Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19452
От этой мысли по его жилам прошло приятное тепло, не идущее ни в какое сравнение с огневиски…
Тем временем, в больнице доктор Скорпиус Малфой, кивнув на рыжеволосую пациентку, в которой он с неудовольствием узнал кузину жены, лениво предположил:
— Попытка самоубийства?
— Сами посмотрите, — Миллисент, всё ещё перепуганная, не решилась делать при докторе замечаний. По её соображениям, аура пациентки, переливавшаяся после наложения сканирующего заклинания видимыми цветами, не несла на себе характерных изменений, присущих суицидникам. Ни тёмных пятен, ни «дыр» — ровная радужная поверхность, красная с зелёным. Только золотистый фон природной магии почти не виден.
— Хм… — доктор приложил палец к нижней губе, глубоко задумавшись. — Вы правы, не похоже. А как такое может быть?
Он не то чтобы конкретно интересовался её мнением, но скорее размышлял вслух. Впрочем, Миллисент, ободрённая его спокойным настроением, набралась храбрости и предположила:
— Возможно, она такая довольная, потому что ещё не знает, что… — на середине фразы она смутилась: всё-таки немного ненормально говорить такое, только что избавив пациентку от мучительной смерти, — ну, что самоубийство не удалось?
— Может быть… — рассеяно повторил Малфой и посмотрел на Лили, спящую под действием заклятий. Что-то в этом было не так. И если от самосвета теряют сознание сразу… Не выпила же она его прямо в больнице? Значит, её кто-то принёс…
Так и не попрощавшись с Миллисент, Скорпиус вихрем ворвался в регистрационный холл. Медсестра, которая дежурила, когда поступила Лили, ещё не закончила свою смену. Однако счастье Малфоя было недолгим: медиковедьма сказала, что девушка была одна. Никто её не сопровождал и не приносил. Но такое было невозможным! Вглядевшись в лицо дежурной сестры, он заметил то, что должно было броситься в глаза с самого начала: благостная рассеянность совершенно особого типа, не похожая на результат десятичасовой смены. «Конфудус», — подумал Скорпиус. «… Любимое заклинание младшего Поттера», — внезапно возникло в его голове как ответ на незаданный вопрос. Доктор Малфой встревожился. Сняв с медсестры чужие заклятия, он повторил свой вопрос и — о чудо! — теперь она всё вспомнила. Значит, заклятие накладывали в спешке.
— Её принёс мужчина. Он накричал на меня и Миллисент, требовал врача немедленно: видимо, был очень напуган. Наверное, это произошло на его глазах, — медсестра сочувственно покачала головой.
— А какой он из себя? — продолжил «допрос» Скорпиус. Видя, что медсестра опять затрудняется с ответом, он пояснил: — Рост, возраст, цвет волос…
Она согласно закивала.
— Пониже Вас, но немного, на пару дюймов. Среднего возраста, где-то около тридцати, — судя по лёгкому румянцу, медсестре отчаянно хотелось добавить в портрет слово «красивый», но она не решилась. — Волосы чёрные.
— Глаза?
— Странно, что Вы спросили… Но я запомнила, — она опять покраснела и попыталась объяснить свою внимательность. — Он просто был так напуган, что глаза казались просто огромными. И я сразу заметила, они у него такие… — она замялась в поисках подходящего оттенка. — Вот такие! — регистратор потянула за цепочку кулон, висевший у неё на шее. В руках у неё оказался старинный талисман в форме жука-скоробея. Голова, к которой крепилась цепочка, была золотой, а крылья выточены из бирюзы. Египетской. Характерного оттенка «морской воды»: не голубая и не зелёная. Как глаза у Альбуса Поттера.
— Спасибо, Вы мне очень помогли, — выдохнул Малфой, всё ещё слишком поражённый правдивостью своей догадки. Он невидящим взглядом смотрел на белую стойку регистратуры, не замечая обеспокоенного выражения лица медсестры. Это странно, почти невозможно… Но разве не этого он ждал когда-нибудь? Действительно, редкий цвет, его вряд можно встретить случайно. Тем более, поблизости от Лили. «Надо её расспросить, когда проснётся», — подумал он и добавил: — Сестра, Вы не могли бы оформить перевод пациентки Лилиан Поттер в Снейп-Центр? Это довольно запутанный случай, есть определённые сложности с аурой, так что мы берём его под свой контроль.
Доктор Скорпиус Малфой посмотрел на часы и занялся приготовлением посуды для очередного зелья. Надо успеть всё смонтировать и разложить ингредиенты, пока она не появилась. То, что он сам пошёл на её госпитализацию в Снейп-Центр, вовсе не делало встречу с Лили Поттер менее неприятной. Поэтому он должен делать что-то полезное во время этого разговора. И иметь возможность не оборачиваться: хорошо, что за лабораторным столом во всю стену тянется зеркало. Он проверил эмпатогенное заклинание — работает. Теперь каждое слово, сказанное Лили в едва заметном переливчатом магическом «пузыре» окрасится цветами её эмоций. Настоящий«детектор лжи», только лучше, как всё волшебное по сравнению с магловским. Лили же, глядя на границу сферы с обратной стороны, по идее вообще не должна ничего заметить, разве что эмоция станет слишком сильной.
Тем временем, в больнице доктор Скорпиус Малфой, кивнув на рыжеволосую пациентку, в которой он с неудовольствием узнал кузину жены, лениво предположил:
— Попытка самоубийства?
— Сами посмотрите, — Миллисент, всё ещё перепуганная, не решилась делать при докторе замечаний. По её соображениям, аура пациентки, переливавшаяся после наложения сканирующего заклинания видимыми цветами, не несла на себе характерных изменений, присущих суицидникам. Ни тёмных пятен, ни «дыр» — ровная радужная поверхность, красная с зелёным. Только золотистый фон природной магии почти не виден.
— Хм… — доктор приложил палец к нижней губе, глубоко задумавшись. — Вы правы, не похоже. А как такое может быть?
Он не то чтобы конкретно интересовался её мнением, но скорее размышлял вслух. Впрочем, Миллисент, ободрённая его спокойным настроением, набралась храбрости и предположила:
— Возможно, она такая довольная, потому что ещё не знает, что… — на середине фразы она смутилась: всё-таки немного ненормально говорить такое, только что избавив пациентку от мучительной смерти, — ну, что самоубийство не удалось?
— Может быть… — рассеяно повторил Малфой и посмотрел на Лили, спящую под действием заклятий. Что-то в этом было не так. И если от самосвета теряют сознание сразу… Не выпила же она его прямо в больнице? Значит, её кто-то принёс…
Так и не попрощавшись с Миллисент, Скорпиус вихрем ворвался в регистрационный холл. Медсестра, которая дежурила, когда поступила Лили, ещё не закончила свою смену. Однако счастье Малфоя было недолгим: медиковедьма сказала, что девушка была одна. Никто её не сопровождал и не приносил. Но такое было невозможным! Вглядевшись в лицо дежурной сестры, он заметил то, что должно было броситься в глаза с самого начала: благостная рассеянность совершенно особого типа, не похожая на результат десятичасовой смены. «Конфудус», — подумал Скорпиус. «… Любимое заклинание младшего Поттера», — внезапно возникло в его голове как ответ на незаданный вопрос. Доктор Малфой встревожился. Сняв с медсестры чужие заклятия, он повторил свой вопрос и — о чудо! — теперь она всё вспомнила. Значит, заклятие накладывали в спешке.
— Её принёс мужчина. Он накричал на меня и Миллисент, требовал врача немедленно: видимо, был очень напуган. Наверное, это произошло на его глазах, — медсестра сочувственно покачала головой.
— А какой он из себя? — продолжил «допрос» Скорпиус. Видя, что медсестра опять затрудняется с ответом, он пояснил: — Рост, возраст, цвет волос…
Она согласно закивала.
— Пониже Вас, но немного, на пару дюймов. Среднего возраста, где-то около тридцати, — судя по лёгкому румянцу, медсестре отчаянно хотелось добавить в портрет слово «красивый», но она не решилась. — Волосы чёрные.
— Глаза?
— Странно, что Вы спросили… Но я запомнила, — она опять покраснела и попыталась объяснить свою внимательность. — Он просто был так напуган, что глаза казались просто огромными. И я сразу заметила, они у него такие… — она замялась в поисках подходящего оттенка. — Вот такие! — регистратор потянула за цепочку кулон, висевший у неё на шее. В руках у неё оказался старинный талисман в форме жука-скоробея. Голова, к которой крепилась цепочка, была золотой, а крылья выточены из бирюзы. Египетской. Характерного оттенка «морской воды»: не голубая и не зелёная. Как глаза у Альбуса Поттера.
— Спасибо, Вы мне очень помогли, — выдохнул Малфой, всё ещё слишком поражённый правдивостью своей догадки. Он невидящим взглядом смотрел на белую стойку регистратуры, не замечая обеспокоенного выражения лица медсестры. Это странно, почти невозможно… Но разве не этого он ждал когда-нибудь? Действительно, редкий цвет, его вряд можно встретить случайно. Тем более, поблизости от Лили. «Надо её расспросить, когда проснётся», — подумал он и добавил: — Сестра, Вы не могли бы оформить перевод пациентки Лилиан Поттер в Снейп-Центр? Это довольно запутанный случай, есть определённые сложности с аурой, так что мы берём его под свой контроль.
Доктор Скорпиус Малфой посмотрел на часы и занялся приготовлением посуды для очередного зелья. Надо успеть всё смонтировать и разложить ингредиенты, пока она не появилась. То, что он сам пошёл на её госпитализацию в Снейп-Центр, вовсе не делало встречу с Лили Поттер менее неприятной. Поэтому он должен делать что-то полезное во время этого разговора. И иметь возможность не оборачиваться: хорошо, что за лабораторным столом во всю стену тянется зеркало. Он проверил эмпатогенное заклинание — работает. Теперь каждое слово, сказанное Лили в едва заметном переливчатом магическом «пузыре» окрасится цветами её эмоций. Настоящий«детектор лжи», только лучше, как всё волшебное по сравнению с магловским. Лили же, глядя на границу сферы с обратной стороны, по идее вообще не должна ничего заметить, разве что эмоция станет слишком сильной.
Страница 80 из 104
