Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15693
Дискомфорта добавлял и колючий взгляд Рона, в котором смешались возмущение и неверие. Как будто он застал их за чем-то действительно неправильным! Поймав на себе этот взгляд, словно бы наполненный крошками стекла, Гермиона решила, что не готова сейчас разбираться. Встала и ушла, малодушно отвернувшись от немого вопроса в глазах, которые из привычно голубых вдруг стали почти прозрачными.
Отворачиваться от проблемы, бежать от нее — в последнее время это стало обычной тактикой для Гермионы, которая раньше никогда и не подумала бы поступать подобным образом. А все потому, что она была бессильна в сложившейся ситуации. Хотя она, кажется, осознала, что происходит. Ответ болтался на поверхности, он был банален и прост: они повзрослели. О, да! Теперь их волновала не только обучение магии и борьба с вселенским злом. И осознание этого заставляло Гермиону заливаться краской и нервно хихикать. И именно благодаря этому ее горло сжало спазмом, когда случайно, совершенно случайно она подслушала разговор Джинни и ее подружки в туалете. Гермиона не собиралась подслушивать, она как раз собиралась выйти из кабинки и сказать Джинни привет, стоило ей услышать знакомый голос, однако ее остановили слова:
— Все, Кэролайн, я серьезно устала ждать, когда он обратит на меня внимание!
— Вы ведь общаетесь! Разве он не провел лето у вас дома?
— Брось, ты ведь понимаешь, что это не то! — судя по высоким нотам в голосе, Джинни нервничала. Гермиона замерла, так и не повернув ручку двери. Напротив, она постаралась дышать тише. — Чертов Гарри Поттер относится ко мне, как к сестре своего друга, но не как к девушке! И мне это осточертело! Даже к Грейнджер он явно больше расположен, а они ведь дружат с детства, откуда бы там взяться страсти?
— С чего ты взяла? — тон Кэролайн, которую Гермиона видела прежде, не понравился девушке: в нем сквозила насмешка.
— О, да ты бы видела, как он ломанулся за ней в поезде, когда мой дурацкий бестактный братец обидел ее! — Джинни отчетливо фыркнула, заставив Гермиону еще больше нахмуриться. Однако, легкое негодование не помешало ей расслышать в голосе девушки обиду.
— Они же просто друзья.
— Друзья, конечно, но что-то я уже начинаю сомневаться в абсолютной невинности их отношений. А это значит, мне нужно действовать. Нужно переключить внимание Гарри на себя.
Послышалось сдержанное хихиканье Кэролайн, затем какая-то возня и щелчок: похоже, девушка копалась в косметичке.
— Не знаю, Джинни, неужели на Поттере свет клином сошелся?
— Отвали, Кэролайн! В этой школе нет никого, кто мне интересен так, как он.
— Ну-у-у… Не знаю, Джинни, по мне, так ты слишком зациклилась. В школе куча прикольных парней. Взять хоть этого Малфоя — он ничего.
Заливистый смех Джинни смешался со звуком льющейся из крана воды.
— Ты в своем уме, Кэролайн? Малфой?!
— Ой, да брось, ты не можешь не признать, что он симпатичный сукин сын! И, между прочим, я слышала, как он со своими дружками обсуждал тебя.
Судя по звуку, Джинни то ли реально поперхнулась, то ли изобразила крайнее недоверие к словам подруги.
— Можешь фыркать до потери пульса, подруга, но я своими ушами слышала! Помнишь, на травологии, позавчера? Мне пришлось задержаться у Стебль, в это время как раз должны были начаться занятия у шестого. Когда ты прошла мимо слизеринцев, они слюной изошлись тебе вслед, а Малфой сказал своему смуглому дружку: «Не будь эта рыжая Уизли предательницей крови, давно бы ее трахнул!»
— Кэролайн, это фигня. Не говори глупостей.
Гермиона не видела лица Джинни в тот момент, но ей показалось, что в её голосе промелькнули нотки самодовольства. Впрочем, эта мысль довольно быстро испарилась.
Хлопнула входная дверь — Гермиона поняла, что девицы ушли. На секунду прислонившись лбом к дверке кабинки, она почти тут же отшатнулась, брезгливо поморщившись. Туалет — не лучшее место для погружения в раздумья. Наспех помыв руки, она выскочила в коридор, на всякий случай огляделась в поисках Джинни и зашагала на урок, игнорируя мысли, которые бились в голове, бесцеремонно отталкивая друг друга в попытке перетянуть внимание на себя.
Джинни небезразличен Гарри — это она и так знала. Однако раньше это было тихое обожание, выражающееся во взглядах, брошенных украдкой, в несмелых улыбках. Но стоило признать: в последнее время Джинни изменилась: стала раскованной, открытой, местами даже какой-то… дерзкой. И то, что она собиралась начать активные действия относительно Гарри. Хм, разве это должно волновать Гермиону? Разве это должно душить ее и заставлять содрогаться от картинок, подкидываемых воображением: Джинни, обнимающая Гарри. Ее руки, гладящие его лицо. Его те-самые-руки, зарывающиеся в рыжие волосы… Разве это…
Гарри небезразлична Гермиона — а вот это уже что-то… Это то, что она старательно не пускала в свое сознание в последние дни.
Отворачиваться от проблемы, бежать от нее — в последнее время это стало обычной тактикой для Гермионы, которая раньше никогда и не подумала бы поступать подобным образом. А все потому, что она была бессильна в сложившейся ситуации. Хотя она, кажется, осознала, что происходит. Ответ болтался на поверхности, он был банален и прост: они повзрослели. О, да! Теперь их волновала не только обучение магии и борьба с вселенским злом. И осознание этого заставляло Гермиону заливаться краской и нервно хихикать. И именно благодаря этому ее горло сжало спазмом, когда случайно, совершенно случайно она подслушала разговор Джинни и ее подружки в туалете. Гермиона не собиралась подслушивать, она как раз собиралась выйти из кабинки и сказать Джинни привет, стоило ей услышать знакомый голос, однако ее остановили слова:
— Все, Кэролайн, я серьезно устала ждать, когда он обратит на меня внимание!
— Вы ведь общаетесь! Разве он не провел лето у вас дома?
— Брось, ты ведь понимаешь, что это не то! — судя по высоким нотам в голосе, Джинни нервничала. Гермиона замерла, так и не повернув ручку двери. Напротив, она постаралась дышать тише. — Чертов Гарри Поттер относится ко мне, как к сестре своего друга, но не как к девушке! И мне это осточертело! Даже к Грейнджер он явно больше расположен, а они ведь дружат с детства, откуда бы там взяться страсти?
— С чего ты взяла? — тон Кэролайн, которую Гермиона видела прежде, не понравился девушке: в нем сквозила насмешка.
— О, да ты бы видела, как он ломанулся за ней в поезде, когда мой дурацкий бестактный братец обидел ее! — Джинни отчетливо фыркнула, заставив Гермиону еще больше нахмуриться. Однако, легкое негодование не помешало ей расслышать в голосе девушки обиду.
— Они же просто друзья.
— Друзья, конечно, но что-то я уже начинаю сомневаться в абсолютной невинности их отношений. А это значит, мне нужно действовать. Нужно переключить внимание Гарри на себя.
Послышалось сдержанное хихиканье Кэролайн, затем какая-то возня и щелчок: похоже, девушка копалась в косметичке.
— Не знаю, Джинни, неужели на Поттере свет клином сошелся?
— Отвали, Кэролайн! В этой школе нет никого, кто мне интересен так, как он.
— Ну-у-у… Не знаю, Джинни, по мне, так ты слишком зациклилась. В школе куча прикольных парней. Взять хоть этого Малфоя — он ничего.
Заливистый смех Джинни смешался со звуком льющейся из крана воды.
— Ты в своем уме, Кэролайн? Малфой?!
— Ой, да брось, ты не можешь не признать, что он симпатичный сукин сын! И, между прочим, я слышала, как он со своими дружками обсуждал тебя.
Судя по звуку, Джинни то ли реально поперхнулась, то ли изобразила крайнее недоверие к словам подруги.
— Можешь фыркать до потери пульса, подруга, но я своими ушами слышала! Помнишь, на травологии, позавчера? Мне пришлось задержаться у Стебль, в это время как раз должны были начаться занятия у шестого. Когда ты прошла мимо слизеринцев, они слюной изошлись тебе вслед, а Малфой сказал своему смуглому дружку: «Не будь эта рыжая Уизли предательницей крови, давно бы ее трахнул!»
— Кэролайн, это фигня. Не говори глупостей.
Гермиона не видела лица Джинни в тот момент, но ей показалось, что в её голосе промелькнули нотки самодовольства. Впрочем, эта мысль довольно быстро испарилась.
Хлопнула входная дверь — Гермиона поняла, что девицы ушли. На секунду прислонившись лбом к дверке кабинки, она почти тут же отшатнулась, брезгливо поморщившись. Туалет — не лучшее место для погружения в раздумья. Наспех помыв руки, она выскочила в коридор, на всякий случай огляделась в поисках Джинни и зашагала на урок, игнорируя мысли, которые бились в голове, бесцеремонно отталкивая друг друга в попытке перетянуть внимание на себя.
Джинни небезразличен Гарри — это она и так знала. Однако раньше это было тихое обожание, выражающееся во взглядах, брошенных украдкой, в несмелых улыбках. Но стоило признать: в последнее время Джинни изменилась: стала раскованной, открытой, местами даже какой-то… дерзкой. И то, что она собиралась начать активные действия относительно Гарри. Хм, разве это должно волновать Гермиону? Разве это должно душить ее и заставлять содрогаться от картинок, подкидываемых воображением: Джинни, обнимающая Гарри. Ее руки, гладящие его лицо. Его те-самые-руки, зарывающиеся в рыжие волосы… Разве это…
Гарри небезразлична Гермиона — а вот это уже что-то… Это то, что она старательно не пускала в свое сознание в последние дни.
Страница 105 из 112
