Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15665
Гарри осторожно высвободился из плена сжатых бедер, ощущая липкую влагу на подушечках. Что с этим делать? Украдкой вытереть об штаны или поддаться животному порыву облизать пальцы?
Так и не решив, Гарри просто сжал руку и посмотрел на Гермиону. Она улыбалась. Смущенной, но все же искренней улыбкой. Разрывающей на хрен все сомнения. Гарри почти бездумно опустил на улыбающиеся губы легкий поцелуй. По телу прокатилась теплая волна — это было какое-то новое чувство, совершенно невероятное. И причиной тому была эта улыбка девушки, которую он только что удовлетворил. Совершенно не задумываясь о собственной разрядке, полностью растворившись в ее ощущениях. Это завораживало…
— Бог ты мой… невероятно… В какой-то момент я думала, что у меня голова взорвется, а из нее посыплются искры, — Гермиона вздохнула, прикрывая глаза. — Пить хочется…
— Эм, сейчас, — Гарри потянулся к заднему карману, но палочка выскользнула из трясущихся рук.
— Дай, я сама, — Гермиона, мелодично рассмеявшись, наклонилась к своей сумке, валяющейся в ногах, и вытянула из нее собственную палочку. При этом, разгибаясь, она почти уткнулась в ширинку Гарри, которую по-прежнему оттопыривала напряженная плоть.
Все произошло так внезапно, Гарри даже не сразу понял, что сжало его возбужденный член сквозь плотные джинсы. Опустив глаза, он увидел маленькую ручку, несмело поглаживающую его сквозь одежду.
— Гермиона, ты… не обязана… — почему-то его дико смущало происходящее, было как-то странно смотреть в ее улыбающееся лицо, хотя секунду назад он не мог отвести от него глаз. Гермиона еще несколько раз провела пальцами по выпуклости, а затем резко потянула вниз бегунок, расстегивая молнию. Гарри инстинктивно сжал тонкое запястье.
— Гарри… прекрати… я хочу… — голос дрогнул, но, несмотря на это, Гермиона решительно протиснула пальцы в образовавшееся отверстие и сдавила член сквозь ткань трусов. Гарри с шипением втянул воздух сквозь зубы. От паха до затылка пробежал электрический разряд, сжигая все на своем пути: сжимающийся в спазмах желудок, слипающиеся от нехватки кислорода легкие и грохочущее, безумно мечущееся по клетке ребер сердце. В итоге осталось только покалывание в затылке и стягивающийся толстый канатный узел в паху.
Гермиона медлила и Гарри не знал, чего он хочет больше: чтобы она отдернула руку или сделала уже хоть что-то? Ему почему-то стало казаться, что сейчас его подруга стоит на распутье. И если она решит продолжать то, что начала, ей уже не суждено будет вернуться к той Гермионе, что может думать только об учебе и высших целях.
— Гермиона, ты…
— Тссс, — она резко прижала палец свободной руки к губам Гарри, а другой расстегнула пуговицу. Вид у нее был сосредоточенный, словно она размышляла над каким-то сложным зельем. Гарри невольно усмехнулся. Тем временем Гермиона деловито стащила его джинсы до середины ягодиц и снова начала осторожно водить ручкой по бесстыдному бугру сквозь трусы, снижая мозговую активность Гарри, но не вырубая ее окончательно. Он мягко сдавил ее запястье и немного отстранил руку, но лишь за тем, чтобы спустить трусы, освобождая твердый, словно вытесанный из камня, член.
Гермиона невольно охнула, на мгновение отводя глаза.
— Я не заставляю тебя… — Гарри отпустил девичье запястье.
— Я просто… — Гермиона протянула руку, перехватывая его ствол у самой головки и завороженно разглядывая капельку выступившей смазки.
Гарри догадался, что она хочет сказать, за секунду до того, как Гермиона произнесла:
— Я просто не уверена, что смогу… сделать это правильно… — шумно сглотнув, она подняла глаза на Гарри. В этом была какая-то ирония: мисс Грейнджер, лучшая ученица Хогвартса, вынуждена признаться, что чего-то она не умеет. Гарри вновь усмехнулся.
— Здесь все не так сложно, как… у вас. Просто делай то, что делала.
Гермиона послушно провела ладонью к основанию.
Ох, просто… бесподобно!
Это совсем не было похоже на то, что чувствуешь, сжимая свою плоть в собственной руке. Прикосновение девушки умножало привычное ощущение на десять! Естественно, в дело вмешивались еще и эмоции от того, что ее рука сжимает его член! Невероятно, уму непостижимо!
Одно несмелое движение за другим и вот уже тонкие пальцы сильнее сдавливают напряженную плоть с выступающими венами, двигаются быстрее, ритмичнее, а теплые мягкие губы роняют быстрые поцелую то на грудь, то на предплечья рук, упирающихся в стену по обе стороны от головы Гермионы.
В этот момент Гарри чувствовал, что сходит с ума. С каждой новой волной охренительного удовольствия, прокатывающейся по телу. Он навис над Гермионой, вцепившись руками в шершавую каменную стену, сдирая об нее кожу с подушечек, словно эта стена была последним, что удерживало его в реальности. В паху и пояснице уже сворачивались, сжимались знакомые змеиные кольца.
Так и не решив, Гарри просто сжал руку и посмотрел на Гермиону. Она улыбалась. Смущенной, но все же искренней улыбкой. Разрывающей на хрен все сомнения. Гарри почти бездумно опустил на улыбающиеся губы легкий поцелуй. По телу прокатилась теплая волна — это было какое-то новое чувство, совершенно невероятное. И причиной тому была эта улыбка девушки, которую он только что удовлетворил. Совершенно не задумываясь о собственной разрядке, полностью растворившись в ее ощущениях. Это завораживало…
— Бог ты мой… невероятно… В какой-то момент я думала, что у меня голова взорвется, а из нее посыплются искры, — Гермиона вздохнула, прикрывая глаза. — Пить хочется…
— Эм, сейчас, — Гарри потянулся к заднему карману, но палочка выскользнула из трясущихся рук.
— Дай, я сама, — Гермиона, мелодично рассмеявшись, наклонилась к своей сумке, валяющейся в ногах, и вытянула из нее собственную палочку. При этом, разгибаясь, она почти уткнулась в ширинку Гарри, которую по-прежнему оттопыривала напряженная плоть.
Все произошло так внезапно, Гарри даже не сразу понял, что сжало его возбужденный член сквозь плотные джинсы. Опустив глаза, он увидел маленькую ручку, несмело поглаживающую его сквозь одежду.
— Гермиона, ты… не обязана… — почему-то его дико смущало происходящее, было как-то странно смотреть в ее улыбающееся лицо, хотя секунду назад он не мог отвести от него глаз. Гермиона еще несколько раз провела пальцами по выпуклости, а затем резко потянула вниз бегунок, расстегивая молнию. Гарри инстинктивно сжал тонкое запястье.
— Гарри… прекрати… я хочу… — голос дрогнул, но, несмотря на это, Гермиона решительно протиснула пальцы в образовавшееся отверстие и сдавила член сквозь ткань трусов. Гарри с шипением втянул воздух сквозь зубы. От паха до затылка пробежал электрический разряд, сжигая все на своем пути: сжимающийся в спазмах желудок, слипающиеся от нехватки кислорода легкие и грохочущее, безумно мечущееся по клетке ребер сердце. В итоге осталось только покалывание в затылке и стягивающийся толстый канатный узел в паху.
Гермиона медлила и Гарри не знал, чего он хочет больше: чтобы она отдернула руку или сделала уже хоть что-то? Ему почему-то стало казаться, что сейчас его подруга стоит на распутье. И если она решит продолжать то, что начала, ей уже не суждено будет вернуться к той Гермионе, что может думать только об учебе и высших целях.
— Гермиона, ты…
— Тссс, — она резко прижала палец свободной руки к губам Гарри, а другой расстегнула пуговицу. Вид у нее был сосредоточенный, словно она размышляла над каким-то сложным зельем. Гарри невольно усмехнулся. Тем временем Гермиона деловито стащила его джинсы до середины ягодиц и снова начала осторожно водить ручкой по бесстыдному бугру сквозь трусы, снижая мозговую активность Гарри, но не вырубая ее окончательно. Он мягко сдавил ее запястье и немного отстранил руку, но лишь за тем, чтобы спустить трусы, освобождая твердый, словно вытесанный из камня, член.
Гермиона невольно охнула, на мгновение отводя глаза.
— Я не заставляю тебя… — Гарри отпустил девичье запястье.
— Я просто… — Гермиона протянула руку, перехватывая его ствол у самой головки и завороженно разглядывая капельку выступившей смазки.
Гарри догадался, что она хочет сказать, за секунду до того, как Гермиона произнесла:
— Я просто не уверена, что смогу… сделать это правильно… — шумно сглотнув, она подняла глаза на Гарри. В этом была какая-то ирония: мисс Грейнджер, лучшая ученица Хогвартса, вынуждена признаться, что чего-то она не умеет. Гарри вновь усмехнулся.
— Здесь все не так сложно, как… у вас. Просто делай то, что делала.
Гермиона послушно провела ладонью к основанию.
Ох, просто… бесподобно!
Это совсем не было похоже на то, что чувствуешь, сжимая свою плоть в собственной руке. Прикосновение девушки умножало привычное ощущение на десять! Естественно, в дело вмешивались еще и эмоции от того, что ее рука сжимает его член! Невероятно, уму непостижимо!
Одно несмелое движение за другим и вот уже тонкие пальцы сильнее сдавливают напряженную плоть с выступающими венами, двигаются быстрее, ритмичнее, а теплые мягкие губы роняют быстрые поцелую то на грудь, то на предплечья рук, упирающихся в стену по обе стороны от головы Гермионы.
В этот момент Гарри чувствовал, что сходит с ума. С каждой новой волной охренительного удовольствия, прокатывающейся по телу. Он навис над Гермионой, вцепившись руками в шершавую каменную стену, сдирая об нее кожу с подушечек, словно эта стена была последним, что удерживало его в реальности. В паху и пояснице уже сворачивались, сжимались знакомые змеиные кольца.
Страница 81 из 112
