Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15670
Почему молчит, как будто он задал ей невероятно сложный вопрос?
Все это напоминало спектакль, в котором актеры выдерживают затянутые, гротескные драматические паузы. Или на нелепое соревнование по игре в молчанку. Гарри надеялся, нет, он страстно желал, чтобы проиграла Гермиона, однако первой сдалась другая девушка.
— Хватит таращиться на него так, словно ты застала его со спущенными штанами в женской душевой! — Джинни посмотрела на Гермиону с насмешкой. — Уж не знаю точно, что тут у вас происходило, но ты выпорхнула из этого коридора с таким видом, будто на тебя вылили по меньшей мере ведро Элексира Эйфории. А на долю Гарри, судя по его лицу, пришлась, как минимум, бочка. И неужели ты думаешь, что он стал бы намеренно целовать меня после… хм, этого?
У Гарри сложилось впечатление, что ему на голову упал обломок стены. Что творит Джинни? Она в самом деле пытается убедить Гермиону в его невиновности или это очередная хитроумная игра засранки? Он перевел глаза на Грейнджер: растерянность на ее лице боролась теперь с чем-то еще. Она нахмурила выразительные брови и наконец-то ответила на его взгляд. Правда рта так и не раскрыла.
— Ох! — Джинни аж топнула от раздражения. — Да не тупи ты, Гермиона! Я сама поцеловала его, а он чуть череп мне не раскроил об стенку! И в душе полезла к нему сама, и на отработке — всё сама! — последние слова заглушил отчаянный всхлип. Джинни судорожно вздохнула и спрятала раскрасневшееся лицо в ладонях.
— В душе? — тупо переспросила Гермиона, забыв, что нужно моргать. Джинни ответила еще одним задушенным всхлипом.
— Гермиона… Давай я провожу тебя до кабинета Макгонагалл и мы… поговорим? — Гарри чувствовал, что ступает по очень тонкому льду. Одно неверное слово и, кто знает, может, она снова уверится в неправильности того, что произошло между ними, и снова сбежит?
Гермиона глубоко вздохнула, словно собиралась с духом. Она в упор смотрела на Джинни, сотрясающуюся в беззвучных рыданиях. Ох, нет, только не смей бросаться жалеть эту чертову развратницу! Гарри снова душило раздражение, и он упорно не хотел замечать жалость, скромно топтавшуюся за спиной этого чувства. Его раздражение сейчас раздулось до размеров гигантского паука, чуть не прикончившего их с Роном на втором курсе. Самое смешное — Гарри понимал, что слезы Джинни, скорее всего, искренние, но не желал принимать этого. Она довела его, достала хуже вечно подкалывающего Малфоя, хуже мерзких бессердечных Дурслей. Она ведь понимала, что здесь произошло, и все равно полезла к Гарри со своими нелепыми, не имеющими шансов поцелуями! Вряд ли кто-то сейчас мог бесить его сильнее, даже несмотря на то, что Джинни принялась уговаривать Гермиону не делать скорых выводов об увиденном. Гарри хорошо изучил повадки рыжей ведьмы и его грызли сомнения.
Тем временем Гермиона сделала пару неуверенных шагов в их сторону. Не было понятно, идет она успокаивать Джинни или хочет забрать Гарри из этого осточертевшего коридора. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Уизли издала громкий всхлип и рванула прочь.
— Джинни! — Гермиона дернулась в её сторону, но не побежала следом. Гарри со вздохом опустил голову и заметил сумку, валявшуюся в полуметре от его левой ноги. Подняв ее, он уставился на Гермиону. Вместо облегчения от того, что Джинни наконец-то ретировалась, он испытывал неуместную неловкость.
— Слушай…
— Гарри! — решительно перебила Гермиона. — Ты не думаешь, что она может… что-то сделать с собой?
ЧЕГО?!
Предположение показалось нелепым. Яркая, красивая, похотливая, пользующаяся успехом у мужчин девушка решит покончить с собой из-за несчастной любви? Ну и бред! Гарри даже не был уверен, что Джинни двигала любовь или хотя бы влюбленность. За всеми ее выходками он видел лишь похоть и в те редкие моменты, когда она срывалась, теряя маску женщины-вамп, он списывал это на возраст, но никак не на чистые чувства к себе.
— Не думаю. Она домогается меня с начала года, и, как видишь, до сих пор в полном порядке.
Он старался, чтобы его голос звучал равнодушно, но это, кажется, возымело негативный эффект. Гермиона нахмурилась и покачала головой.
— Ты не можешь быть настолько черствым к ней! До этого она думала, что у нее есть шанс завоевать тебя, а сегодня… И этот поцелуй… Это было похоже на отчаянную последнюю попытку обратить на себя твое внимание!
Гарри ушам своим не верил! Она что, защищает Джинни?! Застав ее, целующей Гарри, после признаний рыжей бестии о многочисленных домогательствах — Гермиона ЗАЩИЩАЕТ ДЖИННИ?!
Стараясь подавить растущее в нем возмущение, он спросил достаточно сухо:
— Предлагаешь мне броситься на ее поиски?
— Мы оба должны… — Гермиона замялась. — Ох, Гарри, вот этого я и боялась: сейчас просто не время для наших отношений!
В груди неприятно ёкнуло.
Все это напоминало спектакль, в котором актеры выдерживают затянутые, гротескные драматические паузы. Или на нелепое соревнование по игре в молчанку. Гарри надеялся, нет, он страстно желал, чтобы проиграла Гермиона, однако первой сдалась другая девушка.
— Хватит таращиться на него так, словно ты застала его со спущенными штанами в женской душевой! — Джинни посмотрела на Гермиону с насмешкой. — Уж не знаю точно, что тут у вас происходило, но ты выпорхнула из этого коридора с таким видом, будто на тебя вылили по меньшей мере ведро Элексира Эйфории. А на долю Гарри, судя по его лицу, пришлась, как минимум, бочка. И неужели ты думаешь, что он стал бы намеренно целовать меня после… хм, этого?
У Гарри сложилось впечатление, что ему на голову упал обломок стены. Что творит Джинни? Она в самом деле пытается убедить Гермиону в его невиновности или это очередная хитроумная игра засранки? Он перевел глаза на Грейнджер: растерянность на ее лице боролась теперь с чем-то еще. Она нахмурила выразительные брови и наконец-то ответила на его взгляд. Правда рта так и не раскрыла.
— Ох! — Джинни аж топнула от раздражения. — Да не тупи ты, Гермиона! Я сама поцеловала его, а он чуть череп мне не раскроил об стенку! И в душе полезла к нему сама, и на отработке — всё сама! — последние слова заглушил отчаянный всхлип. Джинни судорожно вздохнула и спрятала раскрасневшееся лицо в ладонях.
— В душе? — тупо переспросила Гермиона, забыв, что нужно моргать. Джинни ответила еще одним задушенным всхлипом.
— Гермиона… Давай я провожу тебя до кабинета Макгонагалл и мы… поговорим? — Гарри чувствовал, что ступает по очень тонкому льду. Одно неверное слово и, кто знает, может, она снова уверится в неправильности того, что произошло между ними, и снова сбежит?
Гермиона глубоко вздохнула, словно собиралась с духом. Она в упор смотрела на Джинни, сотрясающуюся в беззвучных рыданиях. Ох, нет, только не смей бросаться жалеть эту чертову развратницу! Гарри снова душило раздражение, и он упорно не хотел замечать жалость, скромно топтавшуюся за спиной этого чувства. Его раздражение сейчас раздулось до размеров гигантского паука, чуть не прикончившего их с Роном на втором курсе. Самое смешное — Гарри понимал, что слезы Джинни, скорее всего, искренние, но не желал принимать этого. Она довела его, достала хуже вечно подкалывающего Малфоя, хуже мерзких бессердечных Дурслей. Она ведь понимала, что здесь произошло, и все равно полезла к Гарри со своими нелепыми, не имеющими шансов поцелуями! Вряд ли кто-то сейчас мог бесить его сильнее, даже несмотря на то, что Джинни принялась уговаривать Гермиону не делать скорых выводов об увиденном. Гарри хорошо изучил повадки рыжей ведьмы и его грызли сомнения.
Тем временем Гермиона сделала пару неуверенных шагов в их сторону. Не было понятно, идет она успокаивать Джинни или хочет забрать Гарри из этого осточертевшего коридора. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Уизли издала громкий всхлип и рванула прочь.
— Джинни! — Гермиона дернулась в её сторону, но не побежала следом. Гарри со вздохом опустил голову и заметил сумку, валявшуюся в полуметре от его левой ноги. Подняв ее, он уставился на Гермиону. Вместо облегчения от того, что Джинни наконец-то ретировалась, он испытывал неуместную неловкость.
— Слушай…
— Гарри! — решительно перебила Гермиона. — Ты не думаешь, что она может… что-то сделать с собой?
ЧЕГО?!
Предположение показалось нелепым. Яркая, красивая, похотливая, пользующаяся успехом у мужчин девушка решит покончить с собой из-за несчастной любви? Ну и бред! Гарри даже не был уверен, что Джинни двигала любовь или хотя бы влюбленность. За всеми ее выходками он видел лишь похоть и в те редкие моменты, когда она срывалась, теряя маску женщины-вамп, он списывал это на возраст, но никак не на чистые чувства к себе.
— Не думаю. Она домогается меня с начала года, и, как видишь, до сих пор в полном порядке.
Он старался, чтобы его голос звучал равнодушно, но это, кажется, возымело негативный эффект. Гермиона нахмурилась и покачала головой.
— Ты не можешь быть настолько черствым к ней! До этого она думала, что у нее есть шанс завоевать тебя, а сегодня… И этот поцелуй… Это было похоже на отчаянную последнюю попытку обратить на себя твое внимание!
Гарри ушам своим не верил! Она что, защищает Джинни?! Застав ее, целующей Гарри, после признаний рыжей бестии о многочисленных домогательствах — Гермиона ЗАЩИЩАЕТ ДЖИННИ?!
Стараясь подавить растущее в нем возмущение, он спросил достаточно сухо:
— Предлагаешь мне броситься на ее поиски?
— Мы оба должны… — Гермиона замялась. — Ох, Гарри, вот этого я и боялась: сейчас просто не время для наших отношений!
В груди неприятно ёкнуло.
Страница 85 из 112
