Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14714
Твой толстый, — жестко отозвался Риддл.
Патрульные слегка растерялись от звука английской речи. Парень провел рукой по лицу, как бы убирая с глаз челку, и потянулся к груди, где в кармане хранилась палочка.
В этот момент Гермиона аппарировала.
— Stupefy! — раздалось одновременно два возгласа.
Звук падающих тел вывел из шока третьего гитлеровца. Он судорожно выронил карту, но пока хватался за автомат, Том быстро оглушил его.
— Идем! — сурово сказал юноша, стерев память обидчикам и презрительно пнув ногой того, кто вел унизительный допрос. Девушка едва расслышала его бормотание: — Вонючие магглы.
Но в этот момент произошло непредвиденное. Из-за угла показался новый патрульный наряд. И Гермиона не успела подумать о том, как гитлеровцы восприняли картину распростертых на земле товарищей. Автоматная очередь, оглушив, прошлась по телу невыносимой болью, сужая мир до одной-единственной мысли, старой, как мир, и всегда для каждого новой — это конец. Успев лишь отметить, как падает рядом Том, она увидела перед затуманившимся взором панораму событий ее прошлого, словно промелькнувшую ленту старой кинопленки. Они умрут. Значит, она выполнила свою миссию… Гарри… Рон… Том… Мама…
Первой мыслью, пришедшей в еще затуманенный мозг Тома, было понимание, что он не умер. Почему? Спасибо девчонке и ее ритуалу… Гермиона… Где она? Что это за место? Пошевелившись, Риддл ощутил боль в тех областях, где прошли пули. К счастью, кажется, навылет. Фунт свинца в теле вряд ли бы прибавил ему магических способностей. Ноздри свело от кисло-сладкого запаха. Сверху давило. Лицо будто измазали чем-то липким. Юноша заставил себя открыть глаза и чуть не задохнулся от осознания произошедшего.
Сквозь наваленные вокруг трупы едва пробивался слабый свет. Его выкинули в братскую могилу, когда он был еще жив. Проклятые магглы! Это прибавляло новый пункт в список, по которому они должны будут жестоко заплатить! Том пошевелился и с трудом начал выбираться наверх, опираясь на мертвые тела.
Он находился в широкой яме, куда была свалена целая куча трупов, некоторые из которых уже начали разлагаться. Солнце клонилось к западу, освещая последними розово-золотистыми лучами нехитрый загородный пейзаж. Вокруг не было ни души.
— Гермиона, — слабо, а затем громче позвал он, вглядываясь в женские лица, замороженные смертью.
Где же она? А вдруг ее увезли в другое место? Вряд ли. Удобная свалка мертвечины для всего города… Том раздвинул несколько трупов, где, как ему показалось, мелькнул синий цвет ее пальто. Не она. Салазар, помоги! Пожалуйста. Луч Солнца вспыхнул в последний раз, играя на светлом локоне. Гермиона…
Это была она. Том лихорадочно освободил хрупкое тело, прижал пальцы к шее, нащупывая пульс. Если она мертва, это к лучшему. Он всегда был одиночкой и останется им и впредь. Слабости будут забыты навсегда. Похоронены вместе с ней.
Но сердце тревожно колотилось. Его собственное.
Великий Мерлин, пульс прослеживался тонкой ниточкой, девушка едва дышала.
— Гермиона, — позвал он, ресницы той дрогнули, и она застонала.
— Том… Ты жив, — не разочарование ли мелькнуло в ее голосе?
Но девушка с усилием выгнулась и обхватила руками его шею. Он невольно прижал ее к себе, провел рукой по спутанным волосам. Так они молчали, постепенно приходя в себя, наблюдая игру багрянца и золота в темнеющем небе заката.
— Надо проверить твои раны, — наконец, заявил Том. — Где болит?
Гермиона указала на плечо. Маленький огонек вспыхнул на волшебной палочке Риддла. Осмотрев поврежденную ключицу, он сказал:
— Пуля застряла в кости. Нужно вытащить, расслабься…
Девушка слегка вскрикнула, когда он произнес «Accio пуля» и на его ладони оказался маленький кусочек свинца.
— Заживет, — кратко прокомментировал новоиспеченный хирург.
Он не желал копаться в себе, в своих чувствах и эмоциях. Был ли он рад, что девчонка осталась жива? Риддл не знал ответа на этот простой вопрос. И знать не хотел.
Вместо этого парень заставил себя войти в привычное состояние наблюдателя, актера, смотрящего на все со стороны.
В неровном свете маленького огонька Гермиона оглядела мрачное место смерти, где они все еще находились, в буквальном смысле сидя на трупах. Мгновенный ужас на ее лице сменился болью и сожалением.
— Никто не заслуживает такой участи… — сорвалось с губ девушки, и она тихо спросила: — Попади они в голову, это был бы конец, да?
— Скорее всего, — пожал плечами парень. — И что-то мне не хочется проверять.
— Во многих легендах рассказывается, что перед тем, как получить посвящение, герой должен умереть и возродиться, — прошептала Гермиона.
— Считай, что это нам удалось. Дело осталось за малым — посвящением, — саркастично отозвался Риддл и предложил: — Давай найдем что-нибудь перекусить и быстрее вернемся в библиотеку.
Патрульные слегка растерялись от звука английской речи. Парень провел рукой по лицу, как бы убирая с глаз челку, и потянулся к груди, где в кармане хранилась палочка.
В этот момент Гермиона аппарировала.
— Stupefy! — раздалось одновременно два возгласа.
Звук падающих тел вывел из шока третьего гитлеровца. Он судорожно выронил карту, но пока хватался за автомат, Том быстро оглушил его.
— Идем! — сурово сказал юноша, стерев память обидчикам и презрительно пнув ногой того, кто вел унизительный допрос. Девушка едва расслышала его бормотание: — Вонючие магглы.
Но в этот момент произошло непредвиденное. Из-за угла показался новый патрульный наряд. И Гермиона не успела подумать о том, как гитлеровцы восприняли картину распростертых на земле товарищей. Автоматная очередь, оглушив, прошлась по телу невыносимой болью, сужая мир до одной-единственной мысли, старой, как мир, и всегда для каждого новой — это конец. Успев лишь отметить, как падает рядом Том, она увидела перед затуманившимся взором панораму событий ее прошлого, словно промелькнувшую ленту старой кинопленки. Они умрут. Значит, она выполнила свою миссию… Гарри… Рон… Том… Мама…
Первой мыслью, пришедшей в еще затуманенный мозг Тома, было понимание, что он не умер. Почему? Спасибо девчонке и ее ритуалу… Гермиона… Где она? Что это за место? Пошевелившись, Риддл ощутил боль в тех областях, где прошли пули. К счастью, кажется, навылет. Фунт свинца в теле вряд ли бы прибавил ему магических способностей. Ноздри свело от кисло-сладкого запаха. Сверху давило. Лицо будто измазали чем-то липким. Юноша заставил себя открыть глаза и чуть не задохнулся от осознания произошедшего.
Сквозь наваленные вокруг трупы едва пробивался слабый свет. Его выкинули в братскую могилу, когда он был еще жив. Проклятые магглы! Это прибавляло новый пункт в список, по которому они должны будут жестоко заплатить! Том пошевелился и с трудом начал выбираться наверх, опираясь на мертвые тела.
Он находился в широкой яме, куда была свалена целая куча трупов, некоторые из которых уже начали разлагаться. Солнце клонилось к западу, освещая последними розово-золотистыми лучами нехитрый загородный пейзаж. Вокруг не было ни души.
— Гермиона, — слабо, а затем громче позвал он, вглядываясь в женские лица, замороженные смертью.
Где же она? А вдруг ее увезли в другое место? Вряд ли. Удобная свалка мертвечины для всего города… Том раздвинул несколько трупов, где, как ему показалось, мелькнул синий цвет ее пальто. Не она. Салазар, помоги! Пожалуйста. Луч Солнца вспыхнул в последний раз, играя на светлом локоне. Гермиона…
Это была она. Том лихорадочно освободил хрупкое тело, прижал пальцы к шее, нащупывая пульс. Если она мертва, это к лучшему. Он всегда был одиночкой и останется им и впредь. Слабости будут забыты навсегда. Похоронены вместе с ней.
Но сердце тревожно колотилось. Его собственное.
Великий Мерлин, пульс прослеживался тонкой ниточкой, девушка едва дышала.
— Гермиона, — позвал он, ресницы той дрогнули, и она застонала.
— Том… Ты жив, — не разочарование ли мелькнуло в ее голосе?
Но девушка с усилием выгнулась и обхватила руками его шею. Он невольно прижал ее к себе, провел рукой по спутанным волосам. Так они молчали, постепенно приходя в себя, наблюдая игру багрянца и золота в темнеющем небе заката.
— Надо проверить твои раны, — наконец, заявил Том. — Где болит?
Гермиона указала на плечо. Маленький огонек вспыхнул на волшебной палочке Риддла. Осмотрев поврежденную ключицу, он сказал:
— Пуля застряла в кости. Нужно вытащить, расслабься…
Девушка слегка вскрикнула, когда он произнес «Accio пуля» и на его ладони оказался маленький кусочек свинца.
— Заживет, — кратко прокомментировал новоиспеченный хирург.
Он не желал копаться в себе, в своих чувствах и эмоциях. Был ли он рад, что девчонка осталась жива? Риддл не знал ответа на этот простой вопрос. И знать не хотел.
Вместо этого парень заставил себя войти в привычное состояние наблюдателя, актера, смотрящего на все со стороны.
В неровном свете маленького огонька Гермиона оглядела мрачное место смерти, где они все еще находились, в буквальном смысле сидя на трупах. Мгновенный ужас на ее лице сменился болью и сожалением.
— Никто не заслуживает такой участи… — сорвалось с губ девушки, и она тихо спросила: — Попади они в голову, это был бы конец, да?
— Скорее всего, — пожал плечами парень. — И что-то мне не хочется проверять.
— Во многих легендах рассказывается, что перед тем, как получить посвящение, герой должен умереть и возродиться, — прошептала Гермиона.
— Считай, что это нам удалось. Дело осталось за малым — посвящением, — саркастично отозвался Риддл и предложил: — Давай найдем что-нибудь перекусить и быстрее вернемся в библиотеку.
Страница 99 из 119
