

— Отлично, давай, — кивнул парень, и они вошли в кабинет профессора.

Дамблдор расположился возле стола, на котором стояла чашка с чаем и вазочка с лимонными дольками. Том про себя поморщился.

— Здравствуйте, профессор Дамблдор, — с ходу начала девушка. — Извините, еще полчаса назад мы пребывали в царстве Морфея и блаженно смотрели сны. Поэтому, когда появился Дуни и сказал, что вы хотите поговорить с нами, нам понадобилось время на сборы. Мы чувствуем себя очень нехорошо, что заставили вас ждать, профессор. Извините, пожалуйста.

— Профессор, хотел заметить как староста, — подхватил Том, — что вчера никаких происшествий среди слизеринцев не было. В коридорах…

— Вот про это я и хотел поговорить с вами, мистер Риддл, мисс Гаррисвилль, — наконец, вклинился Дамблдор, и Том едва смог скрыть усмешку.

— Видимо, это что-то важное, профессор. Внимательно слушаем, — серьезно отозвалась Гермиона.

— К сожалению, должен сообщить вам, что вчера вечером в коридоре я и несколько учеников с Гриффиндора видели вас двоих в… э-э-э… очень необычном положении.

Девушка покраснела. Интересно, ей действительно было стыдно или она так ловко прикидывалась? Он открыл было рот, но Гермиона его опередила:

— Я очень сожалею, профессор. Но сразу должна сказать, что Том тут ни при чем. Это была моя инициатива.

Гриффиндорство проснулось, или именно в таких благородных глупостях проявлялась эта самая любовь?

Дамблдор поднялся из-за стола, подошел ближе, медленным движением погладил бороду. Глаза его прищурились.

— Профессор Дамблдор, разве ученики не имеют права на личную жизнь? — Риддл не позволил затянуться молчанию.

— Мы любим друг друга, профессор, — голос девушки чуть дрогнул. И она горячо продолжила: — Для нас это серьезно!

Подыгрывая, Том сделал шаг к подруге и взял ее за руку.

Дамблдор неожиданно улыбнулся — хитро, с искоркой в прищуренных глазах. Именно такие моменты потомок Слизерина ненавидел больше всего.

— О, я не сомневаюсь, мисс Гаррисвилль, что вы любите друг друга, — спокойно отозвался профессор. — И я очень рад за вас, мистер Риддл.

Интересно, с чего он такой довольный? Тому все больше и больше не нравилось поведение Дамблдора.

— Но я вызвал вас по другому вопросу, — продолжил декан Гриффиндора. — Как долго вы находились в том коридоре? И не видели ли вы чего-то подозрительного? Голоса, кого-то из людей?

— Недолго, профессор, — вежливо отозвался Том. — На пути нам встретилась пара скелетов из праздничной декорации, но мы их, прошу прощения, ликвидировали. Надеюсь, они не являлись ценным школьным имуществом?

Дамблдор, казалось, задумался. А потом, словно опомнившись, покачал головой:

— Нет, ни в коей мере не являлись… И еще вопрос, почему вы выбрали именно этот коридор?

— Потому что туда никто не заходит, разумеется, — с невинным выражением лица пояснил парень.

— Вполне понятно, — кивнув, согласился декан.

Еще раз внимательно посмотрев на молодых людей, он вновь стал чрезвычайно серьезным:

— Что ж, не смею вас больше задерживать.