Hwyfar

— Скажи лучше, что тебе не нравится твое начальство, — в тон ему отозвался я.

— И это мягко сказано. Но одно другому не мешает. Пусть романтических чувств у меня по отношению к тебе почти и не было даже тогда, когда мы весьма неплохо проводили время за закрытыми дверями моей спальни — да и не только, — это не мешает мне воспринимать тебя как своего если не друга, так хотя бы приятеля, — он поднялся с кресла и принялся расправлять несуществующие складки на одежде. — Без тебя жить будет чуточку скучно.

После такого признания, я знал, Ойгриг собирался уйти, но прежде, чем он это сделает, я все же не смог удержаться от вопроса:

— Как ты догадался, что Джереми и тот, кого я отправил вчера на встречу с тобой — это одно и то же лицо?

— Все такой же любопытный, — удовлетворенно улыбнулся он, словно все это время только и ждал, когда же я спрошу об этом. — У него очень запоминающаяся аура, но даже так я все равно сделал бы те же выводы.

— Не просветишь почему? — терпеливо уточнил я, зная, что теперь мне придется переспрашивать. Почему я вечно оказывался окружен теми, кто так или иначе склонен к драматизму?

— Ты слишком пожалел его внешность — если знать, куда смотреть, то почти ничего не изменилось. Я удивлен, что твой брат не узнал его. Неужели Сильен его не видел?

Я лишь пожал плечами; сказать мне на это было нечего — такими подробностями Джереми не делился.

— И это все?

— Ты знаешь, я понятия не имею, что за травы ты выбираешь, — он вдруг произнес задумчиво, отстраненно глядя куда-то поверх моего плеча, — но у них очень стойкий аромат. Помнится, мы разошлись каждый в свою сторону, а я еще очень долго не мог вывести запах. Хорошо хоть он не был неприятным, даже наоборот.

Ни слова больше не говоря и не позволяя сказать что-то и мне тоже, он исчез. Я никогда не задумывался, что такая мелочь может меня выдать. Обдумывать это в одиночестве оказалось слишком скучно, поэтому, взвесив все за и против, я переместился в тот небольшой бар, в котором на ближайшее время обосновался Факунд.

— И почему тебя рано или поздно буквально приманивает в подобные места? — спросил я вместо приветствия, по обыкновению устраиваясь так, чтобы иметь замечательный обзор, но при этом не быть замеченным.

— Есть что-то поразительно притягательное в том, — ответил он, пододвигая ко мне стакан с чем-то алкогольным, — насколько легко здесь можно затеряться. Чувство почти уюта, совмещенное с гарантией некоторой доли анонимности. К тому же, ты даже не представляешь, сколько нового о людях можно узнать, лишь стоя по другую сторону барной стойки. Если бы Сильен был более усидчивым, я бы порекомендовал ему подобное местечко.

Я механически вертел в руках бокал: пить не хотелось, а так создавалась хоть какая-то видимость причастности.

— Я смотрю, ты сегодня не в настроении, — заметил друг.

— Не сказал бы, что это так, — медленно проговорил я, — скорее я не могу понять, в каком именно я настроении. После одного сегодняшнего разговора у меня осталось впечатление, что я что-то упускаю, но все никак не могу понять, что же именно.

— Не надоело еще искать тройное дно у двойного смысла, притаившегося между строк? — благодушно спросил Факунд.

— Что-то мне подсказывает, что на этот раз ответ лежит на поверхности, — как бы я ни старался, я не смог полностью скрыть прозвучавшую в ответе досаду.

— Никогда не мог понять твою привычку все усложнять, — проворчал он, прислонившись спиной к барной стойке и искоса глядя на меня из-за плеча. — Если ответ, и правда, на поверхности, то перестань так много думать, а еще лучше вообще не думай. Потом посмотри со стороны, ни в коем случае не пытаясь анализировать все подряд — и да будет тебе поверхностный взгляд.

— Я говорил не о поверхностном взгляде, а… — начал было я, но Факунд прервал меня.

— Не начинай! И слышать не хочу, что ты собирался мне возразить — мне мозги жалко. Неужели тебе больше заняться нечем, кроме как расчленять на составляющие разговоры? Какая в этом практическая польза?

— Практическая польза? — с притворным ужасом переспросил я, стараясь не засмеяться. — С каких это пор тебя заботят подобные вещи?

— Дело не в том, что это заботит меня, а это все еще не так, — мягко уточнил он, — а в том, что это имеет значение для тебя. А ты отходишь от курса и начинаешь заниматься чем-то даже для тебя бессмысленным. Или в этом есть смысл?

— Наверное, есть, иначе не задумывался бы, — я тяжело вздохнул, вновь прокручивая свой разговор с Ойгригом. — Но вот о чем и правда стоит подумать — так это о мерах предосторожности. Кто-то из моего любимого отдела прознал о моей недавней деятельности, и мне собираются помешать.

— Интересно, когда до тех ребят дойдет, что лучший способ отвадить тебя от чего-то — это прийти и сказать: «Арранз! Вот тебе ингредиенты, вот тебе задание, и мы хотим, чтобы ты это сделал.