Фандом: Чип и Дейл спешат на помощь. Пятая часть гексалогии. «Захватите для меня норвежского сыра, я так давно его не ел»… — сказал Рокки Гаечке перед концертом группы «А-Khа». Мышка не придала этой фразе большого значения. Обычная просьба, как раз в духе Рокфора. Вот только он никогда раньше не упоминал, что бывал в Норвегии… Впрочем, нежелание ворошить прошлое не помешает этому самому прошлому при случае напомнить о себе. Берясь за новое дело, Спасатели считают, что оно им вполне по плечу, но вскоре понимают, что всё не так, как кажется на первый взгляд. И что охотники на сей раз не они…
Добавить в моё избранное
306 мин, 8 сек 18919
Раньше, допустим, она, как техник и изобретатель, была рациональна и несуеверна, и во все эти сглазы не верила. Но после «Боинга»-то можно свои привычки пересмотреть? Так, ладно, без паники, всё под контролем. Скорость известна, направление известно, ориентир — оставшийся точно позади остров — имеется. Враги не нападают, радиосвязь восстановилась. Что, спрашивается, еще нужно для комфортного и безопасного перелета из точки А в точку Б? Расслабься и лети!
На исходе двадцать пятой минуты полета расслабляться больше не получалось никак. Остров Дезире виднелся еле-еле, грозя с минуты на минуту пропасть из виду и оставить Чипа вообще без ориентиров, а никаких признаков присутствия в данном квадрате Кати не наблюдалось. Как это понимать? Он еще не долетел? Уже перелетел? Отклонился куда-то в сторону? Ветер оставался встречным, но это не значило, что его не могло снести вбок. И то, что вначале было едва заметным глазу отклонением от курса, через полчаса полета превращается в десяток, а то и больше, морских миль между тобой и пунктом назначения…
— Глория, прием! Катя отплыла?
— Да, давно! А ты ее не видишь?
— Видел бы, не спрашивал. Связь с ней есть?
— Должна быть. На ней Микки поплыл, у него есть рация. Микки, прием? Вы меня слышите?
— Слышу, солнце, — зазвучал в эфире голос Шельма. — Чарли, ты что, потерялся?
— Просто испытываю некоторые сложности с определением своего местоположения относительно вас с Катей, — обтекаемо выразился Чип.
— Понятно. Высота какая?
— Полторы тысячи где-то.
— Ага, значит, это не ты.
— Думаете? — Чип завертел головой, но кроме волн, ничего не увидел. — Да, похоже, не я.
— Солнечный зайчик видишь?
Чип снова обозрел окрестности.
— Нет.
— Значит, будем пробовать ракетой.
Чип, хоть и понимал о чём речь, невольно вздрогнул. В устах Шельма даже сказанная совершенно будничным тоном фраза приобретала зловещий оттенок. Должно быть, оттого, что даже зловещие фразы лемминг произносил равнодушно и как бы между прочим. Вроде и желания произвести эффект нету, а он, эффект, всё равно есть…
— Ракету видишь?
Бурундук лихорадочно замотал головой.
— Нет! Не вижу!
— Это хорошо, потому что я ее еще не запускал. А вот сейчас запускаю. Видишь?
— Вижу, — сказал Чип, даже не пытаясь скрыть раздражение. Что за глупые шутки в такой ответственный момент? Как-то не похоже на Шельма. Не иначе, от Дейла заразился. Ладно, черт с ним. Надо поворачивать, пока шлейф сигнальной ракеты не рассеялся. Благо, лететь недалеко, пару миль максимум. Отменная точность для грызуна-любителя, оснащенного лишь часами и компасом.
— Видим тебя, готовим полосу, — сообщил Шельм. Чип уже тоже видел среди волн черный плавник и широкую гладкую спину, которая развернулась вдоль его курса и медленно двинулась вперед, давая бурундуку время на постепенный сброс скорости и плавное снижение. Когда же бурундук был совсем близко, Катя высунула из воды хвост, удлинив тем самым полосу и обеспечив по-настоящему мягкую посадку.
— Спасибо, это было очень кстати! — крикнул Чип косатке в дыхало.
— Пожалуйста, — ответила та со славянским акцентом. Чипа это не удивило. Шельм уже рассказал, что Катя родилась в семье участников секретной советской программы по обучению косаток выявлять диверсантов и подводные лодки потенциального противника, которую после распада СССР закрыли, вынудив бывших питомцев выживать, кто как может. Кате, к тому времени уже достаточно взрослой, но еще не вполне самостоятельной, повезло встретиться с Шельмом, и с тех пор она была его глазами и ушами в Северной Атлантике. Со временем они стали настоящими друзьями и могли считаться столь же неразлучной парочкой, как Рокфор и Вжик. С поправкой на соотношение размеров, конечно.
— Прости, Чарли, не мог удержаться, — извинился за подколку Шельм, разбирая искусственный клюв дельтаплана, чтобы получить доступ к камере. — Будем считать это проверкой на ясность ума в критической ситуации. А она была критической, даже не спорь. Я знаю, что такое оказаться в воздухе без ориентиров, когда всё вокруг одинаковое, а силы на исходе. В пустыне, правда, еще хуже, но не будем пока об этом, тем более, что гриф секретности с того дела снимут только через двадцать лет. Ничего не обнаружил?
— Ничего. Обычный маленький островок. Базу подводных лодок туда впихнуть просто негде. Ну, или это сплошная база подводных лодок, но тогда должны быть хоть какие-то признаки.
— Человеческой — да. Но мы же не с людьми имеем дело.
— Фин командовал именно человеческой подлодкой. Кроме того, на нашу подлодку мощное оружие не установишь, а им именно мощь нужна, раз они атомными бомбами интересовались. Нет, в их распоряжении человеческий корабль должен быть.
— Но ты там ничего такого не заметил.
На исходе двадцать пятой минуты полета расслабляться больше не получалось никак. Остров Дезире виднелся еле-еле, грозя с минуты на минуту пропасть из виду и оставить Чипа вообще без ориентиров, а никаких признаков присутствия в данном квадрате Кати не наблюдалось. Как это понимать? Он еще не долетел? Уже перелетел? Отклонился куда-то в сторону? Ветер оставался встречным, но это не значило, что его не могло снести вбок. И то, что вначале было едва заметным глазу отклонением от курса, через полчаса полета превращается в десяток, а то и больше, морских миль между тобой и пунктом назначения…
— Глория, прием! Катя отплыла?
— Да, давно! А ты ее не видишь?
— Видел бы, не спрашивал. Связь с ней есть?
— Должна быть. На ней Микки поплыл, у него есть рация. Микки, прием? Вы меня слышите?
— Слышу, солнце, — зазвучал в эфире голос Шельма. — Чарли, ты что, потерялся?
— Просто испытываю некоторые сложности с определением своего местоположения относительно вас с Катей, — обтекаемо выразился Чип.
— Понятно. Высота какая?
— Полторы тысячи где-то.
— Ага, значит, это не ты.
— Думаете? — Чип завертел головой, но кроме волн, ничего не увидел. — Да, похоже, не я.
— Солнечный зайчик видишь?
Чип снова обозрел окрестности.
— Нет.
— Значит, будем пробовать ракетой.
Чип, хоть и понимал о чём речь, невольно вздрогнул. В устах Шельма даже сказанная совершенно будничным тоном фраза приобретала зловещий оттенок. Должно быть, оттого, что даже зловещие фразы лемминг произносил равнодушно и как бы между прочим. Вроде и желания произвести эффект нету, а он, эффект, всё равно есть…
— Ракету видишь?
Бурундук лихорадочно замотал головой.
— Нет! Не вижу!
— Это хорошо, потому что я ее еще не запускал. А вот сейчас запускаю. Видишь?
— Вижу, — сказал Чип, даже не пытаясь скрыть раздражение. Что за глупые шутки в такой ответственный момент? Как-то не похоже на Шельма. Не иначе, от Дейла заразился. Ладно, черт с ним. Надо поворачивать, пока шлейф сигнальной ракеты не рассеялся. Благо, лететь недалеко, пару миль максимум. Отменная точность для грызуна-любителя, оснащенного лишь часами и компасом.
— Видим тебя, готовим полосу, — сообщил Шельм. Чип уже тоже видел среди волн черный плавник и широкую гладкую спину, которая развернулась вдоль его курса и медленно двинулась вперед, давая бурундуку время на постепенный сброс скорости и плавное снижение. Когда же бурундук был совсем близко, Катя высунула из воды хвост, удлинив тем самым полосу и обеспечив по-настоящему мягкую посадку.
— Спасибо, это было очень кстати! — крикнул Чип косатке в дыхало.
— Пожалуйста, — ответила та со славянским акцентом. Чипа это не удивило. Шельм уже рассказал, что Катя родилась в семье участников секретной советской программы по обучению косаток выявлять диверсантов и подводные лодки потенциального противника, которую после распада СССР закрыли, вынудив бывших питомцев выживать, кто как может. Кате, к тому времени уже достаточно взрослой, но еще не вполне самостоятельной, повезло встретиться с Шельмом, и с тех пор она была его глазами и ушами в Северной Атлантике. Со временем они стали настоящими друзьями и могли считаться столь же неразлучной парочкой, как Рокфор и Вжик. С поправкой на соотношение размеров, конечно.
— Прости, Чарли, не мог удержаться, — извинился за подколку Шельм, разбирая искусственный клюв дельтаплана, чтобы получить доступ к камере. — Будем считать это проверкой на ясность ума в критической ситуации. А она была критической, даже не спорь. Я знаю, что такое оказаться в воздухе без ориентиров, когда всё вокруг одинаковое, а силы на исходе. В пустыне, правда, еще хуже, но не будем пока об этом, тем более, что гриф секретности с того дела снимут только через двадцать лет. Ничего не обнаружил?
— Ничего. Обычный маленький островок. Базу подводных лодок туда впихнуть просто негде. Ну, или это сплошная база подводных лодок, но тогда должны быть хоть какие-то признаки.
— Человеческой — да. Но мы же не с людьми имеем дело.
— Фин командовал именно человеческой подлодкой. Кроме того, на нашу подлодку мощное оружие не установишь, а им именно мощь нужна, раз они атомными бомбами интересовались. Нет, в их распоряжении человеческий корабль должен быть.
— Но ты там ничего такого не заметил.
Страница 67 из 88
