Фандом: Гарри Поттер. Какова вероятность, что именно ты станешь избранным участником из твоей школы? Однозначно больше, чем быть избранным, не желая принимать участие в отборе. Но даже не это важно. Можно ли выиграть в рулетку, если ты не делал ставку? А если цена — твоя жизнь?
Добавить в моё избранное
447 мин, 6 сек 4281
Ей было страшно.
— Хватит дрожать, — с теплом в голосе произнес Сириус. — Ты же Блэк, а не какая-нибудь Лестрейндж.
Белла недовольно посмотрела на кузена, но промолчала. Дети разбрелись по залу, занимая лучи тринадцатиконечной звезды. Гарри начал первым читать слова старинного заклинания на латыни. К нему присоединялись остальные, строго против часовой стрелки, по одному человеку на каждый повтор. Белс ждала. Минуты шли, голоса звучали все громче, от разлитой в воздухе магии казалось, что стоит тебе оттолкнуться посильнее от земли — и взлетишь. Когда полная луна заняла нужное место на небосводе, зеркала поймали ее отражение, создавая в центре нарисованной звезды узкий столб лунного света. Белс тоже скинула тапочки и пошла внутрь круга. Когда она заняла место в центре, дети изменили заклинание с простого на более сложное, вытянули руки вперед, к центру круга — ярко засветились призмы горного хрусталя, установленные на местах пересечения линий, — и Белс действительно взмыла в воздух. Сириус считал минуты: луна в зените. Как только левый край светила покинет эту точку, все закончится.
Но все же он несколько болезненно морщился от ощущения магии. Ее было так много, что кожу опаляло жаром. Словно бредешь по барханам пустыни, только вода тебя не спасет. Сириус осторожно начал идти по периметру комнаты, осматривая каждого из тринадцати молодых магов. Есть малая вероятность, что кто-то окажется недостаточно силен для такого количества энергии, но вроде все было нормально. В крайнем случае, Гарри и близнецы смогу взять на себя чуть больше, чем остальные. Это внесет дисгармонию, но половина ритуала уже закончена, так что все должно получиться.
Минуты тянулись медленно, повторяющийся речитатив заклинания вводил в транс, а Белс уже словно светилась изнутри, медленно кружась в нескольких сантиметрах от пола. Свет луны тускнел, пока внезапно не пропал. Теперь луна светила лишь в окно, создавая небольшой квадратик света на полу. Белс плавно опустилась на пол. Ноги дрожали, поэтому она осела на колени, а потом практически легла на пол. Закатила рукав мантии: метка на руке полностью исчезла.
Сириус рывком открыл дверь зала, во время ритуала он здесь был единственным посторонним, и тут же в комнату ввалились обеспокоенные взрослые, уводя уставших детей. Обычно у Ковена после ритуалов бывает отходняк в виде неуемного смеха и желания бегать и танцевать, но не после подобного. Слишком большой объем магии. Вяло отвечая на вопросы, отважные детишки плелись спать. Только Одри присела возле матери, прямо на холодный пол. Сириус заметил в дверях Фрэнка, усмехнулся себе под нос и мягко поднял Одри:
— Пойдем, тебе нужно поспать.
— Все ведь получилось? — устало спросила девочка.
— Да. Если бы не получилось, вы бы заметили, — ответил Сириус, попутно кивая Фрэнку в сторону Белс. Раз уж они все равно вместе, вот пусть он ее и тащит на третий этаж из подвала.
Зал опустел быстро, лишь Андромеда оглянулась у входа, убедившись, что Фрэнк поможет Беллатрикс. В этом доме хранить секреты было просто невозможно, поэтому Фрэнк даже не понимал: а на что, собственно, надеялась Белла, требуя никому не рассказывать о них.
— Давай я тебя отнесу, — Лонгботтом присел около нее, пытаясь поднять с пола.
— Не нужно, я сама, — упрямо мотнула головой она.
— Ты сейчас сама даже стоять не можешь, — резонно возразил Фрэнк. — Вот завтра оправишься и сможешь показать свою силу и независимость, ладно?
Белс чуть приподнялась на руках, борясь с дрожью во всем теле. Да, до комнаты она одна не дойдет. Кроме того, ей сильно хотелось пить. Фрэнк поднял ее на руки, Белла немного неуверенно обняла его за шею. Ей было непривычно чувствовать себя настолько слабой. И хрупкой. На самом деле, рядом с Фрэнком сложно не чувствовать себя слабой женщиной: Лонгботтом обладал мощным телосложением.
Они поднялись по пустой лестнице наверх, Фрэнк плечом открыл дверь комнаты, а затем плюхнулся на кровать вместе с Белс, вместо того, чтобы аккуратно устроить ее под одеялом.
— Давай поженимся, — сказал он прежде, чем она успела возмутиться.
— Что? — у нее пересохло во рту, отчего голос ее звучал глухо.
— Точно, ты же пить хочешь, да? — опомнился Фрэнк, чуть приподнялся на кровати, устроив Беллатрикс в сидячем положении, и взял с прикроватной тумбы стакан, что заранее приготовили домовики.
Она жадно выпила первый стакан, а затем еще два, и только потом вспомнила, что только что произнес Фрэнк:
— Что значит — поженимся? — возмущенно спросила она.
— То и значит, — спокойно произнес он, вновь ложась на кровать и прижимая к себе Беллатрикс.
Та попыталась стукнуть его кулаком в грудь, но мышечная слабость еще не прошла, отчего она лишь возмутилась:
— Ты специально ждал момента, когда я не смогу тебя проклясть?
— Да.
— Хватит дрожать, — с теплом в голосе произнес Сириус. — Ты же Блэк, а не какая-нибудь Лестрейндж.
Белла недовольно посмотрела на кузена, но промолчала. Дети разбрелись по залу, занимая лучи тринадцатиконечной звезды. Гарри начал первым читать слова старинного заклинания на латыни. К нему присоединялись остальные, строго против часовой стрелки, по одному человеку на каждый повтор. Белс ждала. Минуты шли, голоса звучали все громче, от разлитой в воздухе магии казалось, что стоит тебе оттолкнуться посильнее от земли — и взлетишь. Когда полная луна заняла нужное место на небосводе, зеркала поймали ее отражение, создавая в центре нарисованной звезды узкий столб лунного света. Белс тоже скинула тапочки и пошла внутрь круга. Когда она заняла место в центре, дети изменили заклинание с простого на более сложное, вытянули руки вперед, к центру круга — ярко засветились призмы горного хрусталя, установленные на местах пересечения линий, — и Белс действительно взмыла в воздух. Сириус считал минуты: луна в зените. Как только левый край светила покинет эту точку, все закончится.
Но все же он несколько болезненно морщился от ощущения магии. Ее было так много, что кожу опаляло жаром. Словно бредешь по барханам пустыни, только вода тебя не спасет. Сириус осторожно начал идти по периметру комнаты, осматривая каждого из тринадцати молодых магов. Есть малая вероятность, что кто-то окажется недостаточно силен для такого количества энергии, но вроде все было нормально. В крайнем случае, Гарри и близнецы смогу взять на себя чуть больше, чем остальные. Это внесет дисгармонию, но половина ритуала уже закончена, так что все должно получиться.
Минуты тянулись медленно, повторяющийся речитатив заклинания вводил в транс, а Белс уже словно светилась изнутри, медленно кружась в нескольких сантиметрах от пола. Свет луны тускнел, пока внезапно не пропал. Теперь луна светила лишь в окно, создавая небольшой квадратик света на полу. Белс плавно опустилась на пол. Ноги дрожали, поэтому она осела на колени, а потом практически легла на пол. Закатила рукав мантии: метка на руке полностью исчезла.
Сириус рывком открыл дверь зала, во время ритуала он здесь был единственным посторонним, и тут же в комнату ввалились обеспокоенные взрослые, уводя уставших детей. Обычно у Ковена после ритуалов бывает отходняк в виде неуемного смеха и желания бегать и танцевать, но не после подобного. Слишком большой объем магии. Вяло отвечая на вопросы, отважные детишки плелись спать. Только Одри присела возле матери, прямо на холодный пол. Сириус заметил в дверях Фрэнка, усмехнулся себе под нос и мягко поднял Одри:
— Пойдем, тебе нужно поспать.
— Все ведь получилось? — устало спросила девочка.
— Да. Если бы не получилось, вы бы заметили, — ответил Сириус, попутно кивая Фрэнку в сторону Белс. Раз уж они все равно вместе, вот пусть он ее и тащит на третий этаж из подвала.
Зал опустел быстро, лишь Андромеда оглянулась у входа, убедившись, что Фрэнк поможет Беллатрикс. В этом доме хранить секреты было просто невозможно, поэтому Фрэнк даже не понимал: а на что, собственно, надеялась Белла, требуя никому не рассказывать о них.
— Давай я тебя отнесу, — Лонгботтом присел около нее, пытаясь поднять с пола.
— Не нужно, я сама, — упрямо мотнула головой она.
— Ты сейчас сама даже стоять не можешь, — резонно возразил Фрэнк. — Вот завтра оправишься и сможешь показать свою силу и независимость, ладно?
Белс чуть приподнялась на руках, борясь с дрожью во всем теле. Да, до комнаты она одна не дойдет. Кроме того, ей сильно хотелось пить. Фрэнк поднял ее на руки, Белла немного неуверенно обняла его за шею. Ей было непривычно чувствовать себя настолько слабой. И хрупкой. На самом деле, рядом с Фрэнком сложно не чувствовать себя слабой женщиной: Лонгботтом обладал мощным телосложением.
Они поднялись по пустой лестнице наверх, Фрэнк плечом открыл дверь комнаты, а затем плюхнулся на кровать вместе с Белс, вместо того, чтобы аккуратно устроить ее под одеялом.
— Давай поженимся, — сказал он прежде, чем она успела возмутиться.
— Что? — у нее пересохло во рту, отчего голос ее звучал глухо.
— Точно, ты же пить хочешь, да? — опомнился Фрэнк, чуть приподнялся на кровати, устроив Беллатрикс в сидячем положении, и взял с прикроватной тумбы стакан, что заранее приготовили домовики.
Она жадно выпила первый стакан, а затем еще два, и только потом вспомнила, что только что произнес Фрэнк:
— Что значит — поженимся? — возмущенно спросила она.
— То и значит, — спокойно произнес он, вновь ложась на кровать и прижимая к себе Беллатрикс.
Та попыталась стукнуть его кулаком в грудь, но мышечная слабость еще не прошла, отчего она лишь возмутилась:
— Ты специально ждал момента, когда я не смогу тебя проклясть?
— Да.
Страница 95 из 126
