Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19453
Что ж, пять минут назад его заместитель и автор «Сферы Эмпатии», Стелла Ковальски вывела Лили из искусственного сна. Как раз сейчас Стелла должна успокаивать Лили и говорить, что из-за люминесцентной жидкости способность последней воспринимать цвета вовсе не пострадала и что мисс Поттер не стала дальтоником, даже если ей так кажется. Стелла накладывала на волосы заклинание искусственного метаморфизма, позволявшего менять их цвет в соответствии с её эмоциями. Очень удобное изобретение, особенно весной, когда в Снейп-Центр набирают новых ординаторов и стажёров: одного взгляда на голову доктора Ковальски иногда достаточно, чтобы задать глупый вопрос как-нибудь в другой раз и вообще кому-нибудь другому. Ирония заключалась в том, что вначале надо было выучить, что означал тот или иной оттенок, поскольку у Стеллы цветовое кодирование эмоций отличалось от общепринятого. Например, розовый означал ярость, ярко-жёлтый — спокойствие, а бледно-сиреневый — радость. Не говоря уже о том, что попадались сложные эмоции, заставлявшие причёску доктора переливаться противоречивыми оттенками, недоступными ни одному метаморфу. Можно добавить к этому, что халаты у персонала Снейп-Центра были салатовыми, а в Мунго — жёлтыми. Иными словами, если Стелла вовремя не успокоит пациентку, той будет гарантирован новый нервный срыв на почве зрительных впечатлений. А это в планы Скорпиуса не входило. Пока, во всяком случае.
Доктор Малфой усмехнулся и приладил последнюю пробирку как раз над горелкой. У него ещё есть минута в запасе: не меньше семи ушло на объяснения, не меньше десяти — на одевание и «приведение себя в порядок», и две минуты — чтобы дойти сюда. Раз, два, три… В дверь постучали.
— Войдите, — прокомментировал Малфой, но головы в сторону двери не повернул.
Лили не слишком уверенно выглянула из-за двери, вошла и осмотрелась. Какое-то время она, видимо, надеялась, что доктор с ней поздоровается, но быстро вспомнила, что этого ждать, скорее всего, бесполезно.
«Зачем он вообще продолжает вести мой кейс? — подумала Лили. — У меня даже не» интересный случай«. Не из личной же симпатии»… Размышления были прерваны самим доктором, которому халат весёлой салатовой расцветки вовсе не придавал более безобидного вида.
— Ну и? — лаконично поинтересовался он. — Может, объяснишь, что это значит?
— Я выпила жидкость из люминесцентного фонаря, — пояснила Лили и устроилась в кресле для осмотров.
— Если бы я этого не знал, ты бы здесь не сидела, — хмуро заметил Скорпиус и на секунду поднял на неё глаза. — Или сидела бы, но в магических ожогах по всему лицу. Меня интересует, зачем ты это сделала. Это не была попытка самоубийства.
Скорпиус не спрашивал, а констатировал. Он знал, что Лили должно было удивить отсутствие «суицидального следа» среди возможных причин её поступка, тем более что в её медицинской карте было целых два«эпизода». И действительно, ведьма выглядела встревожено. Впрочем, она постаралась взять себя в руки и изобразить облегчение.
— Даже так? А я боялась, что меня опять запрут в психиатрическом отделении, — лениво протянула Лили. — Ты прав, я выпила его случайно.
Сущая глупость. Неужели она рассчитывает, что он в это поверит? С чем можно перепутать маслянистую тяжёлую жидкость без запаха, которая светится изнутри? Значит, Лили просто не придумала подходящего объяснения. Она отравилась специально, но это был не суицид: её аура по-прежнему не обладала признаками, обязательными для самоубийцы. Какие причины могут заставить человека отравиться, если он не хочет покончить жизнь самоубийством? Возможно, она хотела встретиться с ним, ведь он дежурит в Мунго всего два раза в месяц и любой знает, в какие дни. Но зачем и почему таким способом? Он всё равно это узнает. Главное, заставить её говорить правду, а для этого придётся вывести её из себя.
— Тогда зачем меня здесь держат? — продолжила колдунья. — Я так могу на работу опоздать!
— У тебя есть работа? — Скорпиус скептически изогнул бровь. — Какая новость! — Лили поморщилась от его недружелюбного сарказма, но он предпочёл этого не заметить, вместо этого отвечая на её вопрос: — Если ты не самоубийца, это ещё не значит, что тебя можно отпускать. Больница Мунго и наш Центр проводят детоксикацию всех попадающих к нам наркоманов, если ты не знала… — он вызвал манящими чарами папку с её личным делом. — Порошок из чешуи дракона, дозы алкоголя, близкие к смертельным и… — Скорпиус брезгливо поморщился, — никотиновая зависимость. Ты продвинулась в собирании магловского мусора куда дальше, чем твой дед Артур. Он собирал его вокруг себя, а ты — в себе. Что за привычка — курить смесь из вонючих сухих растений?
Лили тихо выругалась. Ну да, конечно, теперь её запрут здесь недели на три, пытаясь отпоить зельями и ведя душеспасительные беседы о вреде алкоголя и наркотиков. Ничуть не лучше суицидного отделения, но дольше — так она пропустит всё самое интересное!
Доктор Малфой усмехнулся и приладил последнюю пробирку как раз над горелкой. У него ещё есть минута в запасе: не меньше семи ушло на объяснения, не меньше десяти — на одевание и «приведение себя в порядок», и две минуты — чтобы дойти сюда. Раз, два, три… В дверь постучали.
— Войдите, — прокомментировал Малфой, но головы в сторону двери не повернул.
Лили не слишком уверенно выглянула из-за двери, вошла и осмотрелась. Какое-то время она, видимо, надеялась, что доктор с ней поздоровается, но быстро вспомнила, что этого ждать, скорее всего, бесполезно.
«Зачем он вообще продолжает вести мой кейс? — подумала Лили. — У меня даже не» интересный случай«. Не из личной же симпатии»… Размышления были прерваны самим доктором, которому халат весёлой салатовой расцветки вовсе не придавал более безобидного вида.
— Ну и? — лаконично поинтересовался он. — Может, объяснишь, что это значит?
— Я выпила жидкость из люминесцентного фонаря, — пояснила Лили и устроилась в кресле для осмотров.
— Если бы я этого не знал, ты бы здесь не сидела, — хмуро заметил Скорпиус и на секунду поднял на неё глаза. — Или сидела бы, но в магических ожогах по всему лицу. Меня интересует, зачем ты это сделала. Это не была попытка самоубийства.
Скорпиус не спрашивал, а констатировал. Он знал, что Лили должно было удивить отсутствие «суицидального следа» среди возможных причин её поступка, тем более что в её медицинской карте было целых два«эпизода». И действительно, ведьма выглядела встревожено. Впрочем, она постаралась взять себя в руки и изобразить облегчение.
— Даже так? А я боялась, что меня опять запрут в психиатрическом отделении, — лениво протянула Лили. — Ты прав, я выпила его случайно.
Сущая глупость. Неужели она рассчитывает, что он в это поверит? С чем можно перепутать маслянистую тяжёлую жидкость без запаха, которая светится изнутри? Значит, Лили просто не придумала подходящего объяснения. Она отравилась специально, но это был не суицид: её аура по-прежнему не обладала признаками, обязательными для самоубийцы. Какие причины могут заставить человека отравиться, если он не хочет покончить жизнь самоубийством? Возможно, она хотела встретиться с ним, ведь он дежурит в Мунго всего два раза в месяц и любой знает, в какие дни. Но зачем и почему таким способом? Он всё равно это узнает. Главное, заставить её говорить правду, а для этого придётся вывести её из себя.
— Тогда зачем меня здесь держат? — продолжила колдунья. — Я так могу на работу опоздать!
— У тебя есть работа? — Скорпиус скептически изогнул бровь. — Какая новость! — Лили поморщилась от его недружелюбного сарказма, но он предпочёл этого не заметить, вместо этого отвечая на её вопрос: — Если ты не самоубийца, это ещё не значит, что тебя можно отпускать. Больница Мунго и наш Центр проводят детоксикацию всех попадающих к нам наркоманов, если ты не знала… — он вызвал манящими чарами папку с её личным делом. — Порошок из чешуи дракона, дозы алкоголя, близкие к смертельным и… — Скорпиус брезгливо поморщился, — никотиновая зависимость. Ты продвинулась в собирании магловского мусора куда дальше, чем твой дед Артур. Он собирал его вокруг себя, а ты — в себе. Что за привычка — курить смесь из вонючих сухих растений?
Лили тихо выругалась. Ну да, конечно, теперь её запрут здесь недели на три, пытаясь отпоить зельями и ведя душеспасительные беседы о вреде алкоголя и наркотиков. Ничуть не лучше суицидного отделения, но дольше — так она пропустит всё самое интересное!
Страница 81 из 104
