Я посмотрел в окно и подумал, что терпеть не могу осень. Хотя на сей раз она ни чем не отличалась от других осеней вместе взятых. Те же грязные лужи. Те же почерневшие листья. Та же туманная завеса из мелкого дождя…
Добавить в моё избранное
553 мин, 10 сек 23382
Значит она решила что-то от нас скрыть, — утвердительно кивнул я товарищу.
И мы, не сговариваясь, как по команде, направились к выходу. И все же у дверей я умудрился вспомнить, зачем мы явились к Угрюмому.
— Да, кстати, — обернулся я, глядя Угрюмому прямо в глаза. — Этой ночью ваша дочь ночевала здесь? Никуда не отлучалась?
Он не отвел взгляд.
— Да, здесь. И никуда не отлучалась. Ночью бродить в нашем городе становится небезопасно. Боюсь, вы не о том спрашиваете, молодые люди, — добавил он с явным укором.
Мы долго стучали и звонили в дом библиотекарши. Но нам так никто и не ответил. Я приложил ухо к двери, но ничего не услышал.
— Где ее черти носят!
-— Возможно, она передумала. И решила все-таки расказать нам всю правду? — предположил Вано.
— Хорошо бы! И все же мне все это не нравится. Знаешь, у нее был какой-то странный голос. Словно она на что-то решилась. В любом случае, нам бы не помешало посетить ее дом. И попытаться самим порыться в бумагах адвоката. Она женщина переменчивая. Вдруг опять раздумает разговаривать с нами. Тогда мы уж точно ничего не найдем.
Вано молча со мной согласился. Сразу вытащив связку ключей, которые всегда носил с собой. На всякий случай. А вдруг нам иногда приспичит оказаться непрошеными гостями. Вано же был специалистом по тайному проникновению в чужие дома. И я не раз предлагал ему сменить профессию. Мы всегда так удачно проникали в чужие владения, что не однажды могли бы стать миллионерами.
Конечно, сейчас мы, как и всегда, рисковали. Но в любом случае у нас было что ответить Ларисе Андреевне. Если она вдруг поднимет вой. Мы сошлемся на Угрюмого, который утверждал, что она была взволнованна до обморока и срочно хотела нас видеть.
И все же на сей раз Вано так и не удалось проявить свои способности отменного домушника. Он нашел нужный ключ. Но этот ключ оказался не нужен. Потому что когда мы стали открывать дверь, то внезапно увидели, что она была заперта на засов. Изнутри. И нам ничего не оставалось, как с достоинством удалиться. Не могли же мы поднят грохот на всю округу, выламывая дверь. Которая к тому же была дубовой. И даже такой бык, как Вано, врядли был в состоянии ее выломать.
Но на всякий случай я предложил обойти дом. Вдруг нам повезет. Вдруг Лариса Андреевна по растерянности не заперла окно. И это предположение подтвердилось. На задней стороне дома, выходящей в сад, густо заросший яблонями, одно окно было слегка приоткрыто. Лариса Андреевна и впрямь была сильно взволнованна, если после ночного визита привидения не удосужилась запереть окна. Но нам ее рассеянность была на руку. И мы беспрепятственно влезли на кухню. И сразу же услышали треск. Это начинал пригорать уже абсолютно пустой чайник.
— М-да, — промычал Вано, вдыхая слабый запах гари. — Она нам еще спасибо скажет, что мы спасли ее имущество от пожара.
— Ну, от пожара — слишком сильно сказано. От электрической плиты вряд ли бы мог начаться пожар. Но от копоти и дыма мы точно уберегли ее дом.
Мы выключили плиту и поставив чайник под холодную воду, направились для обследования дома.
Ларису Андреевну мы нашли в угловой спальне. Она, эта взволнованная дамочка спала, как ребенок. Раскинув руки на широкой постели. Даже не переодевшись. Не желая слушать наши громыхания в дверь и выключать чайник. Похоже, она последовала примеру Вано и приняла лошадиную дозу снотворного, чтобы успокоить свои нервишки.
— Знаешь, Вано, пожалуй наша утонченная библиотекарша решила, что сон ей подскажет как поступать в этой ситуации: раскрывать ли нам свою страшную тайну или молчать как рыба. Нам остается только надеяться, что сон станет играть на нашей стороне и подскажет ей правильное и мудрое решение вопроса. Может быть, нам попробовать направить ее сон в нужное русло? Я, например, могу тихим ровным голосом внушать ей правильные мысли. А ты — создавать фон с дождиком и легким порывом ветерка. Знаешь, под звуки природы гипноз более эффективен…
Но Вано не слушал мою болтовню. Он стоял и крутил в руках какой-то предмет. Затем низко склонился над спящей библиотекаршей, взяв ее руку в свою. Наконец он повернул ко мне побледневшее лицо. Его губы были плотно сжаты. В руках он сжимал пустой флакон из-под каких-то пилюль. Он процедил сквозь зубы.
— Она мертва, Ник. Слышишь, она мертва…
Я прекрасно слышал. И это он мог не говорить. Это я уже понял…
Ребятки из милиции во главе с Гогой Савнидзе прибыли почти одновременно с доктором Ступаковым. И если реакция Гоги была вполне естественной, типа: «Черт побери!… Этого еще не хватало… Ко всем чертям… Чертов город!… Чертово районное начальство наверняка теперь заявит, какой я к черту милиционнер! И какой черт дернул ее умереть!» То реакция Ступакова меня удивила. Он долго и, я бы сказал, бережно и почти нежно держал в своей руке руку несчастной библиотекарши.
И мы, не сговариваясь, как по команде, направились к выходу. И все же у дверей я умудрился вспомнить, зачем мы явились к Угрюмому.
— Да, кстати, — обернулся я, глядя Угрюмому прямо в глаза. — Этой ночью ваша дочь ночевала здесь? Никуда не отлучалась?
Он не отвел взгляд.
— Да, здесь. И никуда не отлучалась. Ночью бродить в нашем городе становится небезопасно. Боюсь, вы не о том спрашиваете, молодые люди, — добавил он с явным укором.
Мы долго стучали и звонили в дом библиотекарши. Но нам так никто и не ответил. Я приложил ухо к двери, но ничего не услышал.
— Где ее черти носят!
-— Возможно, она передумала. И решила все-таки расказать нам всю правду? — предположил Вано.
— Хорошо бы! И все же мне все это не нравится. Знаешь, у нее был какой-то странный голос. Словно она на что-то решилась. В любом случае, нам бы не помешало посетить ее дом. И попытаться самим порыться в бумагах адвоката. Она женщина переменчивая. Вдруг опять раздумает разговаривать с нами. Тогда мы уж точно ничего не найдем.
Вано молча со мной согласился. Сразу вытащив связку ключей, которые всегда носил с собой. На всякий случай. А вдруг нам иногда приспичит оказаться непрошеными гостями. Вано же был специалистом по тайному проникновению в чужие дома. И я не раз предлагал ему сменить профессию. Мы всегда так удачно проникали в чужие владения, что не однажды могли бы стать миллионерами.
Конечно, сейчас мы, как и всегда, рисковали. Но в любом случае у нас было что ответить Ларисе Андреевне. Если она вдруг поднимет вой. Мы сошлемся на Угрюмого, который утверждал, что она была взволнованна до обморока и срочно хотела нас видеть.
И все же на сей раз Вано так и не удалось проявить свои способности отменного домушника. Он нашел нужный ключ. Но этот ключ оказался не нужен. Потому что когда мы стали открывать дверь, то внезапно увидели, что она была заперта на засов. Изнутри. И нам ничего не оставалось, как с достоинством удалиться. Не могли же мы поднят грохот на всю округу, выламывая дверь. Которая к тому же была дубовой. И даже такой бык, как Вано, врядли был в состоянии ее выломать.
Но на всякий случай я предложил обойти дом. Вдруг нам повезет. Вдруг Лариса Андреевна по растерянности не заперла окно. И это предположение подтвердилось. На задней стороне дома, выходящей в сад, густо заросший яблонями, одно окно было слегка приоткрыто. Лариса Андреевна и впрямь была сильно взволнованна, если после ночного визита привидения не удосужилась запереть окна. Но нам ее рассеянность была на руку. И мы беспрепятственно влезли на кухню. И сразу же услышали треск. Это начинал пригорать уже абсолютно пустой чайник.
— М-да, — промычал Вано, вдыхая слабый запах гари. — Она нам еще спасибо скажет, что мы спасли ее имущество от пожара.
— Ну, от пожара — слишком сильно сказано. От электрической плиты вряд ли бы мог начаться пожар. Но от копоти и дыма мы точно уберегли ее дом.
Мы выключили плиту и поставив чайник под холодную воду, направились для обследования дома.
Ларису Андреевну мы нашли в угловой спальне. Она, эта взволнованная дамочка спала, как ребенок. Раскинув руки на широкой постели. Даже не переодевшись. Не желая слушать наши громыхания в дверь и выключать чайник. Похоже, она последовала примеру Вано и приняла лошадиную дозу снотворного, чтобы успокоить свои нервишки.
— Знаешь, Вано, пожалуй наша утонченная библиотекарша решила, что сон ей подскажет как поступать в этой ситуации: раскрывать ли нам свою страшную тайну или молчать как рыба. Нам остается только надеяться, что сон станет играть на нашей стороне и подскажет ей правильное и мудрое решение вопроса. Может быть, нам попробовать направить ее сон в нужное русло? Я, например, могу тихим ровным голосом внушать ей правильные мысли. А ты — создавать фон с дождиком и легким порывом ветерка. Знаешь, под звуки природы гипноз более эффективен…
Но Вано не слушал мою болтовню. Он стоял и крутил в руках какой-то предмет. Затем низко склонился над спящей библиотекаршей, взяв ее руку в свою. Наконец он повернул ко мне побледневшее лицо. Его губы были плотно сжаты. В руках он сжимал пустой флакон из-под каких-то пилюль. Он процедил сквозь зубы.
— Она мертва, Ник. Слышишь, она мертва…
Я прекрасно слышал. И это он мог не говорить. Это я уже понял…
Ребятки из милиции во главе с Гогой Савнидзе прибыли почти одновременно с доктором Ступаковым. И если реакция Гоги была вполне естественной, типа: «Черт побери!… Этого еще не хватало… Ко всем чертям… Чертов город!… Чертово районное начальство наверняка теперь заявит, какой я к черту милиционнер! И какой черт дернул ее умереть!» То реакция Ступакова меня удивила. Он долго и, я бы сказал, бережно и почти нежно держал в своей руке руку несчастной библиотекарши.
Страница 102 из 149
