Гарри Поттер и Теория Вероятности

Я хотел поговорить, а если бы ты была полностью здорова, то все превратилось бы в скандал с жарким примирением после, но с по-прежнему нерешенной проблемой.

Белс надулась, словно маленькая девочка. Фрэнк был прав. Она не хотела обсуждать это, но и сил на скандал у нее пока нет. Она лишь снова ударила его кулаком в широкую грудь. Получилось откровенно жалко. Чтобы пробить мышцы Фрэнка, нужно побольше силы.

— Я понимаю, почему ты не хочешь об этом говорить, но я точно знаю, что мы чувствуем одинаково. Белс, я влюблен так, как никогда не влюблялся. Если бы мы встретились до той дурацкой войны, если бы мы познакомились раньше, чем ты вышла замуж, а я женился, то я бы бегал за тобой с букетами и своими нелепыми чувствами. Именно такую, как ты, я надеялся найти в Алисе.

Белла снова ударила его. Получилось чуть сильнее, чем первые два раза:

— Слишком много пафоса.

— А разве можно о любви без пафоса? — спросил Фрэнк.

Он не смотрел на нее: внимательно изучал потолок над ними. Белс затихла, иногда недовольно шмыгая носом, но молчала. Она думала о том, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему живой. Именно рядом с ним. Раздражающий насмешник, с которым можно часами говорить на самые разные темы, он выводил ее из себя и при этом помогал бороться со страхами и неуверенностью. И еще к нему необъяснимо сильно тянуло. Это притяжение словно стирало все те барьеры, что громоздила вокруг себя Белс. Но… выйти замуж? Снова? За Фрэнка Лонгботтома?

— Давай поженимся, — снова повторил Фрэнк. — Ну и пусть про нас будут судачить! Как будто без этого о нас не говорят… К Моргане прошлое, мы уже не те, что были раньше. Давай просто поженимся. Просто будем счастливы. О чем нам на самом деле переживать? О детях? Так Невилл и Одри хорошо дружат, к тому же на удивление лояльны к странностям своих родителей. Они поймут, ты тоже это знаешь.

Белс вздохнула. Она не хотела признавать это, но он прав. Дети примут. Даже порадуются. Сириус и Андромеда скорее будут подшучивать, чем противиться чему-либо… А Нарцисса, вполне вероятно, еще и устроит шумный праздник в честь сестры. А остальные? Раньше ведь она спокойно относилась к тому, что все вокруг сплетничают, почему именно сейчас ее начало волновать общественное мнение?

— Я подумаю над твоим предложением, — сонно произнесла она. — Но завтра, когда смогу тебя проклясть в случае чего.

Уже засыпая, она услышала как Фрэнк вновь смеется:

— Последние годы, Белс, ты только угрожаешь. Но мне приятно знать, что ты остаешься прежней.

Глава 25. Вейла и темный маг

Флер с подругой прибыла в поместье Блэков за день до помолвки. Пока Бланш, рассеянно оглядываясь, пошла за домовиком к своим комнатам, Флер повели в один из кабинетов на первом этаже. Это было небольшое помещение, оформленное в темно-зеленых тонах, с редкими вкрапления белоснежных деталей: тюль на окнах, подушечки на креслах, черно-белые снимки в лаконичных магловских рамкам. Со снимков улыбались дети и взрослые — как знакомые Флер, так и совершенно неизвестные.

А еще этот кабинет был женским, это почему-то особенно чувствовалось. Кроме письменного стола здесь стоял еще и обеденный в окружении то ли легких кресел, то ли слишком вычурных стульев. За столом Флер уже ждали родители в сопровождении Беллатрикс. Девушка радостно обняла маму: она ведь не смогла сказать ей лично, что Сириус сделал предложение. Пришлось писать письмо. Не успели мать и дочь закончить свое долгое и радостное приветствие, как вошла и хозяйка кабинета.

Андромеда делила с Беллатрикс ношу по управлению домом, но сейчас Белла чаще пропадала на приемах, да еще закопалась в библиотеке, разучивая все новые и новые проклятья, что стало причиной увеличения обязанностей Андромеды.

Она решительно выложила на стол два плотных листа бумаги, исписанные с обеих сторон витиеватыми буквами: почерк у Перси был совершенно девичьим.

— Окончательный вариант. Ничего особо не изменилось, но можете проверить. Мы оставим вас… — начала говорить она, но Флер ее остановила:

— Не нужно. Я сейчас еще раз прочту и подпишу.

Девушка говорила так решительно, что Андромеде даже на какое-то время стало стыдно. Брачный контракт был достаточно строг, и Флер оказывалась не в самом лучшем положении. Ее родители еще пытались что-то изменить, но Сириус в ответ лишь добавлял материальных благ, наотрез отказываясь изменять нематериальные пункты контракта. И Флер не могла не знать, за что будут отчаянно сражаться любые чистокровные семьи: дети. Обычно в равных браках женщина получала право забрать при разводе второго ребенка, но Флер же не сможет забрать ни одного. Даже если у них будет семеро.

Флер сосредоточилась на чтении, а затем совершенно спокойно взяла кровавое перо, написала свое «согласна» и поставила подпись. Листы бумаги едва заметно засветились.