Фандом: Гарри Поттер. Какова вероятность, что именно ты станешь избранным участником из твоей школы? Однозначно больше, чем быть избранным, не желая принимать участие в отборе. Но даже не это важно. Можно ли выиграть в рулетку, если ты не делал ставку? А если цена — твоя жизнь?
Добавить в моё избранное
447 мин, 6 сек 4273
И тут снова комнату заполнил густой дым и голос Слагхорна так же заполнил все пространство:
— Я не знаю о крестражах ничего, а если бы и знал, вам не сказал бы! А теперь убирайтесь отсюда!
Туман так же внезапно развеялся и Том Реддл уже покидал кабинет.
— Не могу поверить, что он настолько грубо изменил воспоминания, — признался Сириус, вновь усаживаясь в кресло, когда воспоминание оборвалось.
— Из тех, кто знал Волдеморта школьником, лишь немногие согласились рассказать что-то о нем, — признался Дамблдор. — Но я недавно говорил с Горацием, и понял, что ему что-то известно.
— От медовухи он никогда не отказывался, — кивнул Сириус, понимая как именно Дамблдор выудил измененные воспоминания.
Профессор Слагхорн тщеславен, но он умен и обладает по-настоящему энциклопедическими знаниями во многих сферах магических наук. И редко когда он скрывает свои знания. Но, если это он рассказал Тому Реддлу о крестражах, то профессор явно стыдится своего добродушного отношения к Тому.
— Я так понимаю, что нужно получить настоящее воспоминание? — хмыкнул Сириус.
— Да. У меня есть подозрения, что крестражей может быть больше четырех. И появилось это ощущение после разговора с Горацием. Возможно, он знает чуть больше, чем показал в своем измененном воспоминании.
Сириус вздохнул, вызвал домовика и затребовал выдержанный огневиски и коробку засахаренных ананасов, кисло улыбнулся и направился «в гости» к тому, кто давно посылает ему письма. С точки зрения профессора Слагхорна, Сириус — прекрасный экземпляр в коллекции клуба слизней. Но обычно Сириус избегал подобных встреч, а сейчас придется немного удивить профессора лестью и доброжелательностью.
Сириус вернулся в кабинет директора поздно ночью, несколько пьяным, по-хозяйски вылил воспоминания в Омут, а затем долго и витиевато ругался, поминая всю родню Тома Реддла, а также всех тех идиотов, что оставляют темные заклинания в общедоступных книгах. Семь крестражей. Семь. Где искать остальные?
Подойдя к чемпионам и Бегмэну, Сириус вежливо поздоровался со всеми, не удержался и взъерошил волосы Гарри, а затем вежливо предложил Флер опереться на его руку, предварительно вручив девушке букет. Крестник шел рядом с ними, спокойно обсуждая список освоенных заклинаний. Ему приходилось заниматься самостоятельно, при пассивной помощи друзей, но он не жаловался. Большинство упражнений были скучны и неинтересны, а уж попытки научиться приманивать предмет без палочки и вовсе выводили Гарри из себя: гораздо проще управлять магией без заклинаний во время каких-то эмоциональных порывов, а в спокойном состоянии это сложно.
Магия часто откликается на эмоции мага. Испуг может стать причиной появления простейшего щита, или внезапной аппарации, а злость может отбросить обидчика на большое расстояние. Это происходит само собой и часто маг не может контролировать магию, из-за чего последствия бывают неожиданными. Хотел оказаться подальше отсюда — ты становишься легким, и тебя уносит ветер.
Гарри же приходится учиться контролировать эти возможности. Даже при том, что в детстве ему это давалось относительно легко, приманить к себе что-то вроде книги удавалось не всегда. Гораздо проще что-то поймать, или подкинуть, а вот аккуратно перенести…
— А с практикой высших заклинаний как? — любопытствовал Сириус под пораженным взглядом Флер.
— Те три, что ты мне дал для изучения, чаще получаются, чем нет, — улыбнулся Гарри.
Разучить заклинания с оттенком силы было не сложно. Сложнее было раз за разом вызывать у себя подходящее эмоциональное состояние, чтобы заклинание получилось. Гарри освоил несколько простых и уже почувствовал на себе «прелесть» последствий высшей магии. Ему внезапно начало казаться, что он-то все знает лучше всех, что только он может судить, что есть хорошо. Это и был главный соблазн светлой магии. Темные эгоистичны, они практически отрекаются от общества, зато становятся главными ценителями любых удовольствий и развлечений: от еды до секса. А основное последствие — агрессия, с которой каждый темный расправляется по-своему. Светлые же начинают считать себя способными управлять людьми, направлять их и выступать оценщиками их поступков. Желание защитить и оградить, не дать навредить, или свернуть с«нужного» пути, все это перерастает практически в манию, доводя эти качества иногда до абсурда. Гарри приходилось себя останавливать.
— Я не знаю о крестражах ничего, а если бы и знал, вам не сказал бы! А теперь убирайтесь отсюда!
Туман так же внезапно развеялся и Том Реддл уже покидал кабинет.
— Не могу поверить, что он настолько грубо изменил воспоминания, — признался Сириус, вновь усаживаясь в кресло, когда воспоминание оборвалось.
— Из тех, кто знал Волдеморта школьником, лишь немногие согласились рассказать что-то о нем, — признался Дамблдор. — Но я недавно говорил с Горацием, и понял, что ему что-то известно.
— От медовухи он никогда не отказывался, — кивнул Сириус, понимая как именно Дамблдор выудил измененные воспоминания.
Профессор Слагхорн тщеславен, но он умен и обладает по-настоящему энциклопедическими знаниями во многих сферах магических наук. И редко когда он скрывает свои знания. Но, если это он рассказал Тому Реддлу о крестражах, то профессор явно стыдится своего добродушного отношения к Тому.
— Я так понимаю, что нужно получить настоящее воспоминание? — хмыкнул Сириус.
— Да. У меня есть подозрения, что крестражей может быть больше четырех. И появилось это ощущение после разговора с Горацием. Возможно, он знает чуть больше, чем показал в своем измененном воспоминании.
Сириус вздохнул, вызвал домовика и затребовал выдержанный огневиски и коробку засахаренных ананасов, кисло улыбнулся и направился «в гости» к тому, кто давно посылает ему письма. С точки зрения профессора Слагхорна, Сириус — прекрасный экземпляр в коллекции клуба слизней. Но обычно Сириус избегал подобных встреч, а сейчас придется немного удивить профессора лестью и доброжелательностью.
Сириус вернулся в кабинет директора поздно ночью, несколько пьяным, по-хозяйски вылил воспоминания в Омут, а затем долго и витиевато ругался, поминая всю родню Тома Реддла, а также всех тех идиотов, что оставляют темные заклинания в общедоступных книгах. Семь крестражей. Семь. Где искать остальные?
Глава 23. Беглец
Незадолго до начала пасхальных каникул Сириусу вновь пришлось вернуться в Хогвартс. Нужно было объяснить правила третьего тура, так что Блэк появился в кабинете Снейпа с букетом гортензий. В ответ на насмешки Северуса посоветовал тому почаще заглядывать в цветочный — уж Нарцисса-то особенно падка на любые проявления романтики, а сам пошел по пустым коридорам школы. Сейчас шел один из уроков, но вот четыре чемпиона уже ждали судий у главного входа в замок.Подойдя к чемпионам и Бегмэну, Сириус вежливо поздоровался со всеми, не удержался и взъерошил волосы Гарри, а затем вежливо предложил Флер опереться на его руку, предварительно вручив девушке букет. Крестник шел рядом с ними, спокойно обсуждая список освоенных заклинаний. Ему приходилось заниматься самостоятельно, при пассивной помощи друзей, но он не жаловался. Большинство упражнений были скучны и неинтересны, а уж попытки научиться приманивать предмет без палочки и вовсе выводили Гарри из себя: гораздо проще управлять магией без заклинаний во время каких-то эмоциональных порывов, а в спокойном состоянии это сложно.
Магия часто откликается на эмоции мага. Испуг может стать причиной появления простейшего щита, или внезапной аппарации, а злость может отбросить обидчика на большое расстояние. Это происходит само собой и часто маг не может контролировать магию, из-за чего последствия бывают неожиданными. Хотел оказаться подальше отсюда — ты становишься легким, и тебя уносит ветер.
Гарри же приходится учиться контролировать эти возможности. Даже при том, что в детстве ему это давалось относительно легко, приманить к себе что-то вроде книги удавалось не всегда. Гораздо проще что-то поймать, или подкинуть, а вот аккуратно перенести…
— А с практикой высших заклинаний как? — любопытствовал Сириус под пораженным взглядом Флер.
— Те три, что ты мне дал для изучения, чаще получаются, чем нет, — улыбнулся Гарри.
Разучить заклинания с оттенком силы было не сложно. Сложнее было раз за разом вызывать у себя подходящее эмоциональное состояние, чтобы заклинание получилось. Гарри освоил несколько простых и уже почувствовал на себе «прелесть» последствий высшей магии. Ему внезапно начало казаться, что он-то все знает лучше всех, что только он может судить, что есть хорошо. Это и был главный соблазн светлой магии. Темные эгоистичны, они практически отрекаются от общества, зато становятся главными ценителями любых удовольствий и развлечений: от еды до секса. А основное последствие — агрессия, с которой каждый темный расправляется по-своему. Светлые же начинают считать себя способными управлять людьми, направлять их и выступать оценщиками их поступков. Желание защитить и оградить, не дать навредить, или свернуть с«нужного» пути, все это перерастает практически в манию, доводя эти качества иногда до абсурда. Гарри приходилось себя останавливать.
Страница 88 из 126
