Северное отчаяние

— Шестнадцать секунд, — сообщил Шельм. — Очень долго. По факту, ты успел сделать только один выстрел, после чего либо тебя накрыли, либо цель ушла из зоны поражения. И то, и то — провал.

— Лучше один раз попасть, чем трижды промазать, — парировал Чип. Шельм тоже за словом в карман не полез.

— Лучше попасть трижды, чем единожды.

— Тайм-аут! Брейк! — Дейл сложил ладони в форме буквы «Т». — Хватит очевидностей, от них башка болит! Попадание лучше, чем непопадание, наличием попадания; попасть, как говорится, хорошо, а хорошо попасть еще лучше… Брр, аж передергивает!

— Лучше скажите, что с тем вашим гвоздеметом стало, — подала голос Гайка. — Не боитесь, что враги его найдут, исследуют и сами такие штамповать начнут?

— Не начнут, — заверил ее лемминг. — Я его хорошо спрятал.

— Всё равно его могут найти, — возразил Чип. — Не прямо сейчас, так потом.

— Думаю, его там уже нет. Мои коллеги-чистильщики уже должны были прибраться.

— Чистильщики? — оживился Дейл. — Как Леон-киллер в «Никите»?

— Не стану отрицать, так тоже бывает, — признал Шельм. — Когда занимаешься тем, чем занимается моя организация, надо быть готовым ко всему и на всё.

— Кстати, я давно хотел спросить, — ухватился за представившийся повод Чип, — почему вы, член огромной и могущественной организации, работаете над таким важным делом один? Где подкрепление?

— У меня есть вы. Разве этого мало? — с улыбкой спросил лемминг. Чипа столь откровенная игра на его самолюбии лишь распалила.

— А что, много? Где ваш спецназ? Где другие оперативники? Где хоть какое-то подкрепление? Или вы планируете и нас отправить на убой, как всех ваших предыдущих помощников?

— Чарли, ты не прав.

— В чем же, позвольте узнать?

— Во-первых, погибли не все, Руди может подтвердить. Во-вторых, все они были добровольцами, знавшими, на что они идут, и готовыми идти до конца. Полагаю, вам такая мотивация знакома не понаслышке.

— А у ваших коллег она другая, что ли? Почему они в этом не участвуют?

— Смотря кого ты подразумеваешь под моими коллегами. Да, у нас солидный штат, но это, как правило, аналитики, сборщики информации. Бюрократы, в конце концов, только в хорошем, изначальном смысле этого слова. А боевых агентов у нас крайне мало. Мы и так с большим трудом охватываем все места, где требуется наше вмешательство, а если мы на каждое задание толпой начнем ходить, с результативностью вообще швах будет. Больше народу не означает, что задание выполнится быстрее, это ж не кошение газонов, которые можно равномерно на квадраты поделить. Тебе такой подход кажется странным? Что ж, твое право. Но результаты нашей деятельности убедительно доказывают его эффективность. И поверьте, у нас было достаточно времени, чтобы опробовать другие варианты и набить множество шишек. Я ответил на твой вопрос?

— Да.

— Тогда за дело. До темноты времени всё меньше, а работы еще очень много. Так и не добившись от тюремщиков ни еды, ни темноты, ни хоть какого-нибудь ответа, Рокфор сжалился над собственными голосовыми связками и забылся беспокойным сном, пробуждение от которого ни облегчения, ни перемен не принесло. Он был один, свет горел, экран чернел. И тишина.

— Который час? — спросонья сипло крикнул австралиец.

— Два двадцать пополудни! — крикнули в ответ из вентиляционно-смотровой щели на дверце.

— О! С добрым утром! А я уж думал, тут одни глухонемые подобрались! Не знаешь, кормить будут?

— Нас кормили уже, а насчет тебя инструкций не было!

— Произвол!

— Самый настоящий! Так что поговори мне тут!

— Чего?! Да ты хоть знаешь, кто я?! Я — жених Девы!

— Знаю. И что с того?

«Действительно, и что с того?» — подумал Рокки, явно не рассчитывавший на такую реакцию. Он ожидал чего-то в духе«Свистишь!» или«А я тогда Крокодил Данди!» и знал, как продолжать беседу так, чтобы довести стража до белого каления и заставить его войти в камеру, а дальше уже классика. А тут такая незадача… Раз так, зайдем по новой.

— Так что там с едой? Я ж со вчера голодный!

— А толку тебя кормить? Ты ж не жилец! И вообще Дева сказала, что тебе худеть полезно, и что чревоугодие до добра не доводит!

— Так и сказала? — недоверчиво переспросил Рокки.

— По-твоему, я сам это придумал всё? Да мне ваши с ней заморочки до лампочки!

— О! Хорошо, что напомнил! Со светом ничего сделать нельзя?

— А зачем? Горит себе, никого не трогает, кушать не просит…

— Шутник, да? Это ты потому такой смелый, что я связан по рукам и ногам! А то я бы тебя научил хорошим манерам, век бы меня помнил!

— Даже не пытайся! Я дверь всё равно не открою, у меня и ключа-то нет!

— И это хорошо! Я б такому простофиле тоже ключ не доверил!

— Пой, птенчик, пой, хоть залейся!