Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19469
Она перестала метаться и просто смотрела на него, взглядом загнанного в угол животного.
— Я замужем и у меня будет ребёнок! — произнесла она, отчаяннее, громче и истеричнее, чем собиралась.
Это было правдой. Хотя Роза и ответила тогда Альбусу, что её не волнуют его слова, и он не имеет права лезть в её личную жизнь, на самом деле тот разговор глубоко засел в её голове. Она хотела поговорить со Скорпиусом, много раз прокручивала это в мыслях («Всё, что могло произойти, уже произошло. И мир не рассыпался. Мы не можем вечно ждать конца света, Скорпиус!»), но сил в себе так и не нашла. А потом… просто представился подходящий момент, и она не устояла перед этой возможностью. Она ещё всё ему объяснит, но продолжать жить так, как раньше, Роза была больше не намерена. Как человек, сведущий в колдомедицине, она могла со всей уверенностью сказать, что беременна. И, судя по всему, девочкой.
По лицу Альбуса пробежала тень. Он посмотрел на Розу, как будто на мгновение лишившись дара речи. Но потом произнёс с какой-то дикой, страстной уверенностью:
— Это даже лучше! Мы всё равно не смогли бы иметь общих детей из-за родства! Ро-о-за… — протянул он отчаянным, молящим тоном, после чего неожиданно рухнул на колени и обнял её за талию, крепко сжав в объятиях. — Роза, поверь мне. Я хочу быть с тобой, жить с тобой, умереть с тобой, всё — с тобой!
Он затих после этой вспышки, продолжая обнимать её и не шевелясь, ожидая ответа. Она стояла, не отталкивая его, погрузив руку в его чёрные, блестящие волосы, и неспешно гладила их, перебирала пряди. Странное это было ощущение: словно гладить ураган, который только что пронёсся, сметая всё на своём пути. «Если бы это было правдой… Если бы это было по-другому… Если бы это было раньше»… На душе у Розы было удивительно спокойно. Она стояла неподвижно, как статуя правосудия из белого мрамора, установленная в холле Сиднейского городского суда. Чем дольше тянулось её молчание, тем больше Альбусу казалось, что от неё, как и от той статуи, веет холодом. Пауза затягивалась, и ему уже почти хотелось, чтобы она молчала как можно дольше, чтобы продлить момент, когда можно ещё надеяться, или делать вид, что надеешься. Он знал, что она скажет, когда заговорит. Тихо-тихо, как падает снег, заметая белизной и холодом:
— Нет.
… «… love is the only engine of survivor» — «любовь это единственный двигатель выживания»(или«единственная причина жить», как кому нравится, хотя первый перевод отсылает нас к теории эволюции Дарвина). Строчка из песни Leonard Cohen «The Future». В тексте песни есть масса фраз, которые бы с удовольствием мог произнести Альбус Поттер.
Роза жгла в камине всё, что ещё напоминало ей об Альбусе. Платок с монограммой «ДМ»… Угольно-чёрный мак с красноватыми искрами в середине… Колдографию, снятую им, на которой Роза пробует оседлать ручного японского дракона… Фигурка кота из бирюзы, на спине которого можно было обмениваться с Альбусом посланиями через Протеевы чары… Мелкие вещицы, с которыми раньше было так тяжело расстаться. Они и сейчас горели неохотно, с трудом, пока Роза не добавила несколько дополнительных заклинаний, рискуя спалить ковёр.
Она не верила Альбусу, была глубоко обижена на него за то, что он предал её доверие, и всё ещё чувствовала себя виноватой перед Скорпиусом. Хотя, после возвращения акций, она, безусловно, стала чувствовать себя гораздо увереннее. Но ей было жаль. Очень жаль. Во время их последнего разговора, ей на какой-то немыслимо краткий миг захотелось согласиться. Поддаться на его уговоры и отпустить себя, не задумываясь, сметая преграды… Безумное, дикое, безответственное и бесперспективное чувство. Наваждение. Но теперь всё кончено. Она сделала выбор и приняла решение. Какой-то уголок сердца опустел, как бывает, когда знаешь, что что-то, ставшее частью твоей жизни, уже никогда не вернётся. Внезапно, Роза бессильно уронила голову на руки и разрыдалась.
Приведя себя в порядок и слегка успокоившись, Роза вышла из кабинета и направилась в Большую переговорную, в которой по понедельникам традиционно проходили совещания верхушки компании. Подходя к дверям, она услышала нехарактерный весёлый гул, который соответствовал скорее атмосфере вечеринки. Роза осторожно просунула в дверь голову… и остолбенела.
В зале происходило что-то, больше всего напоминавшее предновогодний фуршет, который безнадёжно ошибся сезоном. Вот только вместо ёлки центром празднества был Скорпиус. Главы направлений и отделов столпились вокруг него, то и дело кто-нибудь подходил, чтобы пожать руку, поблагодарить или поздравить. Малфой искренне и неожиданно тепло улыбался каждому и просто лучился радостью.
Причина необычного поведения сотрудников была спроецирована во всю заднюю стену зала. Увеличенное заклинанием изображение страницы «Финансового пророка» гласило:«Ответный удар концерна» Уизли Кеир«: зачем» Мёрквуд Индастриез«купили самого дорогостоящего кота в мешке в истории Британских островов?»
Завидев Розу, все присутствующие встретили её дружными аплодисментами, так что волей-неволей ей пришлось зайти и раскланяться.
— Я замужем и у меня будет ребёнок! — произнесла она, отчаяннее, громче и истеричнее, чем собиралась.
Это было правдой. Хотя Роза и ответила тогда Альбусу, что её не волнуют его слова, и он не имеет права лезть в её личную жизнь, на самом деле тот разговор глубоко засел в её голове. Она хотела поговорить со Скорпиусом, много раз прокручивала это в мыслях («Всё, что могло произойти, уже произошло. И мир не рассыпался. Мы не можем вечно ждать конца света, Скорпиус!»), но сил в себе так и не нашла. А потом… просто представился подходящий момент, и она не устояла перед этой возможностью. Она ещё всё ему объяснит, но продолжать жить так, как раньше, Роза была больше не намерена. Как человек, сведущий в колдомедицине, она могла со всей уверенностью сказать, что беременна. И, судя по всему, девочкой.
По лицу Альбуса пробежала тень. Он посмотрел на Розу, как будто на мгновение лишившись дара речи. Но потом произнёс с какой-то дикой, страстной уверенностью:
— Это даже лучше! Мы всё равно не смогли бы иметь общих детей из-за родства! Ро-о-за… — протянул он отчаянным, молящим тоном, после чего неожиданно рухнул на колени и обнял её за талию, крепко сжав в объятиях. — Роза, поверь мне. Я хочу быть с тобой, жить с тобой, умереть с тобой, всё — с тобой!
Он затих после этой вспышки, продолжая обнимать её и не шевелясь, ожидая ответа. Она стояла, не отталкивая его, погрузив руку в его чёрные, блестящие волосы, и неспешно гладила их, перебирала пряди. Странное это было ощущение: словно гладить ураган, который только что пронёсся, сметая всё на своём пути. «Если бы это было правдой… Если бы это было по-другому… Если бы это было раньше»… На душе у Розы было удивительно спокойно. Она стояла неподвижно, как статуя правосудия из белого мрамора, установленная в холле Сиднейского городского суда. Чем дольше тянулось её молчание, тем больше Альбусу казалось, что от неё, как и от той статуи, веет холодом. Пауза затягивалась, и ему уже почти хотелось, чтобы она молчала как можно дольше, чтобы продлить момент, когда можно ещё надеяться, или делать вид, что надеешься. Он знал, что она скажет, когда заговорит. Тихо-тихо, как падает снег, заметая белизной и холодом:
— Нет.
… «… love is the only engine of survivor» — «любовь это единственный двигатель выживания»(или«единственная причина жить», как кому нравится, хотя первый перевод отсылает нас к теории эволюции Дарвина). Строчка из песни Leonard Cohen «The Future». В тексте песни есть масса фраз, которые бы с удовольствием мог произнести Альбус Поттер.
Роза жгла в камине всё, что ещё напоминало ей об Альбусе. Платок с монограммой «ДМ»… Угольно-чёрный мак с красноватыми искрами в середине… Колдографию, снятую им, на которой Роза пробует оседлать ручного японского дракона… Фигурка кота из бирюзы, на спине которого можно было обмениваться с Альбусом посланиями через Протеевы чары… Мелкие вещицы, с которыми раньше было так тяжело расстаться. Они и сейчас горели неохотно, с трудом, пока Роза не добавила несколько дополнительных заклинаний, рискуя спалить ковёр.
Она не верила Альбусу, была глубоко обижена на него за то, что он предал её доверие, и всё ещё чувствовала себя виноватой перед Скорпиусом. Хотя, после возвращения акций, она, безусловно, стала чувствовать себя гораздо увереннее. Но ей было жаль. Очень жаль. Во время их последнего разговора, ей на какой-то немыслимо краткий миг захотелось согласиться. Поддаться на его уговоры и отпустить себя, не задумываясь, сметая преграды… Безумное, дикое, безответственное и бесперспективное чувство. Наваждение. Но теперь всё кончено. Она сделала выбор и приняла решение. Какой-то уголок сердца опустел, как бывает, когда знаешь, что что-то, ставшее частью твоей жизни, уже никогда не вернётся. Внезапно, Роза бессильно уронила голову на руки и разрыдалась.
Приведя себя в порядок и слегка успокоившись, Роза вышла из кабинета и направилась в Большую переговорную, в которой по понедельникам традиционно проходили совещания верхушки компании. Подходя к дверям, она услышала нехарактерный весёлый гул, который соответствовал скорее атмосфере вечеринки. Роза осторожно просунула в дверь голову… и остолбенела.
В зале происходило что-то, больше всего напоминавшее предновогодний фуршет, который безнадёжно ошибся сезоном. Вот только вместо ёлки центром празднества был Скорпиус. Главы направлений и отделов столпились вокруг него, то и дело кто-нибудь подходил, чтобы пожать руку, поблагодарить или поздравить. Малфой искренне и неожиданно тепло улыбался каждому и просто лучился радостью.
Причина необычного поведения сотрудников была спроецирована во всю заднюю стену зала. Увеличенное заклинанием изображение страницы «Финансового пророка» гласило:«Ответный удар концерна» Уизли Кеир«: зачем» Мёрквуд Индастриез«купили самого дорогостоящего кота в мешке в истории Британских островов?»
Завидев Розу, все присутствующие встретили её дружными аплодисментами, так что волей-неволей ей пришлось зайти и раскланяться.
Страница 96 из 104
