Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
Добавить в моё избранное
373 мин, 4 сек 24196
Затем он берёт в руки смычок со скрипкой и начинает играть, крепко зажмурившись от чересчур острого ощущения того, как же сильно ему всего этого не хватало.
С непривычки выходит не совсем гладко — всё же два месяца и травма бесследно не прошли. Но это всё равно лучшее из того, что с ним случалось за последнее время. Любимая скрипка и собственная музыка: что-то из индейских мотивов, что-то из тибетских, а кое-где и с примесью ноток арабского востока. Надолго застывший в шаге от комнаты Майкрофт давно не слышал от брата столь выдающейся импровизационной игры.
Шерлок открывает глаза, когда Майкрофт выходит из темного коридора, ровно на две секунды сбиваясь с ритма. Они молча смотрят друг на друга, неуловимо похожие в этот момент именно выражением лица — убийственно серьёзным, застывшим и очень честным.
— Ты позволишь? — спрашивает Майкрофт одними губами, не решаясь пройти дальше порога комнаты без персонального разрешения. Отношения Холмсов с музыкальными инструментами — это слишком интимная вещь для вмешательства посторонних.
Шерлок, всё так же стоя у окна, заканчивает исполнение собственной пьесы и без остановки принимается за следующую — сонату №9 Людвига ван Бетховена, вновь закрыв глаза. Фокус в том, что она написана для двух музыкальных инструментов — скрипки и фортепиано, и потому Майкрофт быстрым шагом, пока брат не передумал, подходит к пианино и, сев за клавиши, берётся за свою партию.
Два человека делают то, чем не занимались больше десяти лет, — играют дуэтом знаменитую на весь мир Крейцерову сонату, которую в своё время оба выучили в одном и том же учебном заведении с разницей в семь лет. Adagio sostenuto — Presto — Adagio, первая часть. Без нот, исключительно по памяти… Это не тот случай, когда пианино лишь аккомпанирует скрипке. И не тот, когда два инструмента стараются превзойти один другого, нет. Крейцерова соната писалась Бетховеном как гимн дружбе и для совместного исполнения с — на тот момент ещё близким — другом. В ней обе партии равноправны.
Почти пятнадцать минут музыки, разделённой на двоих. И ещё минута на эхо, продолжающее звучать в ушах после последнего взятого аккорда.
Шерлок опускает скрипку и смычок, Майкрофт закрывает крышку пианино.
— Спасибо, — произносит старший, не торопясь вставать.
В этом «спасибо» много всего: спасибо, что не возражал. Спасибо за выбранную мелодию. Спасибо за сложность и веру в то, что получится доиграть её дуэтом до конца, пусть даже лишь первую часть. Оно большое — это спасибо. И касается того, что происходит сейчас.
Но для Шерлока здесь и сейчас это всё — мелочь, весь подтекст. У него другое на уме.
— Четыре человека оказались под ударом по моей вине, — говорит он, оперевшись о край подоконника. — Джон. Миссис Хадсон. Лестрейд. Ты. Четверо близких. Чересчур много для одного лета, Майкрофт. Да и вообще… Чересчур.
Майкрофт молчит, так и не убрав рук с крышки пианино. Он убеждён: не стоит мешать тому, кто пытается разобраться в себе.
Оттолкнувшись от подоконника, Шерлок устраивает скрипку со смычком на кресле и подходит к брату.
— Я сожалею, — сообщает он твёрдо, глядя сверху вниз.
— Понимаю, — спокойно кивает Майкрофт. — Но ты не мог предусмотреть всего, Шерлок. Да и появился крайне вовремя, — покопавшись в кармане брюк, он извлекает на свет пулю. — Хороший выстрел.
— Мне… мне полагается испытывать чувство вины? — нерешительно уточняет Шерлок, переводя взгляд с лица Майкрофта на пулю и обратно.
— Зависит от причин, побудивших тебя совершить этот поступок.
— У него в руке был нож. Пять дюймов. И ещё пять до твоей шеи. Я подумал, что один мой шаг — и он окажется за твоей спиной, с ножом, приставленным к горлу, и табельным пистолетом за поясом. Вероятность выстрела в меня, а затем и в тебя как свидетеля была свыше 90 процентов. Поэтому я первым нажал на курок.
— И правильно сделал. Полагаю, служители британской Фемиды тебя бы также оправдали, доведи мы дело до суда.
— И тебя не смущает, что им бы пришлось впустить в зал человека со свидетельством о смерти?
— Только так и создаются прецеденты, — Майкрофт пожимает плечами, убирая пулю обратно в карман. — Шерлок, к твоему появлению жить мне оставалось меньше минуты. Ты, конечно, мог попытаться переубедить мистера Гаусса, но, боюсь, я этого бы уже не застал. С другой стороны, ранив его, ты бы также поставил свою жизнь под угрозу, поскольку люди с такой подготовкой способны на всё. Ты убил преступника, Шерлок. Крови на его руках несоизмеримо больше, чем на твоих, — можешь ознакомиться с его досье.
— И это единственное отличие?
— Что именно?
— Кто из нас скольких убил? В этом разница между мной и им, Майкрофт?
— Так… — Майкрофт растирает глаза и встаёт. — Идём со мной.
Озадаченный Шерлок следует за братом в кабинет, где, помедлив, садится в указанное кресло.
С непривычки выходит не совсем гладко — всё же два месяца и травма бесследно не прошли. Но это всё равно лучшее из того, что с ним случалось за последнее время. Любимая скрипка и собственная музыка: что-то из индейских мотивов, что-то из тибетских, а кое-где и с примесью ноток арабского востока. Надолго застывший в шаге от комнаты Майкрофт давно не слышал от брата столь выдающейся импровизационной игры.
Шерлок открывает глаза, когда Майкрофт выходит из темного коридора, ровно на две секунды сбиваясь с ритма. Они молча смотрят друг на друга, неуловимо похожие в этот момент именно выражением лица — убийственно серьёзным, застывшим и очень честным.
— Ты позволишь? — спрашивает Майкрофт одними губами, не решаясь пройти дальше порога комнаты без персонального разрешения. Отношения Холмсов с музыкальными инструментами — это слишком интимная вещь для вмешательства посторонних.
Шерлок, всё так же стоя у окна, заканчивает исполнение собственной пьесы и без остановки принимается за следующую — сонату №9 Людвига ван Бетховена, вновь закрыв глаза. Фокус в том, что она написана для двух музыкальных инструментов — скрипки и фортепиано, и потому Майкрофт быстрым шагом, пока брат не передумал, подходит к пианино и, сев за клавиши, берётся за свою партию.
Два человека делают то, чем не занимались больше десяти лет, — играют дуэтом знаменитую на весь мир Крейцерову сонату, которую в своё время оба выучили в одном и том же учебном заведении с разницей в семь лет. Adagio sostenuto — Presto — Adagio, первая часть. Без нот, исключительно по памяти… Это не тот случай, когда пианино лишь аккомпанирует скрипке. И не тот, когда два инструмента стараются превзойти один другого, нет. Крейцерова соната писалась Бетховеном как гимн дружбе и для совместного исполнения с — на тот момент ещё близким — другом. В ней обе партии равноправны.
Почти пятнадцать минут музыки, разделённой на двоих. И ещё минута на эхо, продолжающее звучать в ушах после последнего взятого аккорда.
Шерлок опускает скрипку и смычок, Майкрофт закрывает крышку пианино.
— Спасибо, — произносит старший, не торопясь вставать.
В этом «спасибо» много всего: спасибо, что не возражал. Спасибо за выбранную мелодию. Спасибо за сложность и веру в то, что получится доиграть её дуэтом до конца, пусть даже лишь первую часть. Оно большое — это спасибо. И касается того, что происходит сейчас.
Но для Шерлока здесь и сейчас это всё — мелочь, весь подтекст. У него другое на уме.
— Четыре человека оказались под ударом по моей вине, — говорит он, оперевшись о край подоконника. — Джон. Миссис Хадсон. Лестрейд. Ты. Четверо близких. Чересчур много для одного лета, Майкрофт. Да и вообще… Чересчур.
Майкрофт молчит, так и не убрав рук с крышки пианино. Он убеждён: не стоит мешать тому, кто пытается разобраться в себе.
Оттолкнувшись от подоконника, Шерлок устраивает скрипку со смычком на кресле и подходит к брату.
— Я сожалею, — сообщает он твёрдо, глядя сверху вниз.
— Понимаю, — спокойно кивает Майкрофт. — Но ты не мог предусмотреть всего, Шерлок. Да и появился крайне вовремя, — покопавшись в кармане брюк, он извлекает на свет пулю. — Хороший выстрел.
— Мне… мне полагается испытывать чувство вины? — нерешительно уточняет Шерлок, переводя взгляд с лица Майкрофта на пулю и обратно.
— Зависит от причин, побудивших тебя совершить этот поступок.
— У него в руке был нож. Пять дюймов. И ещё пять до твоей шеи. Я подумал, что один мой шаг — и он окажется за твоей спиной, с ножом, приставленным к горлу, и табельным пистолетом за поясом. Вероятность выстрела в меня, а затем и в тебя как свидетеля была свыше 90 процентов. Поэтому я первым нажал на курок.
— И правильно сделал. Полагаю, служители британской Фемиды тебя бы также оправдали, доведи мы дело до суда.
— И тебя не смущает, что им бы пришлось впустить в зал человека со свидетельством о смерти?
— Только так и создаются прецеденты, — Майкрофт пожимает плечами, убирая пулю обратно в карман. — Шерлок, к твоему появлению жить мне оставалось меньше минуты. Ты, конечно, мог попытаться переубедить мистера Гаусса, но, боюсь, я этого бы уже не застал. С другой стороны, ранив его, ты бы также поставил свою жизнь под угрозу, поскольку люди с такой подготовкой способны на всё. Ты убил преступника, Шерлок. Крови на его руках несоизмеримо больше, чем на твоих, — можешь ознакомиться с его досье.
— И это единственное отличие?
— Что именно?
— Кто из нас скольких убил? В этом разница между мной и им, Майкрофт?
— Так… — Майкрофт растирает глаза и встаёт. — Идём со мной.
Озадаченный Шерлок следует за братом в кабинет, где, помедлив, садится в указанное кресло.
Страница 83 из 112
