Hwyfar

Это был довольно насыщенный день: три встречи из пяти оправдали себя даже больше, чем я мог ожидать, потом я помирился с Сильеном, — точнее, это он со мной, ведь он так и не потрудился сообщить, что же именно его так возмутило, — в честь чего было организовано небольшое празднование на троих с Джереми в роли третьего.

Подпускать брата к кухне я не рискнул, вместо этого предоставив его развлекать себя самому в меру своих нескромных сил и возможностей. Подобное решение тоже не было лишено определенной доли риска, но Сильен, к моему счастью, нашел часть коллекции карт Мадока, что ее зачем-то оставил на столике Факунд в один из своих визитов. Будучи существом взрослым, Сильен не нашел ничего лучше, чем изводить эти карты на построение просто ужасающего размера карточного домика. Джереми же благоразумно отсиживался на диване с какой-то книгой, периодически поглядывая на сооружаемое строение со смесью снисхождения и умиления.

Убедившись, что этому дому пока ничего не грозит, я ушел на кухню заканчивать возиться с тортом, какой я обещал испечь еще неделю назад, но все откладывал, как какое-то время спустя услышал возмущенные голоса. Высунувшись обратно в гостиную, картину я увидел довольно забавную: новоприбывший Ойгриг случайно задел плоды долгих стараний брата и теперь пытался — стоило отметить, довольно безуспешно, — увернуться от карт, с громким шелестом посыпавшихся на него и на пол.

— Ну и что здесь происходит? — едва сдерживая смех, поинтересовался я, глядя на учиненный беспорядок.

— Вандализм, вот что! — припечатал Сильен, каким-то образом умудряясь выглядеть одновременно несчастно и возмущенно, и тут же принялся собирать карты.

Не желая, чтобы и меня вовлекли в уборку, я поспешил скрыться на кухне и на всякий случай сделал вид, что жутко занят украшением торта. Туда же, как только смахнул с себя последние карты, просочился и Ойгриг.

— Почему вокруг тебя всегда царит хаос? — страдальчески вопрошает он, пытаясь подцепить пальцем крем, за что тут же получил по руке.

— Не я его создал, — усмехнулся я и склонился над тортом проверить, не нужно ли было подправить кремовый узор. — Все вопросы к Сильену — это его рук дело.

Ойгриг смотрел на меня обиженно, потирая руку, но судя по тому, что он так и не сдвинулся с места, ответ его на самом деле интересовал мало. Я уже хотел было поинтересоваться, что он здесь забыл, как вдруг отчетливо ощутил, что уже некоторое время в доме находился кто-то еще. Кто-то, у кого была настолько гнетущая аура, что стало почти страшно от того, что я далеко не сразу это почувствовал. Внутренне весь подобравшись, я тут же поспешил на ее источник, но стоило мне зайти в гостиную, как там появились еще два гостя, в одном из которых я с немалым удивлением узнал Бертрама.

В одной руке он вертел ту самую книгу моих родителей, оказавшуюся наиболее полезной в моих давних поисках информации о Видящих, и которую я так и не вернул, несмотря на все свои обещания, а второй небрежно придерживал за талию какую-то юную особу. Я мазнул по ней незаинтересованным взглядом, но что-то в ней показалось мне неправильным, и, нахмурившись, я внось обратил на нее свое внимание, на этот раз куда более пристальное.

У нее была неестественно бледная кожа, которая, казалось, слегка светилась в контрасте с черным платьем с очень длинными рукавами и волосами настолько рыжими, что напоминали пламя костра. Часть волос была заплетена в косички, в которые были вплетены длинные перья и мелкие, тускло поблескивавшие монетки. В одном ухе в качестве серьги выступал небольшой ловец снов, во втором — крупный клык на тонкой цепочке, а запястья, как наручники, обхватывали тяжелые широкие браслеты из черненого серебра с грубо вырезанными незнакомыми мне символами. Она была невысокой, едва доставая дяде до плеча, и казалась слишком хрупкой, но прислушавшись к своим ощущениям, я с немалым изумлением понял, что это именно ее я и засек, а еще то, что, несмотря на свою внешность, она была как минимум вдвое старше меня. Если не больше.

— Я тут наведался в вашу библиотеку, и меня не обрадовало то, что я там увидел, — невозмутимо произнес Бертрам, ни к кому конкретно не обращаясь и словно не замечая ни напряженно застывшего Джереми, пытавшегося выглядеть естественно и расслабленно и старавшегося не бросать слишком частые и тревожные взгляды на прибывших; ни Сильена, который, едва завидя дорогого дядюшку, тут же вернулся к прерванному занятию, уже не столько подбирая карты, сколько строя новый домик прямо там, на полу. Судя по тому, как Бертрам держался, тратить время на изображение из себя холодного и неприступного представителя знати он сегодня не желал, а желал он развлекаться. — За исключением одного небольшого уютного уголка там ощущения как в построенном людьми и для людей старом склепе! Нехорошо.