Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
Добавить в моё избранное
333 мин, 24 сек 10141
А гоблины насмерть поссорились с Гарри Поттером после его неудачной попытки «нагреть» их на сделке с мечом Гриффиндора.
— Но они все-таки помирились с нами…
— В августе 2001 года, сразу после рождения Роберта Грейнджера, не так ли? И почти одновременно с ними кентавры согласились сотрудничать с нами и объявили, что прощают Флоренца. А когда стало доподлинно известно, что мисс Грейнджер определяет сына в Хогвартс на фкультет Когтевран, Флоренц соглашается принять управление Когтевраном у Флитвика, а гоблин Углук подает прошение на должность профессора нумерологии. И они всегда поддерживали Роберта в школе во всех его начинаниях.
Гермиона подумала — и швырнула в стену кабинета министра свою чашку.
— Репаро, — автоматически отреагировал министр. — Вспомните, что и Темный лорд, и Гарри Поттер были весьма недовольны тем, что их связала судьба. Они постоянно жаловались, что это ошибка. Волдеморт всюду удивлялся, что Избранным является Гарри Поттер, которого он упорно не видит достойным себя противником, и Гарри — простите — неоднократно сетовал на то, что случайно попал под пророчество, которое совершенно не подходит ему. А вот Роберт Грейнджер постоянно рвался подраться с Волдемортом, с первого раза, как услышал это имя. Он спать спокойно не мог, пока Волдеморт бродит где-то рядом. И Волдеморт тоже сразу выбрал его.
— Значит, отпали последние сомнения. Избранный — это Вы, Бобби, и я не собираюсь об этом молчать! — твердо сказал Гарри.
— Мам, ты хочешь быть матерью Избранного? — спросил Бобби.
Гермиона непечатно выразила категорический отказ.
Несколько минут министр и Гарри мерялись взглядами.
Затем Бобби тихо сказал:
— Позвольте, я его уговорю?
— Я ничего не желаю слышать! — возмутился Гарри.
— Пожалуйста, сэр… Выслушайте меня. Уделите мне пару минут.
Гарри покачал головой.
Бобби заметил:
— Я Избранный, сэр, значит, я тоже имею право что-то попросить? Уделите мне время. Я прошу Вас.
— Хорошо, — неохотно решился Гарри.
— Пожалуйста, — обратился Бобби к матери и Министру, — нельзя ли нас оставить наедине?
— … А знаете, когда я выпил яд, я ведь действительно умер, — сказал профессор Поттер. — Я был на границе миров. Я разговаривал там с Дамблдором… И Волдеморт там тоже был, представьте, он выглядел как уродливый маденец. Он был в ужасном состоянии.
— Как же Вам удалось вернуться? — тихо спросил Бобби.
— Дамблдор мне это объяснил… Он много, долго объяснял: про крестражи, про Дары смерти… Вы с Дамблдором опять были правы, Роберт, меня спасли Защитные жертвенные чары моей матери. Волдеморт не мог меня убить. Мы с Дамблдором были на вокзале Кингс-Кросс, в Лондоне.
— На платформе 9 ¼? — вдруг спросил Бобби.
— Где?! Простите, Роберт, я как-то не задумывался над этим… Не посмотрел на номер платформы… Я не знаю.
— Когда Волдеморт очнулся, он ужасно выглядел, — сказал Бобби. — Было видно, что он лишился последнего крестража.
Пауза.
— И его победили Вы, — сказал профессор Поттер.
Бобби скривился:
— Профессор, Вы говорите, что долго беседовали с Дамблдором… Дамблдор не сказал Вам, почему?
— Нет, мы говорили совсем на другие темы…
Бобби вздохнул.
— Профессор, я сейчас пытаюсь понять, когда Дамблдор догадался, что я — Избранный. Он же потворствовал мне еще в 11 лет, когда я только поступил в школу, помните? И потом он меня не раз выгораживал.
Значит, он догадался еще двадцать лет назад — и молчал.
Хотите знать, что я думаю о том, почему?
Потому что если бы он обнародовал, что я — Избранный, Темный лорд перестал бы гоняться за Вами. Он переключился бы на меня, и поэтому Дамблдор молчал. Он просто подставил Вас! Чтобы, пока весь мир охотится на Избранного Гарри, я мог спокойно расти…
Бобби замолк и посмотрел на Гарри. Гарри отвел взгляд и промолчал.
— Я в неоплатном долгу перед Вами и перед профессором Лонгботтомом. Это пророчество было обо мне, и это я должен был жить сиротой у каких-нибудь ненавидящих меня маглов Снейпов, спать в чулане под лестницей и считать, что мои родители погибли по пьянке в автокатастрофе. Это я должен был жить под вечным страхом смерти от руки Волдеморта. Это я должен был встречаться с ним шесть раз лицом к лицу…
А я знаю, что такое встреча с Волдемортом. У меня все поджилки тряслись, хотя я был вдвое старше Вас, когда я его встретил в первый раз. И я знаю, как Вы себя чувствовали после того, как услышали полный текст пророчества от Дамблдора: когда я нашел седьмой крестраж, я чувствовал то же самое. Мне казалось, я просто не выдержу нести такое бремя. А Вы несли его столько лет…
Вы взяли на себя мои лишения, оставив мне одни победы. Вы 40 лет заслоняли меня от Волдеморта, отводили от меня все беды.
— Но они все-таки помирились с нами…
— В августе 2001 года, сразу после рождения Роберта Грейнджера, не так ли? И почти одновременно с ними кентавры согласились сотрудничать с нами и объявили, что прощают Флоренца. А когда стало доподлинно известно, что мисс Грейнджер определяет сына в Хогвартс на фкультет Когтевран, Флоренц соглашается принять управление Когтевраном у Флитвика, а гоблин Углук подает прошение на должность профессора нумерологии. И они всегда поддерживали Роберта в школе во всех его начинаниях.
Гермиона подумала — и швырнула в стену кабинета министра свою чашку.
— Репаро, — автоматически отреагировал министр. — Вспомните, что и Темный лорд, и Гарри Поттер были весьма недовольны тем, что их связала судьба. Они постоянно жаловались, что это ошибка. Волдеморт всюду удивлялся, что Избранным является Гарри Поттер, которого он упорно не видит достойным себя противником, и Гарри — простите — неоднократно сетовал на то, что случайно попал под пророчество, которое совершенно не подходит ему. А вот Роберт Грейнджер постоянно рвался подраться с Волдемортом, с первого раза, как услышал это имя. Он спать спокойно не мог, пока Волдеморт бродит где-то рядом. И Волдеморт тоже сразу выбрал его.
— Значит, отпали последние сомнения. Избранный — это Вы, Бобби, и я не собираюсь об этом молчать! — твердо сказал Гарри.
— Мам, ты хочешь быть матерью Избранного? — спросил Бобби.
Гермиона непечатно выразила категорический отказ.
Несколько минут министр и Гарри мерялись взглядами.
Затем Бобби тихо сказал:
— Позвольте, я его уговорю?
— Я ничего не желаю слышать! — возмутился Гарри.
— Пожалуйста, сэр… Выслушайте меня. Уделите мне пару минут.
Гарри покачал головой.
Бобби заметил:
— Я Избранный, сэр, значит, я тоже имею право что-то попросить? Уделите мне время. Я прошу Вас.
— Хорошо, — неохотно решился Гарри.
— Пожалуйста, — обратился Бобби к матери и Министру, — нельзя ли нас оставить наедине?
— … А знаете, когда я выпил яд, я ведь действительно умер, — сказал профессор Поттер. — Я был на границе миров. Я разговаривал там с Дамблдором… И Волдеморт там тоже был, представьте, он выглядел как уродливый маденец. Он был в ужасном состоянии.
— Как же Вам удалось вернуться? — тихо спросил Бобби.
— Дамблдор мне это объяснил… Он много, долго объяснял: про крестражи, про Дары смерти… Вы с Дамблдором опять были правы, Роберт, меня спасли Защитные жертвенные чары моей матери. Волдеморт не мог меня убить. Мы с Дамблдором были на вокзале Кингс-Кросс, в Лондоне.
— На платформе 9 ¼? — вдруг спросил Бобби.
— Где?! Простите, Роберт, я как-то не задумывался над этим… Не посмотрел на номер платформы… Я не знаю.
— Когда Волдеморт очнулся, он ужасно выглядел, — сказал Бобби. — Было видно, что он лишился последнего крестража.
Пауза.
— И его победили Вы, — сказал профессор Поттер.
Бобби скривился:
— Профессор, Вы говорите, что долго беседовали с Дамблдором… Дамблдор не сказал Вам, почему?
— Нет, мы говорили совсем на другие темы…
Бобби вздохнул.
— Профессор, я сейчас пытаюсь понять, когда Дамблдор догадался, что я — Избранный. Он же потворствовал мне еще в 11 лет, когда я только поступил в школу, помните? И потом он меня не раз выгораживал.
Значит, он догадался еще двадцать лет назад — и молчал.
Хотите знать, что я думаю о том, почему?
Потому что если бы он обнародовал, что я — Избранный, Темный лорд перестал бы гоняться за Вами. Он переключился бы на меня, и поэтому Дамблдор молчал. Он просто подставил Вас! Чтобы, пока весь мир охотится на Избранного Гарри, я мог спокойно расти…
Бобби замолк и посмотрел на Гарри. Гарри отвел взгляд и промолчал.
— Я в неоплатном долгу перед Вами и перед профессором Лонгботтомом. Это пророчество было обо мне, и это я должен был жить сиротой у каких-нибудь ненавидящих меня маглов Снейпов, спать в чулане под лестницей и считать, что мои родители погибли по пьянке в автокатастрофе. Это я должен был жить под вечным страхом смерти от руки Волдеморта. Это я должен был встречаться с ним шесть раз лицом к лицу…
А я знаю, что такое встреча с Волдемортом. У меня все поджилки тряслись, хотя я был вдвое старше Вас, когда я его встретил в первый раз. И я знаю, как Вы себя чувствовали после того, как услышали полный текст пророчества от Дамблдора: когда я нашел седьмой крестраж, я чувствовал то же самое. Мне казалось, я просто не выдержу нести такое бремя. А Вы несли его столько лет…
Вы взяли на себя мои лишения, оставив мне одни победы. Вы 40 лет заслоняли меня от Волдеморта, отводили от меня все беды.
Страница 90 из 98
