Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19461
Альбус перевёл дух и в упор посмотрел на Розу. Ласково и укоризненно, оценивающе. Она невольно отвела глаза: пусть это и нельзя было сравнить с тем, что было раньше, но всё же этот взгляд ещё вызывал у неё волнение. Между тем, он продолжал, ещё более вкрадчиво:
— Сколько у нас двоюродных племянников, Роза? Пятьдесят? Даже больше… И ты хочешь сказать, что это случайность? Я же помню тебя, Роза… с самого детства. Ты — идеальная мать…
Он перестарался. Напряжение, повисшее в комнате, казалось, лопнуло, как бокал от слишком высокой ноты. Роза вскинула на него гневный взгляд и коротко скомандовала:
— Вон! Уходи и не возвращайся. Ты не переубедишь меня ни своими речами, ни своими угрозами. Я скорее отправлюсь продавать ногти висельников в Лютный переулок, чем соглашусь иметь с тобой дело!
Говоря это, она медленно передвигала щит по направлению к камину. Наконец, Альбус оказался зажат на небольшом участке ковра между пламенем и щитом.
— Моя палочка, — произнёс он будничным тоном, показывая, что тоже не намерен больше обсуждать этот вопрос. Поймав палочку («… эбеновое дерево и перо сфинкса, подходит для тёмных и загадочных натур, кардинально меняющих течение своей жизни и биографии…»), он бросил в камин щепотку Летучего пороха и исчез.
Роза не стала дожидаться вечера. Вместо этого она вломилась прямо в личный кабинет «доктора Малфоя» через каминную сеть, походя сорвав несколько заклинаний блокировки. Хорошо, что он в этот момент был там один, выводя формулу нового зелья, которое, предположительно, должно было помогать от гриппа.
— Скорпиус!
Роза ничего не добавила к этому возгласу: просто уткнулась в плечо вставшему ей навстречу мужу — и разрыдалась. Малфой осторожно приобнял её, практически не касаясь, и стал ждать, пока она выплачется. Наконец, её плач стих и сменился неуверенным всхлипыванием. Скорпиус приподнял её подбородок и заставил жену посмотреть на него.
— Что случилось, милая? — он постарался, чтобы его голос прозвучал мягко и ласково, несмотря на то, что он весь день провёл как на иголках, а перспектива возвращаться домой к тому, что могло его там ждать, с каждым часом напряжённых размышлений казалась всё более пугающей.
— Скорпиус… Всё… всё пропало… — выдавила из себя Роза, чувствуя, как её глаза снова наполняются слезами. Она смотрела на его встревоженное лицо, и ей было безумно, всепоглощающе стыдно, больно и страшно. Чувствовать его объятья было проще, они не осуждали и давали иллюзию защищённости, но глядеть в его глаза и говорить то, что она должна была сказать, было почти невыносимо. Она сглотнула, пытаясь избавиться от спазма в горле, и хрипло прошептала: — Мёрквуд… Мёрквуд это… Поттер! У него тридцать процентов акций… — она снова судорожно всхлипнула.
Скорпиуса захлестнула волна невероятного, всепоглощающего облегчения. Он понимал, что должен был встревожиться и огорчиться, схватиться за голову, сказать что-то язвительное про Альбуса, потребовать от неё объяснений, но мысли не шли ему в голову. К счастью, Роза расценила его молчание, как удивление и шок и снова разрыдалась, пряча глаза и причитая «это я во всём виновата». Теперь он уже сам обнял её и притянул поближе к себе, надеясь, что она не чувствует, как сильно дрожат его руки. «Хвала Мерлину, — думал он. — Наплевать на всё, главное, что она здесь! Главное, что она действительно не знала, что нас атакует он…»
Малфой понимал, что сейчас Роза мысленно прощается со своей компанией и обвиняет в этом, разумеется, себя. И что ей, определённо, не до шуток. Но он ничего не мог поделать с улыбкой, которая невольно начинала играть на его лице. Душа Скорпиуса ликовала, и даже вечер, который предстояло провести с финансистами, да ещё и под аккомпанемент вокала Лили Поттер, не мог испортить ему настроения. Он ощущал себя лёгким, как пёрышко, простившимся со всеми страхами и сомнениями. Он, Скорпиус Гиперион Малфой, может всё!
— Скорпиус!
— Да? — теперь он улыбнулся открыто.
— Как ты можешь быть так спокоен? — Роза доправляла какие-то несуществующие изъяны в рисунке бровей. — Тебя это забавляет?
Когда Роза нервничала, она красилась. Причём чем сильнее был стресс, тем больше доставалось косметики её лицу. Сейчас, судя по её манипуляциям с косметичкой, она была на грани истерики. Даже Скорпиус, периодически отвлекавшийся от созерцания этого процесса, насчитал не менее пяти слоёв пудры.
— Прости, конечно же, нет, — он попытался сделать серьёзное лицо, но не выдержал и расхохотался.
— Сколько у нас двоюродных племянников, Роза? Пятьдесят? Даже больше… И ты хочешь сказать, что это случайность? Я же помню тебя, Роза… с самого детства. Ты — идеальная мать…
Он перестарался. Напряжение, повисшее в комнате, казалось, лопнуло, как бокал от слишком высокой ноты. Роза вскинула на него гневный взгляд и коротко скомандовала:
— Вон! Уходи и не возвращайся. Ты не переубедишь меня ни своими речами, ни своими угрозами. Я скорее отправлюсь продавать ногти висельников в Лютный переулок, чем соглашусь иметь с тобой дело!
Говоря это, она медленно передвигала щит по направлению к камину. Наконец, Альбус оказался зажат на небольшом участке ковра между пламенем и щитом.
— Моя палочка, — произнёс он будничным тоном, показывая, что тоже не намерен больше обсуждать этот вопрос. Поймав палочку («… эбеновое дерево и перо сфинкса, подходит для тёмных и загадочных натур, кардинально меняющих течение своей жизни и биографии…»), он бросил в камин щепотку Летучего пороха и исчез.
Роза не стала дожидаться вечера. Вместо этого она вломилась прямо в личный кабинет «доктора Малфоя» через каминную сеть, походя сорвав несколько заклинаний блокировки. Хорошо, что он в этот момент был там один, выводя формулу нового зелья, которое, предположительно, должно было помогать от гриппа.
— Скорпиус!
Роза ничего не добавила к этому возгласу: просто уткнулась в плечо вставшему ей навстречу мужу — и разрыдалась. Малфой осторожно приобнял её, практически не касаясь, и стал ждать, пока она выплачется. Наконец, её плач стих и сменился неуверенным всхлипыванием. Скорпиус приподнял её подбородок и заставил жену посмотреть на него.
— Что случилось, милая? — он постарался, чтобы его голос прозвучал мягко и ласково, несмотря на то, что он весь день провёл как на иголках, а перспектива возвращаться домой к тому, что могло его там ждать, с каждым часом напряжённых размышлений казалась всё более пугающей.
— Скорпиус… Всё… всё пропало… — выдавила из себя Роза, чувствуя, как её глаза снова наполняются слезами. Она смотрела на его встревоженное лицо, и ей было безумно, всепоглощающе стыдно, больно и страшно. Чувствовать его объятья было проще, они не осуждали и давали иллюзию защищённости, но глядеть в его глаза и говорить то, что она должна была сказать, было почти невыносимо. Она сглотнула, пытаясь избавиться от спазма в горле, и хрипло прошептала: — Мёрквуд… Мёрквуд это… Поттер! У него тридцать процентов акций… — она снова судорожно всхлипнула.
Скорпиуса захлестнула волна невероятного, всепоглощающего облегчения. Он понимал, что должен был встревожиться и огорчиться, схватиться за голову, сказать что-то язвительное про Альбуса, потребовать от неё объяснений, но мысли не шли ему в голову. К счастью, Роза расценила его молчание, как удивление и шок и снова разрыдалась, пряча глаза и причитая «это я во всём виновата». Теперь он уже сам обнял её и притянул поближе к себе, надеясь, что она не чувствует, как сильно дрожат его руки. «Хвала Мерлину, — думал он. — Наплевать на всё, главное, что она здесь! Главное, что она действительно не знала, что нас атакует он…»
Глава №17: Яды и зелья. Часть вторая
— Скорпиус, я постоянно об этом думаю! — за полчаса до приёма Роза продолжала краситься. — Как бы ты меня не уговаривал, это же ужасно… А если… — она с тревогой посмотрела на него, — если он добьётся своего? Если остальные акционеры нас не поддержат? Скорпиус, я сойду с ума! — Роза провела по лицу пуховкой.Малфой понимал, что сейчас Роза мысленно прощается со своей компанией и обвиняет в этом, разумеется, себя. И что ей, определённо, не до шуток. Но он ничего не мог поделать с улыбкой, которая невольно начинала играть на его лице. Душа Скорпиуса ликовала, и даже вечер, который предстояло провести с финансистами, да ещё и под аккомпанемент вокала Лили Поттер, не мог испортить ему настроения. Он ощущал себя лёгким, как пёрышко, простившимся со всеми страхами и сомнениями. Он, Скорпиус Гиперион Малфой, может всё!
— Скорпиус!
— Да? — теперь он улыбнулся открыто.
— Как ты можешь быть так спокоен? — Роза доправляла какие-то несуществующие изъяны в рисунке бровей. — Тебя это забавляет?
Когда Роза нервничала, она красилась. Причём чем сильнее был стресс, тем больше доставалось косметики её лицу. Сейчас, судя по её манипуляциям с косметичкой, она была на грани истерики. Даже Скорпиус, периодически отвлекавшийся от созерцания этого процесса, насчитал не менее пяти слоёв пудры.
— Прости, конечно же, нет, — он попытался сделать серьёзное лицо, но не выдержал и расхохотался.
Страница 89 из 104
