Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15691
И это было… Нормально. Не отвратительно, не неловко, но и не приятно, как если бы это был Гарри… Гермиона пару раз моргнула, прогоняя наваждение. Потом аккуратно высвободила свою ладонь. Рон смотрел на нее как-то… испуганно. Как будто ожидал, что она вскочет и убежит, или залепит ему смачную пощечину. Но Гермиона не знала, что ему сказать. Она чувствовала себя странно. Совсем недавно она сама хотела помириться с Роном, забыть уже об этом глупом недоразумении. Но сейчас, глядя в его смешное веснушчатое лицо, она уже не была так уверена в своем решении. Если бы только он сам начал этот разговор… И он словно прочитал подсказку на лице девушки.
— Гермиона… Слушай… Я знаю, что я законченный идиот, я кусок дерьма и…
— Рон!
— Нет, дай мне сказать! Я кусок дерьма, и я не стою ни одной твое слезы, и я просто не имел права… Но поверь мне: я не могу нормально спать и есть, пока ты злишься на меня! Ты моя подруга, а я так обидел тебя… Я просто не подумал…
О да, в этом ты мастер!
— Я просто… Ты простишь меня?
Гермиона проглотила нотацию, которая уже готова была выплеснуться из ее рта в несчастное лицо Уизли. Как-нибудь в другой раз, она скажет всё это, но не сегодня. Сейчас ей было просто необходимо вернуть себе хотя бы одного друга.
— Да, Рон. Конечно. Я прощаю тебя, только пообещай…
Она не успела договорить, потому что Уизли вновь проявил чудеса резкости: дернулся к ней, навалился всем телом и почти удушил в медвежьем объятии. Он додумался отпустить Гермиону только тогда, когда она с шипением втянула воздух, дернувшись в его руках.
— Черт, прости. У меня просто такой гигантский валун с души только что рухнул! — Рон смущенно отвел глаза, заметив, что Гермиона потирает помятые плечи.
— Ничего, Рон. Мне… тоже стало легче. — Гермиона поспешно отвернулась и начала собирать учебники в сумку, чтобы Рон не заметил напряжения на ее лице. Она не знала, стало ли ей действительно легче. Ей не хотелось кривить душой, однако и признаваться в том, что последние дни без общения с Роном прошли для нее… гладко, тоже не стоило. Возможно, в ней еще тлела обида. И дело вовсе не в том, что она все время думает о Гарри и совершенно забыла о существовании Уизли. Определенно.
Тем не менее, Гермиона решила, что пришло время расставить приоритеты. Что-то случилось с ними в этом году, их крепкая дружба под давлением непонятных ей вещей дала трещину, но это ерунда. Любую трещину можно заделать. И настало время заняться этим. Нужно вернуть простую и надежную дружескую компанию своих мальчишек. И раз уж она решила начать с Рона, стоит посвятить ему некоторое время. Правда, это было тяжело: как она ни старалась, она все время отвлекалась от беседы с Роном и от игры в волшебные шахматы, ища глазами растрепанные черные волосы и такое хмурое в последнее время лицо. И в какой-то миг оно промелькнуло — так стремительно, что могло бы показаться случайным видением. Однако это действительно был Гарри, скрывшийся за дверью, которая вела в спальню мальчиков. Боже, что это было? Он видел… их? А, может, он снова столкнулся с Малфоем? Рой мыслей опутал Гермиону, догадки неприятными вертлявыми насекомыми заползали под кожу. И самое ужасное — она должна была оставить их при себе. Потому что раз Гарри не подошел к ним, значит у него были на то свои причины.
Весь следующий день Гермиона не пыталась искать встречи с Гарри. Точнее это было что-то на грани «избегала» и«старалась не видеть в каждом проходящем мимо студенте его». Потому что, как бы она ни старалась, она его не видела. Ни за завтраком, ни за обедом, ни за ужином, ни в гостиной, ни в библиотеке, ни в коридорах. Беспокойство облепляло ее, словно хлопья липкого мокрого снега, и к вечеру достигло своего апогея.
— Рон, ты сегодня видел Гарри?
Тот поковырял в зубах, прежде, чем ответить. Гермиона закатила глаза: некоторые привычки Рона были по-настоящему отвратительны.
— Ага, за завтраком. Правда он почти сразу сбежал. — Рон пожал плечами, нелепо выпячивая нижнюю губу.
— А… потом?
— Больше я его не видел. Я ему рассказал, что мы помирились — он ведь сам меня на это подтолкнул.
Гермиона удивленно вскинула брови, а Уизли тут же замялся, осознав, как глупо это прозвучало.
— Ну, то есть не подтолкнул, а скорее… хм… воодушевил? Но стоило мне об этом упомянуть, как он тут же сорвался с места, сказал, ему надо отправить письмо. А кому? Сириус мертв, а больше Гарри ни с кем и не переписывался.
Гермиона вспыхнула. Сейчас ее раздирало на части от одинаково сильных желаний придушить Рона за очередную выбешивающую бестактность и немедленно броситься искать Гарри. Неужели… Его ведь не могло расстроить сообщение о том, что Гермиона помирилась с Роном, или… Возможно, он решил, что она предпочла провести вечер с Уизли, вместо того, чтобы поговорить с Гарри…
Это просто нафиг сводило с ума.
— Гермиона… Слушай… Я знаю, что я законченный идиот, я кусок дерьма и…
— Рон!
— Нет, дай мне сказать! Я кусок дерьма, и я не стою ни одной твое слезы, и я просто не имел права… Но поверь мне: я не могу нормально спать и есть, пока ты злишься на меня! Ты моя подруга, а я так обидел тебя… Я просто не подумал…
О да, в этом ты мастер!
— Я просто… Ты простишь меня?
Гермиона проглотила нотацию, которая уже готова была выплеснуться из ее рта в несчастное лицо Уизли. Как-нибудь в другой раз, она скажет всё это, но не сегодня. Сейчас ей было просто необходимо вернуть себе хотя бы одного друга.
— Да, Рон. Конечно. Я прощаю тебя, только пообещай…
Она не успела договорить, потому что Уизли вновь проявил чудеса резкости: дернулся к ней, навалился всем телом и почти удушил в медвежьем объятии. Он додумался отпустить Гермиону только тогда, когда она с шипением втянула воздух, дернувшись в его руках.
— Черт, прости. У меня просто такой гигантский валун с души только что рухнул! — Рон смущенно отвел глаза, заметив, что Гермиона потирает помятые плечи.
— Ничего, Рон. Мне… тоже стало легче. — Гермиона поспешно отвернулась и начала собирать учебники в сумку, чтобы Рон не заметил напряжения на ее лице. Она не знала, стало ли ей действительно легче. Ей не хотелось кривить душой, однако и признаваться в том, что последние дни без общения с Роном прошли для нее… гладко, тоже не стоило. Возможно, в ней еще тлела обида. И дело вовсе не в том, что она все время думает о Гарри и совершенно забыла о существовании Уизли. Определенно.
Тем не менее, Гермиона решила, что пришло время расставить приоритеты. Что-то случилось с ними в этом году, их крепкая дружба под давлением непонятных ей вещей дала трещину, но это ерунда. Любую трещину можно заделать. И настало время заняться этим. Нужно вернуть простую и надежную дружескую компанию своих мальчишек. И раз уж она решила начать с Рона, стоит посвятить ему некоторое время. Правда, это было тяжело: как она ни старалась, она все время отвлекалась от беседы с Роном и от игры в волшебные шахматы, ища глазами растрепанные черные волосы и такое хмурое в последнее время лицо. И в какой-то миг оно промелькнуло — так стремительно, что могло бы показаться случайным видением. Однако это действительно был Гарри, скрывшийся за дверью, которая вела в спальню мальчиков. Боже, что это было? Он видел… их? А, может, он снова столкнулся с Малфоем? Рой мыслей опутал Гермиону, догадки неприятными вертлявыми насекомыми заползали под кожу. И самое ужасное — она должна была оставить их при себе. Потому что раз Гарри не подошел к ним, значит у него были на то свои причины.
Весь следующий день Гермиона не пыталась искать встречи с Гарри. Точнее это было что-то на грани «избегала» и«старалась не видеть в каждом проходящем мимо студенте его». Потому что, как бы она ни старалась, она его не видела. Ни за завтраком, ни за обедом, ни за ужином, ни в гостиной, ни в библиотеке, ни в коридорах. Беспокойство облепляло ее, словно хлопья липкого мокрого снега, и к вечеру достигло своего апогея.
— Рон, ты сегодня видел Гарри?
Тот поковырял в зубах, прежде, чем ответить. Гермиона закатила глаза: некоторые привычки Рона были по-настоящему отвратительны.
— Ага, за завтраком. Правда он почти сразу сбежал. — Рон пожал плечами, нелепо выпячивая нижнюю губу.
— А… потом?
— Больше я его не видел. Я ему рассказал, что мы помирились — он ведь сам меня на это подтолкнул.
Гермиона удивленно вскинула брови, а Уизли тут же замялся, осознав, как глупо это прозвучало.
— Ну, то есть не подтолкнул, а скорее… хм… воодушевил? Но стоило мне об этом упомянуть, как он тут же сорвался с места, сказал, ему надо отправить письмо. А кому? Сириус мертв, а больше Гарри ни с кем и не переписывался.
Гермиона вспыхнула. Сейчас ее раздирало на части от одинаково сильных желаний придушить Рона за очередную выбешивающую бестактность и немедленно броситься искать Гарри. Неужели… Его ведь не могло расстроить сообщение о том, что Гермиона помирилась с Роном, или… Возможно, он решил, что она предпочла провести вечер с Уизли, вместо того, чтобы поговорить с Гарри…
Это просто нафиг сводило с ума.
Страница 103 из 112
