Просто друзья?

Ну, а Джинни?

Гарри почувствовал, как горло сжимает знакомая ледяная рука страха. Как рассказать про осведомленность Джинни, не упоминая ее вульгарных домогательств? Гермиона смотрела на него выжидающе, а он просто не знал, что ответить. Вспомнились слова, которые, по уверениям рыжей чертовки, сказала ей Гермиона: «Не сдавайся, Джинни, однажды у вас все получится.» Это воспоминание разбавило страх Гарри негодованием! Им овладело желание немедленно разобраться во всем!

— Джинни… хм, она догадалась. А еще рассказала, как недавно плакалась тебе о том, что я не обращаю на нее внимания… Ты что, в самом деле посоветовала ей не сдаваться и вызвать мою ревность?

— Ч… чего?! — Гермиона посмотрела на него, как на последнего идиота, скривив губы и нахмурив выразительные брови. — Что за бред, Гарри? Не помню, чтобы я говорила что-то, хоть как-то напоминающее… это! И я, знаешь ли, не замечала за собой провалов в памяти!

Она практически дымилась от негодования. Однако для Гарри это было подобно признанию в своих чувствах!

— Значит, Джинни обманула? И на днях в столовой ты утешала ее не из-за меня?

Гермиона фыркнула:

— Она жаловалась, что Макгонагалл придирается к ней! А я говорила ей о том, что нет никого более справедливого, чем Минерва Макгонагалл, и что ей не стоит так драматизировать!

Гарри почувствовал себя обманутым и невероятно счастливым одновременно. Он притянул к себе Гермиону и в очередной раз с наслаждением закопался в густые волосы.

— Неужели ты считаешь, что я стала бы подбивать ее… завоевывать тебя? — голос Гермионы звучал глухо, но Гарри все равно уловил в нем нотки обиды.

— О, ну для этого ей не понадобилось твое благословение.

Блять, зачем? Зачем ты сказал это?!

Гарри в панике отпрянул от Гермионы, заглянул в лицо. Она смотрела с недоверием, приподняв одну бровь.

— Что это значит? — в голосе скорее растерянность, чем недовольство.

— Ну, знаешь… Она в последнее время настойчиво… — чем бы заменить слово «домогалась»? — Короче изо-всех сил проявляла свою заинтересованность во мне.

Гермиона нахмурилась, отвела взгляд и покивала каким-то своим мыслям. Гарри терпеливо ждал. Рассказывать о том, что происходило между ним и рыжей бестией, не хотелось: что, если Гермиона решит, что он распоследний кобель?

— Хм, я не удивлена.

Правда?!

Гарри чуть не издал вздох облегчения — вовремя проглотил его и уставился на сосредоточенное лицо подруги.

— Как-то в женском туалете я слышала ее разговор с одногруппницей. Она доказывала той, что в этом году непременно завоюет сердце Гарри Поттера. — Гермиона усмехнулась, кривя губы, — совершенно негрейнджеровский жест.

— Она не интересует меня, как девушка. Ты — единственная, о ком я могу… Кого я… — Гарри замялся. Куда только делся весь его напор?

— Я заметила. — Гермиона уткнулась в его плечо, а Гарри почувствовал непреодолимое желание рассказать ей всё, чтобы это однажды не всплыло в извращенной форме. Однако, что-то мешало ему.

Не трусость ли, Поттер?

— Ну всё, мне пора. Увидимся позже. — Гермиона бросила на Гарри прощальный смущенный взгляд и упорхнула. А его словно придавило к полу. Тяжело облокотившись на холодную стену, он прикрыл глаза. На опущенных веках тут же замелькали картинки, возвращая его в бездну страсти, которая совсем недавно разверзлась в этом темном коридоре.

— Судя по твоему блаженному виду, Поттер, ты своего добился.

Знакомый голос, искаженный злобой. Гарри резко открыл глаза и уставился на Джинни, стоящей в паре шагов от него.

— Какого черта ты тут делаешь? Что тебе нужно?! — Гарри почти захлебнулся последними словами.

Как давно она здесь? Она что, следила за ними?!

Его хриплый голос выдавал волнение, это не ускользнуло от Джинни — она ядовито улыбнулась.

— Судя по тому, какой отсюда выскочила Грейнджер, она уже не девочка, я права?

Гарри захлестнула ярость, растоптавшая неуверенность.

— Это не твое дело! Как ты здесь оказалась?

Джинни, похоже, не собиралась отвечать на вопрос, она лишь шагнула к Гарри, но почти сразу замерла в нерешительности.

— Что такое, Гарри? Тебе не понравилось? Может, хочешь попробовать чего-то другого? — Гарри сжал челюсть. Злость уже клокотала в горле, он едва сдерживался, чтобы не выплюнуть ее в лицо нахалке.

— Чего ты добиваешься, Джинни? Ты прекрасно знаешь, что я не испытываю к тебе чувств, на которые ты рассчитываешь.

— О, ну конечно, ты испытываешь их к заучке-Грейнджер! — показное спокойствие дало трещину, лицо в веснушках исказилось обидой и неприкрытой ненавистью.

— Джинни, лучше заткнись. Я очень прошу тебя — закрой рот, пока не наговорила лишнего!

— О, что, кинешься на меня с кулаками за свою Гермионочку?