Фандом: Чип и Дейл спешат на помощь. Пятая часть гексалогии. «Захватите для меня норвежского сыра, я так давно его не ел»… — сказал Рокки Гаечке перед концертом группы «А-Khа». Мышка не придала этой фразе большого значения. Обычная просьба, как раз в духе Рокфора. Вот только он никогда раньше не упоминал, что бывал в Норвегии… Впрочем, нежелание ворошить прошлое не помешает этому самому прошлому при случае напомнить о себе. Берясь за новое дело, Спасатели считают, что оно им вполне по плечу, но вскоре понимают, что всё не так, как кажется на первый взгляд. И что охотники на сей раз не они…
Добавить в моё избранное
306 мин, 8 сек 18915
— Да, мадам, — ответил Мортен, после чего щелкнул пальцами, и вокруг Рокфора образовался плотный ромб из восьмерых крыс, четыре из которых обхлопали его по всему телу и ощупали каждую складку на его одежде. Только после этого возглавляемая Дезире процессия сошла на тянувшийся по всей длине дока узкий деревянный причал, где их поджидал уже знакомый Рокфору электронщик.
— Мадам! Мадам! — Гудбрандсдален вприпрыжку бросился навстречу Дезире, но, завидев Спасателя, резко затормозил. — Мадам, я его знаю! Он мне КИС-чип продавал! Он там был!
— Я в курсе, — властно оборвала его Дезире. — Лучше скажите, готов ли карцер.
— О! Да, готов, полностью готов! Дисплей, веб-камера — всё включено и подключено! Это для него, да?
— Не ваше дело.
— Да-да, само собой, простите! Касательно устройства принудительного подрыва…
— Потом! — гаркнула Дезире. Электронщик отшатнулся и побледнел.
— Но, мадам… — он еще раз посмотрел на Рокфора и всё понял. — Ой, простите, простите, пожалуйста… Я не хотел… Я… я к вам позже зайду…
— Жду вас завтра в десять!
— Да-да, хорошо, конечно, спасибо! — пятясь, растерянно пролепетал Гудбрандсдален, после чего резко развернулся и убежал в боковой коридор.
— Зря ты с ним так, — прокомментировал Рокфор. — С яйцеголовыми надо помягче.
— Ненавижу тряпок, даже приносящих ощутимую пользу, — ответила Дезире. — И вообще, какая разница, как я к нему отношусь, если его труд щедро оплачивается?
Спасатель оставил ее вопрос без ответа и еще раз посмотрел на возвышающийся рядом крейсер. «Неужели они всерьез намерены выйти на нем в море? — дивился он про себя. — Это ж сколько грызунов нужно для управления этой штуковиной! Ну и размах»…
— А он точно работает? Даже после стольких лет?
— Интересуешься, запускали ли мы двигатели? Да, запускали. Ну а что ты хотел, немецкое качество, да и консервировали его на совесть.
— И что, люди о нём не знают?
— А ты видишь здесь хоть одного?
— И как ты это устроила?
— Они сами это устроили. «Википедия» гласит, что этот крейсер был разбомблен, и его пустили на металлолом. Но, очевидно, только на бумаге, а на самом деле его хотели тайком восстановить. Дальше что-то не срослось, его занафталинили, затем либо все, кто о нем знал, погибли, либо все документы были утеряны. Так он тут и стоял, неприкаянный, нас дожидался. И не зря. Мы его достойно применим.
— Ну-ну, — буркнул Рокфор.
— Вот тебе и ну-ну. Сам же КИС-чип мне продал, n'est-ce pas? Теперь нас за круизный лайнер примут. А когда поймут, что происходит, будет уже поздно. И всё благодаря тебе!
Спасатель угрюмо промолчал.
Процессия дошла до лифта, соединявшего причал с верхним этажом дока. Дверцы металлической клети раздвинулись с таким скрипом, что Рокфору стало за всех них страшно, но немецкое качество и в этот раз одновременно само на высоте оказалось и грызунов туда доставило. В процессе подъема Рокфор успел тщательно рассмотреть крейсер и определить, что тот был действительно сильно поврежден, и что многие надстройки так и остались в полуразрушенном, полудемонтированном состоянии. Впрочем, насколько можно было судить в таком спорадическом освещении, снаружи крейсер так и остался полностью человеческим. А вот что скрывалось внутри, можно было только догадываться…
— Ну, пошел! — грубо толкнул задумавшегося силача конвоир. С трудом удержавшийся на ногах Рокфор поплелся в указанном направлении, а именно к дверям диспетчерской, откуда в былые времена велось руководство восстановительными работами. Разношерстная орда наемников-грызунов требовала более пристального внимания и тщательного контроля, чем военные-люди, поэтому Дезире отвела диспетчерской роль темницы-гаупвахты для особо непонятливых. К их числу явно относился и Рокфор, удостоившийся персонального карцера, роль которого был призван выполнять перевернутый вверх дном выдвижной ящик несгораемого картотечного шкафа. Пыльный и исцарапанный снаружи, внутри он был вылизан до блеска, а наклеенные на потолок мощные белые светодиоды создавали ощущение прямо-таки больничной стерильности. Вырезанный автогеном прямоугольный участок передней стенки был превращен в дверь на массивных петлях, а в боковую стенку было вделано зеркало, судя по всему, одностороннее и скрывавшее упомянутую Гудбрандсдаленом веб-камеру. Сенсорный дисплей от смартфона на внутренней стенке справа от двери также присутствовал, но ничего не показывал. Точно в центре бронированной камеры к полу был приварен грубый железный стул с гнездами для продевания веревок. В обстановке явственно чувствовались основательность и инженерный подход к по-настоящему любимому делу.
— Ты меня уважаешь, — констатировал Рокфор.
— Нет, — возразила Дезире. — Просто не хочу повторить прошлую ошибку. На стул его.
— Раз так, почему я до сих пор жив?
— Мадам! Мадам! — Гудбрандсдален вприпрыжку бросился навстречу Дезире, но, завидев Спасателя, резко затормозил. — Мадам, я его знаю! Он мне КИС-чип продавал! Он там был!
— Я в курсе, — властно оборвала его Дезире. — Лучше скажите, готов ли карцер.
— О! Да, готов, полностью готов! Дисплей, веб-камера — всё включено и подключено! Это для него, да?
— Не ваше дело.
— Да-да, само собой, простите! Касательно устройства принудительного подрыва…
— Потом! — гаркнула Дезире. Электронщик отшатнулся и побледнел.
— Но, мадам… — он еще раз посмотрел на Рокфора и всё понял. — Ой, простите, простите, пожалуйста… Я не хотел… Я… я к вам позже зайду…
— Жду вас завтра в десять!
— Да-да, хорошо, конечно, спасибо! — пятясь, растерянно пролепетал Гудбрандсдален, после чего резко развернулся и убежал в боковой коридор.
— Зря ты с ним так, — прокомментировал Рокфор. — С яйцеголовыми надо помягче.
— Ненавижу тряпок, даже приносящих ощутимую пользу, — ответила Дезире. — И вообще, какая разница, как я к нему отношусь, если его труд щедро оплачивается?
Спасатель оставил ее вопрос без ответа и еще раз посмотрел на возвышающийся рядом крейсер. «Неужели они всерьез намерены выйти на нем в море? — дивился он про себя. — Это ж сколько грызунов нужно для управления этой штуковиной! Ну и размах»…
— А он точно работает? Даже после стольких лет?
— Интересуешься, запускали ли мы двигатели? Да, запускали. Ну а что ты хотел, немецкое качество, да и консервировали его на совесть.
— И что, люди о нём не знают?
— А ты видишь здесь хоть одного?
— И как ты это устроила?
— Они сами это устроили. «Википедия» гласит, что этот крейсер был разбомблен, и его пустили на металлолом. Но, очевидно, только на бумаге, а на самом деле его хотели тайком восстановить. Дальше что-то не срослось, его занафталинили, затем либо все, кто о нем знал, погибли, либо все документы были утеряны. Так он тут и стоял, неприкаянный, нас дожидался. И не зря. Мы его достойно применим.
— Ну-ну, — буркнул Рокфор.
— Вот тебе и ну-ну. Сам же КИС-чип мне продал, n'est-ce pas? Теперь нас за круизный лайнер примут. А когда поймут, что происходит, будет уже поздно. И всё благодаря тебе!
Спасатель угрюмо промолчал.
Процессия дошла до лифта, соединявшего причал с верхним этажом дока. Дверцы металлической клети раздвинулись с таким скрипом, что Рокфору стало за всех них страшно, но немецкое качество и в этот раз одновременно само на высоте оказалось и грызунов туда доставило. В процессе подъема Рокфор успел тщательно рассмотреть крейсер и определить, что тот был действительно сильно поврежден, и что многие надстройки так и остались в полуразрушенном, полудемонтированном состоянии. Впрочем, насколько можно было судить в таком спорадическом освещении, снаружи крейсер так и остался полностью человеческим. А вот что скрывалось внутри, можно было только догадываться…
— Ну, пошел! — грубо толкнул задумавшегося силача конвоир. С трудом удержавшийся на ногах Рокфор поплелся в указанном направлении, а именно к дверям диспетчерской, откуда в былые времена велось руководство восстановительными работами. Разношерстная орда наемников-грызунов требовала более пристального внимания и тщательного контроля, чем военные-люди, поэтому Дезире отвела диспетчерской роль темницы-гаупвахты для особо непонятливых. К их числу явно относился и Рокфор, удостоившийся персонального карцера, роль которого был призван выполнять перевернутый вверх дном выдвижной ящик несгораемого картотечного шкафа. Пыльный и исцарапанный снаружи, внутри он был вылизан до блеска, а наклеенные на потолок мощные белые светодиоды создавали ощущение прямо-таки больничной стерильности. Вырезанный автогеном прямоугольный участок передней стенки был превращен в дверь на массивных петлях, а в боковую стенку было вделано зеркало, судя по всему, одностороннее и скрывавшее упомянутую Гудбрандсдаленом веб-камеру. Сенсорный дисплей от смартфона на внутренней стенке справа от двери также присутствовал, но ничего не показывал. Точно в центре бронированной камеры к полу был приварен грубый железный стул с гнездами для продевания веревок. В обстановке явственно чувствовались основательность и инженерный подход к по-настоящему любимому делу.
— Ты меня уважаешь, — констатировал Рокфор.
— Нет, — возразила Дезире. — Просто не хочу повторить прошлую ошибку. На стул его.
— Раз так, почему я до сих пор жив?
Страница 63 из 88
