Я посмотрел в окно и подумал, что терпеть не могу осень. Хотя на сей раз она ни чем не отличалась от других осеней вместе взятых. Те же грязные лужи. Те же почерневшие листья. Та же туманная завеса из мелкого дождя…
Добавить в моё избранное
553 мин, 10 сек 23362
Не знаю, как получилось, но мы оказались в объятиях друг друга. И после того, как закончили трясти друг друга за плечи, все-таки крепко обнялись. С такой силой, что мне показалось, что еще немного и — задохнемся.
— Никита, — прошептала она, вырываясь из моих объятий. — Никита, ты же не арестуешь моего отца?
— Какого из них, — вновь некстати пошутил я.
Но она не ответила на мою шутку. И очень серьезно ответила.
— Обоих.
Я нарочито громко вздохнул.
— Ну, если хотя бы одного… Еще бы пожалуй был шанс. Но обоих арестовать я не в состоянии, поскольку у них мало общего. И вместе они вряд ли смогли душить адвоката, разве что один держал, в второй…
— Ты неисправим, Никита. И за это…
Она не закончила, не конкретизировав «это». Но я догадался. Об этом, наверное, догадались все. И все, по-моему, облегченно вздохнули. Поскольку наша любовная идиллия разрешала многие проблемы. У нас не оставалось иного выхода, как искать истинного убийцу. Третьего, кто никоим образом не связан с Угрюмым, Заманским и адвокатом. А поскольку я был уже почти влюблен в эту сумасшедшую девчонку, мне ничего не оставалось, как идти у нее на поводу и спасать двух ее отцов. Хотя я по-прежнему склонен был думать, что на свете должен существовать только один отец. Как и одна мать. Но Белка, похоже, в этом со мной не соглашалась.
Мы, как истинные заговорщики, укрывшиеся на подпольной квартире, стали составлять план дальнейших действий. Наконец, предусмотрев все детали, я и Вано распрощались с Белкой и профессором. Не забыв предупредить, чтобы Заманский не смел даже высовывать и носа на улицу.
Тем временем мы прямиком направились в городскую тюрьму. Нам необходимо было встретиться с Угрюмым. Поскольку я клятвенно пообещал Белке вытащить ее первого отца из тюрьмы. Чтобы она зажила весело и счастливо сразу с двумя папочками, подозреваемыми в убийстве.
Уломать Гогу на свидание с Угрюмым было довольно сложно, учитывая позднее время суток. И нам ничего не оставалось, как пообещать ему представить полный отчет о беседе с Унрюмым. Именно это окончательно подкупило Гогу, и он сломался. На всякий случай я попросил Гогу убрать из комнаты «для свиданий» нахальный«жучок». Гога даже изобразил негодование на своем милом лице: как, его так подло подозревают в подслушивании?! И мы сделали вид, что поверили в его чистые помыслы. Хотя давно приготовили домашние заготовки.
Угрюмый выглядел еще более угрюмым и уставшим. Казалось, ему уже вообще на все наплевать, лишь бы поскорее закончилось это дело. Рассчитывая однако, что письмо, принесенное мною, его немного взбодрит, я не ошибся. Так оно и получилось. Пока Угрюмый читал эпистолу профессора, в котором кратко, но достоверно и убедительно тот изложил все, что случилось с ним, начиная с вечера преступления и заканчивая нашим визитом. Мы с Вано тем временем делали вид что допрашиваем Угрюмого. И надо отдать должное он мгновенно сориентировался в ситуации и, читая, умудрялся одновременно отвечать на наши вопросы.
— Поскольку у нас есть некоторые основания предполагать, что Заманский непричастен к преступлению, — говорил я так нарочито громко, что у «жучка», по моим расчетам, должны были бы лопнуть перепонки. — Мы намерены искать истинного убийцу. И для этого вы должны нам рассказать всю правду. Только правда поможет не только вам и вашей дочери, но и ни в чем неповинному человеку. И я взываю к вашей совести. Я понимаю, что вы умолчали о том факте, как видели Заманского, отправлявшегося на кладбище. А в это самое время через черный ход некто проник в гостиницу и убил адвоката. Я понимаю, что вы скрыли о том факте, как видели потом вернувшегося Заманского, переносившего труп и оставившего его поодаль от гостиницы. Вы безусловно хотели, чтобы мы остановились только на моменте, когда Заманский тащил труп. Чтобы подставить ни в чем неповинного профессора. Вы ему мстили за Веру. И все же…
Я тут же черкнул пару слов Угрюмому. Тот прочел и молча кивнул. Этот парень все ловил на лету. Не знаю, поверил ли он в истинную невиновность Заманского. Но выбора у него не было. Поэтому Угрюмый не только поддержал мою ложь на счет того, что кого-то видел, но пошел даже дальше.
Его слова зазвучали настолько убедительно, что я сам готов был в них поверить. Осложняло ситуацию только то, что ложь, придуманная Угрюмым, создавала некоторые трудности и ограничивала круг подозреваемых. А я не хотел, чтобы под подозрение попали еще какие-то ни в чем невиновные люди.
— Хорошо, я вам скажу правду. Тем более, что вы уже итак многое знаете, — кивнул Угрюмый. — Действительно, все было так, как вы говорите. Почти так. Я в тот вечер в самом деле крутился у гостиницы. У меня была назначена встреча с адвокатом. И я в самом деле кое-кого видел… Заманский вышел и направился к кладбищу. После него вышли остальные. И якобы разбрелись по домам. Я спрятался, чтобы подождать, когда вернется адвокат.
— Никита, — прошептала она, вырываясь из моих объятий. — Никита, ты же не арестуешь моего отца?
— Какого из них, — вновь некстати пошутил я.
Но она не ответила на мою шутку. И очень серьезно ответила.
— Обоих.
Я нарочито громко вздохнул.
— Ну, если хотя бы одного… Еще бы пожалуй был шанс. Но обоих арестовать я не в состоянии, поскольку у них мало общего. И вместе они вряд ли смогли душить адвоката, разве что один держал, в второй…
— Ты неисправим, Никита. И за это…
Она не закончила, не конкретизировав «это». Но я догадался. Об этом, наверное, догадались все. И все, по-моему, облегченно вздохнули. Поскольку наша любовная идиллия разрешала многие проблемы. У нас не оставалось иного выхода, как искать истинного убийцу. Третьего, кто никоим образом не связан с Угрюмым, Заманским и адвокатом. А поскольку я был уже почти влюблен в эту сумасшедшую девчонку, мне ничего не оставалось, как идти у нее на поводу и спасать двух ее отцов. Хотя я по-прежнему склонен был думать, что на свете должен существовать только один отец. Как и одна мать. Но Белка, похоже, в этом со мной не соглашалась.
Мы, как истинные заговорщики, укрывшиеся на подпольной квартире, стали составлять план дальнейших действий. Наконец, предусмотрев все детали, я и Вано распрощались с Белкой и профессором. Не забыв предупредить, чтобы Заманский не смел даже высовывать и носа на улицу.
Тем временем мы прямиком направились в городскую тюрьму. Нам необходимо было встретиться с Угрюмым. Поскольку я клятвенно пообещал Белке вытащить ее первого отца из тюрьмы. Чтобы она зажила весело и счастливо сразу с двумя папочками, подозреваемыми в убийстве.
Уломать Гогу на свидание с Угрюмым было довольно сложно, учитывая позднее время суток. И нам ничего не оставалось, как пообещать ему представить полный отчет о беседе с Унрюмым. Именно это окончательно подкупило Гогу, и он сломался. На всякий случай я попросил Гогу убрать из комнаты «для свиданий» нахальный«жучок». Гога даже изобразил негодование на своем милом лице: как, его так подло подозревают в подслушивании?! И мы сделали вид, что поверили в его чистые помыслы. Хотя давно приготовили домашние заготовки.
Угрюмый выглядел еще более угрюмым и уставшим. Казалось, ему уже вообще на все наплевать, лишь бы поскорее закончилось это дело. Рассчитывая однако, что письмо, принесенное мною, его немного взбодрит, я не ошибся. Так оно и получилось. Пока Угрюмый читал эпистолу профессора, в котором кратко, но достоверно и убедительно тот изложил все, что случилось с ним, начиная с вечера преступления и заканчивая нашим визитом. Мы с Вано тем временем делали вид что допрашиваем Угрюмого. И надо отдать должное он мгновенно сориентировался в ситуации и, читая, умудрялся одновременно отвечать на наши вопросы.
— Поскольку у нас есть некоторые основания предполагать, что Заманский непричастен к преступлению, — говорил я так нарочито громко, что у «жучка», по моим расчетам, должны были бы лопнуть перепонки. — Мы намерены искать истинного убийцу. И для этого вы должны нам рассказать всю правду. Только правда поможет не только вам и вашей дочери, но и ни в чем неповинному человеку. И я взываю к вашей совести. Я понимаю, что вы умолчали о том факте, как видели Заманского, отправлявшегося на кладбище. А в это самое время через черный ход некто проник в гостиницу и убил адвоката. Я понимаю, что вы скрыли о том факте, как видели потом вернувшегося Заманского, переносившего труп и оставившего его поодаль от гостиницы. Вы безусловно хотели, чтобы мы остановились только на моменте, когда Заманский тащил труп. Чтобы подставить ни в чем неповинного профессора. Вы ему мстили за Веру. И все же…
Я тут же черкнул пару слов Угрюмому. Тот прочел и молча кивнул. Этот парень все ловил на лету. Не знаю, поверил ли он в истинную невиновность Заманского. Но выбора у него не было. Поэтому Угрюмый не только поддержал мою ложь на счет того, что кого-то видел, но пошел даже дальше.
Его слова зазвучали настолько убедительно, что я сам готов был в них поверить. Осложняло ситуацию только то, что ложь, придуманная Угрюмым, создавала некоторые трудности и ограничивала круг подозреваемых. А я не хотел, чтобы под подозрение попали еще какие-то ни в чем невиновные люди.
— Хорошо, я вам скажу правду. Тем более, что вы уже итак многое знаете, — кивнул Угрюмый. — Действительно, все было так, как вы говорите. Почти так. Я в тот вечер в самом деле крутился у гостиницы. У меня была назначена встреча с адвокатом. И я в самом деле кое-кого видел… Заманский вышел и направился к кладбищу. После него вышли остальные. И якобы разбрелись по домам. Я спрятался, чтобы подождать, когда вернется адвокат.
Страница 88 из 149
