Я посмотрел в окно и подумал, что терпеть не могу осень. Хотя на сей раз она ни чем не отличалась от других осеней вместе взятых. Те же грязные лужи. Те же почерневшие листья. Та же туманная завеса из мелкого дождя…
Добавить в моё избранное
553 мин, 10 сек 23378
— Вы лжете, Лариса Андреевна, — Вано явно сдерживал себя. — Вы лжете. Чего вы боитесь?
— Извините, — она поднялась с места и поправила волосы. — Мне нужно сейчас срочно уйти. Больше мне вам сказать теперь нечего.
— А позднее… Позднее вы сможете нам что-либо объяснить?
— Возможно. Скорее всего. В любом случае я вам перезвоню не позднее, чем в течение часа.
Нам ничего не оставалось, как покинуть ее дом. Она определенно что-то скрывала. Нно выяснить это мы пока были не в состоянии. Она была настроена слишком решительно. А прибегать к пыткам мы не рискнули. Лариса Андреевна была слишком утонченной для этого. А к тому же оказалась далеко не дурочкой, как это мне показалось при нашей первой встрече. Когда я ее увидел в автобусе, несущим нас по краю пропасти в Жемчужное. Где она, скромно потупив глазки, восхищалась моим былым актерским дарованием.
Из женщины, перепуганной призраком, она в один миг преобразилась в решительную даму. Которая к тому же с вызовом заявила. Что если мы сейчас устроим за ней слежку, она ничего нам не расскажет вообще. Не без ехидцы заметив, что следить в поселке с тремя домами и одним деревом чрезвычайно трудно. И она несомненно заметит слежку. А потом великодушно добавила, что в любом случае скажет, где была.
Нам оставалось только уйти в гостиницу и ожидать ее звонка. И чтобы это время не тянулось скучно и бесполезно, мы решили скоротать его за чаем вместе с четой Кис-Кис. Которые наверняка больше знали о призраках, чем рассказали нам.
На сей раз Ли-ли выглядела прелестно. В темно-синем платье с неизменными кружевными воротничком, она, завидев Вано, разрумянилась и стала порхать по гостиной. Превратившись на миг из курицы в лебедя. Чего никак нельзя было сказать о ее муже. Который скорее напоминал толстого пожилого поросенка после даже не будуна, а — пережора. Он каким-то чудом уместился на низком стуле, тяжело отдуваясь после обильного обеда.
Ли-Ли заботливо налила нам душистый чай. Вано долго и с опаской взирал на кружку. Вспоминая прошедшую ночь и утро после похожего чаепития. Но жажда взяла свое. И он, пригласив Ли-ли присоединиться к нам, стал с наслаждением пить горячий чай. Закусывая хрустящими сырными хлебцами. Мой товарищ настолько аппетитно это проделывал, что я тут же последовал его примеру. Ненароком подумав, что мы с Вано стали походить на престарелую добропорядочную пару, балующуюся чайком с булочками и начисто забывшую про коньяк и прочие сомнительные удовольствия. И нам это даже начинало нравиться. Уютный теремок, шум морской волны, за окном чайные розы. Осталось разве что приобрести в местном магазине чепцы и сачок для бабочек.
И все же Вано не забыл о правиле сочетания приятного с полезным. И тут же приступил к делу. В который раз прикинувшись полным дурачком.
— А что, — невинно начал он, пожирая глазами лебедушку Ли-Ли. — Эта библиотекарша, она всегда была такой чокнутой?
— Ах, — всплеснула ручками Ли-Ли, — что вы Иван Тимофеевич, разве так можно про Ларису Андреевну. Она самая образованная и начитанная в нашем городе. Не считая, безусловно, Модеста Демьяновича.
— Ну, начитанность и образованность — еще не показатель того, что у человека несъехавшая крыша. Есть достаточно много примеров, как начитанные и образованные люди сходили с ума.
Я мог дать голову на отсечение, что Вано не помнил ни одного подобного примера. Хотя Ли-Ли не придала этому значения. Она верила своему тайному воздыхателю на слово. Но вновь превратившись из лебедя в курицу, она закудахтала, что библиотекарша прелестная и умнейшая женщина и тронуться умом никак не могла.
Вано ничего не оставалось, как выложить на стол все карты. По-прежнему играя незамысловатую роль дурочка. С которой, надо признаться, он успешно и легко справлялся.
Печальным и трогательным тоном он сообщил, что несчастной библиотекарше сегодняшней ночью привиделся собственный двойник. И она уверена, что это к смерти.
В глазах Ли-Ли застыл неподдельный ужас. А Ки-Ки, как и подобает сытому поросенку, невозмутимо хрюкнул.
— Точно.
Мы вновь уставились на него. Хотя уже привыкли к его внезапным заявлениям. Которые он делал самым невинным образом.
— Не свихнулась она, эта ваша библиотекарша, — продолжал он, лихо орудуя зубочисткой. — Этот биолог, который здесь гонялся за каким-то чудо-цветком… Ну, этот, который помер в душе от короткого замыкания, тоже незадолго до смерти рассказывал мне, что ему явился его двойник. Да чего говорить. Мы и сами его видели, правда спиной. Так, милая?
Коротышка Ки-Ки ласково, насколько позволял его вид и голос, обратился к жене. Ли-Ли тяжело вздохнула. И промокнула носовым платком потное от волнения лицо.
— Да, конечно. Мы, правда, никому не говорили об этом. Любой, как и вы, могли подумать, что мы сошли с ума. Но мы видели… Вернее вначале услышали. Звон разбитой посуды. Мы еще не спали.
— Извините, — она поднялась с места и поправила волосы. — Мне нужно сейчас срочно уйти. Больше мне вам сказать теперь нечего.
— А позднее… Позднее вы сможете нам что-либо объяснить?
— Возможно. Скорее всего. В любом случае я вам перезвоню не позднее, чем в течение часа.
Нам ничего не оставалось, как покинуть ее дом. Она определенно что-то скрывала. Нно выяснить это мы пока были не в состоянии. Она была настроена слишком решительно. А прибегать к пыткам мы не рискнули. Лариса Андреевна была слишком утонченной для этого. А к тому же оказалась далеко не дурочкой, как это мне показалось при нашей первой встрече. Когда я ее увидел в автобусе, несущим нас по краю пропасти в Жемчужное. Где она, скромно потупив глазки, восхищалась моим былым актерским дарованием.
Из женщины, перепуганной призраком, она в один миг преобразилась в решительную даму. Которая к тому же с вызовом заявила. Что если мы сейчас устроим за ней слежку, она ничего нам не расскажет вообще. Не без ехидцы заметив, что следить в поселке с тремя домами и одним деревом чрезвычайно трудно. И она несомненно заметит слежку. А потом великодушно добавила, что в любом случае скажет, где была.
Нам оставалось только уйти в гостиницу и ожидать ее звонка. И чтобы это время не тянулось скучно и бесполезно, мы решили скоротать его за чаем вместе с четой Кис-Кис. Которые наверняка больше знали о призраках, чем рассказали нам.
На сей раз Ли-ли выглядела прелестно. В темно-синем платье с неизменными кружевными воротничком, она, завидев Вано, разрумянилась и стала порхать по гостиной. Превратившись на миг из курицы в лебедя. Чего никак нельзя было сказать о ее муже. Который скорее напоминал толстого пожилого поросенка после даже не будуна, а — пережора. Он каким-то чудом уместился на низком стуле, тяжело отдуваясь после обильного обеда.
Ли-Ли заботливо налила нам душистый чай. Вано долго и с опаской взирал на кружку. Вспоминая прошедшую ночь и утро после похожего чаепития. Но жажда взяла свое. И он, пригласив Ли-ли присоединиться к нам, стал с наслаждением пить горячий чай. Закусывая хрустящими сырными хлебцами. Мой товарищ настолько аппетитно это проделывал, что я тут же последовал его примеру. Ненароком подумав, что мы с Вано стали походить на престарелую добропорядочную пару, балующуюся чайком с булочками и начисто забывшую про коньяк и прочие сомнительные удовольствия. И нам это даже начинало нравиться. Уютный теремок, шум морской волны, за окном чайные розы. Осталось разве что приобрести в местном магазине чепцы и сачок для бабочек.
И все же Вано не забыл о правиле сочетания приятного с полезным. И тут же приступил к делу. В который раз прикинувшись полным дурачком.
— А что, — невинно начал он, пожирая глазами лебедушку Ли-Ли. — Эта библиотекарша, она всегда была такой чокнутой?
— Ах, — всплеснула ручками Ли-Ли, — что вы Иван Тимофеевич, разве так можно про Ларису Андреевну. Она самая образованная и начитанная в нашем городе. Не считая, безусловно, Модеста Демьяновича.
— Ну, начитанность и образованность — еще не показатель того, что у человека несъехавшая крыша. Есть достаточно много примеров, как начитанные и образованные люди сходили с ума.
Я мог дать голову на отсечение, что Вано не помнил ни одного подобного примера. Хотя Ли-Ли не придала этому значения. Она верила своему тайному воздыхателю на слово. Но вновь превратившись из лебедя в курицу, она закудахтала, что библиотекарша прелестная и умнейшая женщина и тронуться умом никак не могла.
Вано ничего не оставалось, как выложить на стол все карты. По-прежнему играя незамысловатую роль дурочка. С которой, надо признаться, он успешно и легко справлялся.
Печальным и трогательным тоном он сообщил, что несчастной библиотекарше сегодняшней ночью привиделся собственный двойник. И она уверена, что это к смерти.
В глазах Ли-Ли застыл неподдельный ужас. А Ки-Ки, как и подобает сытому поросенку, невозмутимо хрюкнул.
— Точно.
Мы вновь уставились на него. Хотя уже привыкли к его внезапным заявлениям. Которые он делал самым невинным образом.
— Не свихнулась она, эта ваша библиотекарша, — продолжал он, лихо орудуя зубочисткой. — Этот биолог, который здесь гонялся за каким-то чудо-цветком… Ну, этот, который помер в душе от короткого замыкания, тоже незадолго до смерти рассказывал мне, что ему явился его двойник. Да чего говорить. Мы и сами его видели, правда спиной. Так, милая?
Коротышка Ки-Ки ласково, насколько позволял его вид и голос, обратился к жене. Ли-Ли тяжело вздохнула. И промокнула носовым платком потное от волнения лицо.
— Да, конечно. Мы, правда, никому не говорили об этом. Любой, как и вы, могли подумать, что мы сошли с ума. Но мы видели… Вернее вначале услышали. Звон разбитой посуды. Мы еще не спали.
Страница 99 из 149
