Hwyfar

Но когда я попытался переписать все на чистые листы, строчки начинали путаться, наползать друг на друга и друг друга же поглощать, виться кольцами и попросту пропадать. Текст и без того был трудным — словно писали его по меньшей мере пару тысяч лет назад, — а уж в такой вот форме его тем более было сложно воспринимать. Но я отказывался сдаваться. Мне почему-то в написанном чудилось что-то революционно новое, хотя и сложно сразу было сказать, что именно.

Я не мог не понимать, что собирался наступить на те же грабли и попробовать воплотить в реальность все то, что там написано, лишь для того, чтобы посмотреть, что же произойдет. Здравый смысл подсказывал, что ввязываться в это не стоит: я уже пренебрег предусмотрительностью и получил выпавшего из реальности человека и себя в теле человека, а те записи не пытались так срывать. Мне бы отступиться, поздравить себя с тем, что вообще смог что-то прочитать и забыть об этом, двигаться дальше, но мое неуемное любопытство и жажда дойти до самого конца этого не позволяли.

Пока я убеждал себя, почему именно не стоит снова ввязываться в воплощение чего-то с плохо прописанными целями и результатами, я уже мысленно прикидывал, что и где можно было достать, насколько сильно придется нарушить некоторые правила и неписанные законы и насколько меня это беспокоило. Выходило, что мало, и от этого мне должно было быть стыдно, но что это такое, я представлял смутно. В конце концов, в более ранних версиях нашего языка и слова-то такого не было, мы его заимствовали сравнительно недавно.

Для видимости я занялся иллюзиями и всем с ними связанным — нельзя было, чтобы кто-то что-то заподозрил. Не только потому, что это могло тянуть за собой проблемы с законом, но и потому, что этот ритуал — а я подозревал, что это все же был именно ритуал — мог быть опасен. Предложение Сильена разыграть Джереми как раз оказалось мне на руку. Заодно я получил возможность проверить, возможно ли было обмануть Видящего или нет, и как показала практика, это все же реально. Усилий, правда, нужно было затратить раза в два больше, но оно того стоило. Если бы Джереми был с нами знаком куда более поверхностно, и если бы ему не пришло в голову искать мелкие несоответствия, результат вышел бы чище, но такой погрешностью я готов был пренебречь.

Друзья выдохнули спокойнее, когда поняли, что я занялся более невинными вещами, а я, меж тем, стал задумываться о вопросах безопасности. Существовали специальные амулеты и обереги, и вообще много чего еще, но я ими довольно самонадеянно пренебрегал, чтобы не смазать результаты и сэкономить время. Они никогда не входили в мою сферу интересов настолько, чтобы точно знать, как именно их можно сделать. Да я едва представлял, как это должно работать!

Когда-то давным-давно существовали целые семьи, члены которых могли изготовить едва ли не любой защитный объект, а некоторые даже выпускались массово. В наше же время подобных специалистов практически не осталось, а универсальные обереги стали на порядок слабее. Да и побочных эффектов было немеряно — никогда нельзя было быть уверенным, какого качества амулет тебе достанется, какие риски он покрывает, а какие нет, и когда именно он решит перестать действовать вообще. В русскую рулетку и то безопаснее играть. Намного эффективнее было обзавестись индивидуальной защитой, но все снова упиралось в поиски специалиста.

Как бы мои гордость и привычки ни противились, я понимал, что даже если отказаться от мер предосторожности, то и тогда сам я со всем не справлюсь — уж больно много чего требовалось. Составив список необходимого, я мысленно прикидывал, что и где проще достать, чем лучше заняться самому, а что все же рискнуть свалить на кого-то еще. Я страшно не любил работать с кем-то в паре, а полагаться на неопределенное количество возможных помощников было намного хуже — жизнь довольно рано приучила к тому, что полагаться можно только на себя. Надежнее будет.

Я даже решил рискнуть привлечь Сильена для чего-то простенького и незатейливого, чего-то, что ему все равно ни о чем не скажет. Работать с братом было — довольно предсказуемо — сложно. Сильена сразу заинтересовали незначительные детали, какими можно и пренебречь, или какие ему знать и не обязательно. Я честно пытался ответить так, чтобы и ничего лишнего не сообщить, но и чтобы тот не счел, что от него просто отмахнулись. Но даже так он редко когда моими объяснениями удовлетворялся. Иногда он просто выполнял свою часть работы, но чаще действовал на нервы вопросами, совершенно к делу не относящимися. Как, например:

— Ты случайно не подскажешь адрес работы Джерри?

— Ты спрашиваешь о том, где работает твой смертный у меня? — позабавленно поинтересовался я, на миг даже оторвавшись от своих дел.

— Простого «нет» вполне хватило бы, — пробурчал он, отводя взгляд. — Это же не я стремлюсь сразу же составить досье на того, с кем работаю.

— А ты работаешь?