Фандом: Чип и Дейл спешат на помощь. Пятая часть гексалогии. «Захватите для меня норвежского сыра, я так давно его не ел»… — сказал Рокки Гаечке перед концертом группы «А-Khа». Мышка не придала этой фразе большого значения. Обычная просьба, как раз в духе Рокфора. Вот только он никогда раньше не упоминал, что бывал в Норвегии… Впрочем, нежелание ворошить прошлое не помешает этому самому прошлому при случае напомнить о себе. Берясь за новое дело, Спасатели считают, что оно им вполне по плечу, но вскоре понимают, что всё не так, как кажется на первый взгляд. И что охотники на сей раз не они…
Добавить в моё избранное
306 мин, 8 сек 18925
Мортен об этом знает. И знает, что он, Рокфор, знает. То еще регби шаром для боулинга в темном лесу…
Запах.
Да, запах проблема. Духи Дезире и плесневая кожура сыра «Понт Левек», завернутые в фольгу тонкие ломтики которой Мэтти вшил ему в воротник как средство перебороть сырный приступ, забивали весь обонятельный эфир, поэтому унюхать Мортена Рокфор не мог. А вот Мортен мог, правда, не Рокфора как такового, а ту самую кожуру в его воротнике. Чтобы это ликвидировать, надо было либо фольгу завернуть, либо вытащить ее из воротника, либо вообще куртку сбросить. Но бесшумно и быстро ни то, ни другое, ни третье сделать не получится. То есть, куртку можно сбросить либо быстро и громко, либо медленно и бесшумно, но толку в быстроте, если она выдаст твое местонахождение, ровно столько же, сколько в медлительности, надолго делающей тебя беззащитным. То есть, ни малейшего. Придется пахнуть…
А потом желудок Рокфора, измученный многочасовым голодом и раздразненный взятой в рот и тут же выплюнутой плесневой кожурой, громко и протяжно забурчал, и австралиец рухнул на колени, а когда над его головой просвистели когти и клацнули зубы Мортена, ударил в темноту туда, где должно было быть солнечное сплетение противника. Попал по печени, касательным, чуть не лишился глаз, отделавшись глубоким порезом щеки, резко встал, стукнув макушкой по челюсти крысы, ударил в область головы, попал в плечо, сбив с курса летевший ему в лицо кулак, в итоге прочесавший ему щеку и затронувший усы. Такой шанс Мортен упустить не мог, и на обратном пути его рука схватила Рокфора за кончик усов и резко рванула, дабы заставить согнуться навстречу стремительно поднимающемуся колену.
Но вместо этого Рокфор остался стоять, как стоял, колено Мортена ударило в пустоту, а сам он потерял равновесие и, падая, выбросил левую руку вперед в инстинктивной попытке схватиться хоть за что-то. Этим чем-то оказался лацкан куртки Рокфора, который схватил руку крысы чуть выше локтя, и резко притянул к себе, одновременно выбрасывая ей навстречу кулак, четко попавший в правую скулу. Отброшенный к стенке Мортен больно стукнулся о металл затылком и закрыл ушибленную скулу, но получил еще один удар левой по носу. Отпустив куртку Рокфора, он взмахнул растопыренными пальцами в надежде лишить Спасателя хотя бы одного глаза, но взял слишком высоко и лишь взъерошил тому волосы и оцарапал лоб. Рокфор ответил новым ударом левой в голову, потом ударил туда же правой. Потом, окончательно нащупав цель, провел целую серию хуков, прекратившуюся не раньше, чем Мортен перестал даже пытаться поставить блок или контратаковать, после чего, ударив для надежности еще три раза, позволил крысе безвольно осесть на пол, оперся на очень кстати оказавшуюся под рукой спинку стула, утер лицо и перевел дух.
— Вот ведь… — произнес он на первом более-менее уверенном выдохе, осторожно касаясь саднящих костяшек. — Динго дикий, ну… До крови, черт… Где их таких крепких делают? Черт, так, пора убираться, пока кто-нибудь еще не набежал… А, стоп, чуть не забыл…
По-прежнему держась за стул, он осторожно присел, раздергал веревку и вынул из нее две большие перчатки, которые, закатав рукава, поспешно надел. В темноте сложно было сказать, насколько хорошо они подогнаны, но в идеале они должны были прилегать настолько плотно, чтобы казаться кожей и шерсткой его рук, которые, благодаря гибкому каркасу, можно было относительно легко вынуть в случае, если запястье застрянет в дыре либо окажется связанным. Само собой, их эффективность непосредственно зависела от качества исполнения и подгонки, поэтому доверять можно было только перчаткам, изготовленными настоящим мастером по актуальной мерке. Эта пара, пошитая личным портным Шельма, к таковым, безусловно, относилась.
Осторожно переступив через тела поверженных крыс, Рокфор подошел к двери карцера, тщательно прислушался, решительно переступил порог и зажмурился от ударившего прямо ему в лицо яркого белого света.
— Руки вверх! Не двигаться! — приказал громкий шепот откуда-то из-за источника света. — Кто вы? Где Мортен и остальные?
— Рудольф «Аллигатор» Хоган, — придерживаясь легенды, ответил Рокфор. — Крысы все утомились и прилегли отдохнуть, а меня послали за чем-нибудь вкусненьким. Где у вас тут камбуз? А то я здесь новенький, еще не все ходы выучил.
— Слава богу, — произнес невидимый собеседник уже нормальным голосом, показавшимся Спасателю очень знакомым. — Вас же агент Шельм прислал, да? Ну, конечно, он прислал, какие могут быть сомнения! Грим, подготовка…
— Гудбайслалом, ты, что ли? — спросил Рокфор, окончательно опознавший говорившего по манере говорить.
— Рёмме Гудбрандсдален к вашим услугам, — назвался электронщик, судя по голосу, привыкший к коверканию своей фамилии на разные лады, и подсветил фонарем лицо.
— Так это тебя я должен благодарить за эту темную?
— А кого ж еще?
Запах.
Да, запах проблема. Духи Дезире и плесневая кожура сыра «Понт Левек», завернутые в фольгу тонкие ломтики которой Мэтти вшил ему в воротник как средство перебороть сырный приступ, забивали весь обонятельный эфир, поэтому унюхать Мортена Рокфор не мог. А вот Мортен мог, правда, не Рокфора как такового, а ту самую кожуру в его воротнике. Чтобы это ликвидировать, надо было либо фольгу завернуть, либо вытащить ее из воротника, либо вообще куртку сбросить. Но бесшумно и быстро ни то, ни другое, ни третье сделать не получится. То есть, куртку можно сбросить либо быстро и громко, либо медленно и бесшумно, но толку в быстроте, если она выдаст твое местонахождение, ровно столько же, сколько в медлительности, надолго делающей тебя беззащитным. То есть, ни малейшего. Придется пахнуть…
А потом желудок Рокфора, измученный многочасовым голодом и раздразненный взятой в рот и тут же выплюнутой плесневой кожурой, громко и протяжно забурчал, и австралиец рухнул на колени, а когда над его головой просвистели когти и клацнули зубы Мортена, ударил в темноту туда, где должно было быть солнечное сплетение противника. Попал по печени, касательным, чуть не лишился глаз, отделавшись глубоким порезом щеки, резко встал, стукнув макушкой по челюсти крысы, ударил в область головы, попал в плечо, сбив с курса летевший ему в лицо кулак, в итоге прочесавший ему щеку и затронувший усы. Такой шанс Мортен упустить не мог, и на обратном пути его рука схватила Рокфора за кончик усов и резко рванула, дабы заставить согнуться навстречу стремительно поднимающемуся колену.
Но вместо этого Рокфор остался стоять, как стоял, колено Мортена ударило в пустоту, а сам он потерял равновесие и, падая, выбросил левую руку вперед в инстинктивной попытке схватиться хоть за что-то. Этим чем-то оказался лацкан куртки Рокфора, который схватил руку крысы чуть выше локтя, и резко притянул к себе, одновременно выбрасывая ей навстречу кулак, четко попавший в правую скулу. Отброшенный к стенке Мортен больно стукнулся о металл затылком и закрыл ушибленную скулу, но получил еще один удар левой по носу. Отпустив куртку Рокфора, он взмахнул растопыренными пальцами в надежде лишить Спасателя хотя бы одного глаза, но взял слишком высоко и лишь взъерошил тому волосы и оцарапал лоб. Рокфор ответил новым ударом левой в голову, потом ударил туда же правой. Потом, окончательно нащупав цель, провел целую серию хуков, прекратившуюся не раньше, чем Мортен перестал даже пытаться поставить блок или контратаковать, после чего, ударив для надежности еще три раза, позволил крысе безвольно осесть на пол, оперся на очень кстати оказавшуюся под рукой спинку стула, утер лицо и перевел дух.
— Вот ведь… — произнес он на первом более-менее уверенном выдохе, осторожно касаясь саднящих костяшек. — Динго дикий, ну… До крови, черт… Где их таких крепких делают? Черт, так, пора убираться, пока кто-нибудь еще не набежал… А, стоп, чуть не забыл…
По-прежнему держась за стул, он осторожно присел, раздергал веревку и вынул из нее две большие перчатки, которые, закатав рукава, поспешно надел. В темноте сложно было сказать, насколько хорошо они подогнаны, но в идеале они должны были прилегать настолько плотно, чтобы казаться кожей и шерсткой его рук, которые, благодаря гибкому каркасу, можно было относительно легко вынуть в случае, если запястье застрянет в дыре либо окажется связанным. Само собой, их эффективность непосредственно зависела от качества исполнения и подгонки, поэтому доверять можно было только перчаткам, изготовленными настоящим мастером по актуальной мерке. Эта пара, пошитая личным портным Шельма, к таковым, безусловно, относилась.
Осторожно переступив через тела поверженных крыс, Рокфор подошел к двери карцера, тщательно прислушался, решительно переступил порог и зажмурился от ударившего прямо ему в лицо яркого белого света.
— Руки вверх! Не двигаться! — приказал громкий шепот откуда-то из-за источника света. — Кто вы? Где Мортен и остальные?
— Рудольф «Аллигатор» Хоган, — придерживаясь легенды, ответил Рокфор. — Крысы все утомились и прилегли отдохнуть, а меня послали за чем-нибудь вкусненьким. Где у вас тут камбуз? А то я здесь новенький, еще не все ходы выучил.
— Слава богу, — произнес невидимый собеседник уже нормальным голосом, показавшимся Спасателю очень знакомым. — Вас же агент Шельм прислал, да? Ну, конечно, он прислал, какие могут быть сомнения! Грим, подготовка…
— Гудбайслалом, ты, что ли? — спросил Рокфор, окончательно опознавший говорившего по манере говорить.
— Рёмме Гудбрандсдален к вашим услугам, — назвался электронщик, судя по голосу, привыкший к коверканию своей фамилии на разные лады, и подсветил фонарем лицо.
— Так это тебя я должен благодарить за эту темную?
— А кого ж еще?
Страница 72 из 88
