Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19465
Гордая австралийка приняла его помощь. На всех других заседаниях он вёл себя так же, как до этого, но она больше не могла смотреть на него прежними глазами. Дошло до того, что когда процесс закончился её проигрышем, единственным, что тревожило Мари, была невозможность регулярно видеть Мёрквуда! Она скучала без него, открывая папку с новым делом, бессознательно надеялась увидеть в качестве «адвоката противной стороны» именно его… Но, несмотря на скромный штат Сиднейской коллегии адвокатов, их пути больше ни разу не пересеклись.
И вот, спустя полгода, когда она уже почти забыла об этой истории, капитан пиратского корабля возвратил своё судно из дальнего плаванья. Даниэль Мёрквуд возник перед её рабочим столом и изрёк: «Я хочу, чтобы ты работала в моей компании». Довершало эффектную картину предложение о работе, метко брошенное прямо перед удивлённой Мари. «Компанией» было мелкое торгово-охранное предприятие, переходить в которое с высокооплачиваемой работы частного юриста было как минимум безумием.
— Почему ты думаешь, что я соглашусь? — с вызовом спросила она.
— Потому что мне нужен лучший юрист на этом континенте, а это ты, — не задумываясь, ответил Даниэль. — Никто не мог так хорошо держать удар в прениях со мной.
— Но это фирма-однодневка! — возмутилась Мари, польщённая вниманием, оскорблённая наглостью и самодовольством, ошарашенная внезапным появлением.
— Думай, что хочешь, — отчеканил Мёрквуд. — Предложение остаётся в силе до конца месяца, — с этими словами он резко развернулся и вышел вон из комнаты: только лёгкая летняя мантия сверкнула.
Она не верила в эту фирму. Она не верила в честность Даниэля. Она не хотела терять престижную работу… Она написала заявление об уходе и до конца месяца пришла к нему. Потому что на пиратском корабле Мари Лэфей согласна была быть даже пленником в трюме. А сейчас её приглашали стать штурманом. Так она стала его подчинённой, а значит, всё, что было дальше, можно было бы классифицировать, как sexual harassment …, правда, совершённый с полного и безоговорочного согласия. О переходе в «Мёрквуд Индастриез» она не пожалела ни разу — после того, как привыкла, что ощущение«американских горок», рискованные комбинации, контракты, заключаемые и расторгаемые с космической скоростью — это нормально. Её пират как-то сказал: «Единственное, что я могу обещать, Мари — тебе не будет скучно», — и он сдержал обещание.
Последним испытанием для её нервов послужил день их свадьбы. Накануне Даниэль пришёл в их общую квартиру с каменным лицом и трясущимися руками, а на расспросы ответил: «Всё кончено, мы разорены». Полуторачасовой монолог с привлечением финансовых выкладок не оставил ни малейшего сомнения, что он говорит правду. Под конец своей тирады он вздохнул, глядя на неё такими искренними, похожими на пронизанную солнечным светом воду в лагуне, глазами и сказал: «Мари, выходи за меня замуж. Клянусь, мы начнём всё сначала». И она, дочь судьи Визенгамота, адвокат, имевший дело даже с насильниками и убийцами, поверила и согласилась! Уже на следующее утро они второпях обменялись клятвами и стали мужем и женой. Мари, теперь уже Мёрквуд, никогда ещё не чувствовала себя такой счастливой: какое значение имеют долги, бессонные ночи, поиск средств и деловых партнёров, если у неё есть он? Даниэль же, проснувшись после отнюдь не первой совместной, но первой брачной ночи, первым делом раздобыл утреннюю газету и протянул ей. Во всю полосу шёл заголовок: «Мёрквуд Индастриез» признана самой доходной компанией Австралии«. Она отлупила его этой газетой, швырнула обручальным кольцом и чуть не наслала летучемышиный сглаз, попутно объясняя, где его законное место после таких шуток. А он только смеялся и говорил, что это она, Мари, глубоко неправа, поскольку обещала быть с ним» в богатстве и в бедности«, а теперь, оказывается, он ей был нужен только нищим!»
Так они и жили. Иногда Мари спрашивала себя, почему её муж выбрал в качестве спутницы жизни именно её. И не произошло ли так, что подобное предложение он делал многим, но только она выдержала его «тест». Ей не было до этого дела: ни одна женщина не смогла бы заменить Мари, потому что только ей он верил. Единственное, что иногда царапало её сердце изнутри — её пират ни разу не признался ей в любви. «… уважать, заботиться и поддерживать друг друга». Уважал. Поддерживал. Заботился. «… в болезни и в здравии». Сидел у постели и выписывал дорогие зелья. «… в бедности и в богатстве». Не заключил с ней брачного контракта, и все средства держал в общей собственности. «… в горе и в радости». Помог справиться с внезапной потерей отца, рано ушедшего из жизни. Да, он был настоящим юристом и выполнял каждый пункт соглашения, заключённого между ними. В магловской брачной клятве всё начиналось со слова «любить», но когда Мари и Даниэль стояли у алтаря, это слово произнесено не было. Не было оно произнесено и потом. Всё честно, никто не виноват.
И вот, спустя полгода, когда она уже почти забыла об этой истории, капитан пиратского корабля возвратил своё судно из дальнего плаванья. Даниэль Мёрквуд возник перед её рабочим столом и изрёк: «Я хочу, чтобы ты работала в моей компании». Довершало эффектную картину предложение о работе, метко брошенное прямо перед удивлённой Мари. «Компанией» было мелкое торгово-охранное предприятие, переходить в которое с высокооплачиваемой работы частного юриста было как минимум безумием.
— Почему ты думаешь, что я соглашусь? — с вызовом спросила она.
— Потому что мне нужен лучший юрист на этом континенте, а это ты, — не задумываясь, ответил Даниэль. — Никто не мог так хорошо держать удар в прениях со мной.
— Но это фирма-однодневка! — возмутилась Мари, польщённая вниманием, оскорблённая наглостью и самодовольством, ошарашенная внезапным появлением.
— Думай, что хочешь, — отчеканил Мёрквуд. — Предложение остаётся в силе до конца месяца, — с этими словами он резко развернулся и вышел вон из комнаты: только лёгкая летняя мантия сверкнула.
Она не верила в эту фирму. Она не верила в честность Даниэля. Она не хотела терять престижную работу… Она написала заявление об уходе и до конца месяца пришла к нему. Потому что на пиратском корабле Мари Лэфей согласна была быть даже пленником в трюме. А сейчас её приглашали стать штурманом. Так она стала его подчинённой, а значит, всё, что было дальше, можно было бы классифицировать, как sexual harassment …, правда, совершённый с полного и безоговорочного согласия. О переходе в «Мёрквуд Индастриез» она не пожалела ни разу — после того, как привыкла, что ощущение«американских горок», рискованные комбинации, контракты, заключаемые и расторгаемые с космической скоростью — это нормально. Её пират как-то сказал: «Единственное, что я могу обещать, Мари — тебе не будет скучно», — и он сдержал обещание.
Последним испытанием для её нервов послужил день их свадьбы. Накануне Даниэль пришёл в их общую квартиру с каменным лицом и трясущимися руками, а на расспросы ответил: «Всё кончено, мы разорены». Полуторачасовой монолог с привлечением финансовых выкладок не оставил ни малейшего сомнения, что он говорит правду. Под конец своей тирады он вздохнул, глядя на неё такими искренними, похожими на пронизанную солнечным светом воду в лагуне, глазами и сказал: «Мари, выходи за меня замуж. Клянусь, мы начнём всё сначала». И она, дочь судьи Визенгамота, адвокат, имевший дело даже с насильниками и убийцами, поверила и согласилась! Уже на следующее утро они второпях обменялись клятвами и стали мужем и женой. Мари, теперь уже Мёрквуд, никогда ещё не чувствовала себя такой счастливой: какое значение имеют долги, бессонные ночи, поиск средств и деловых партнёров, если у неё есть он? Даниэль же, проснувшись после отнюдь не первой совместной, но первой брачной ночи, первым делом раздобыл утреннюю газету и протянул ей. Во всю полосу шёл заголовок: «Мёрквуд Индастриез» признана самой доходной компанией Австралии«. Она отлупила его этой газетой, швырнула обручальным кольцом и чуть не наслала летучемышиный сглаз, попутно объясняя, где его законное место после таких шуток. А он только смеялся и говорил, что это она, Мари, глубоко неправа, поскольку обещала быть с ним» в богатстве и в бедности«, а теперь, оказывается, он ей был нужен только нищим!»
Так они и жили. Иногда Мари спрашивала себя, почему её муж выбрал в качестве спутницы жизни именно её. И не произошло ли так, что подобное предложение он делал многим, но только она выдержала его «тест». Ей не было до этого дела: ни одна женщина не смогла бы заменить Мари, потому что только ей он верил. Единственное, что иногда царапало её сердце изнутри — её пират ни разу не признался ей в любви. «… уважать, заботиться и поддерживать друг друга». Уважал. Поддерживал. Заботился. «… в болезни и в здравии». Сидел у постели и выписывал дорогие зелья. «… в бедности и в богатстве». Не заключил с ней брачного контракта, и все средства держал в общей собственности. «… в горе и в радости». Помог справиться с внезапной потерей отца, рано ушедшего из жизни. Да, он был настоящим юристом и выполнял каждый пункт соглашения, заключённого между ними. В магловской брачной клятве всё начиналось со слова «любить», но когда Мари и Даниэль стояли у алтаря, это слово произнесено не было. Не было оно произнесено и потом. Всё честно, никто не виноват.
Страница 93 из 104
