Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15682
— Чем ты вообще думала, безмозглая дура, когда брала в библиотеке чертову редкую книгу по чертовым ядам? Каким местом ты думала, когда пришла сюда, не сообщив о своем местоположении никому? Какого хрена ты торчала тут целый день, идиотка проклятая?!
Кажется, где-то внутри Гарри река негодования прорвала плотину спокойствия. Слова выплескивались из него гневным потоком, обрушиваясь на Джинни, которая с каждой секундой все больше сжималась. Напускное возмущение облетало с ее красных щек, словно сухая шелуха с лука.
Когда Гарри закончил свою гневную тираду, она выглядела совсем не так, как пару минут назад. Не было ни дерзости во взгляде, ни искривленных злобой губ. Она лишь мелко и быстро дышала, как будто в комнате резко сократилось количество кислорода. Сейчас ее было почти жалко. Гарри сжал челюсть, глотая последние эпитеты, на секунду зажмурился, стирая веснушчатое лицо. И наконец задал вопрос, который волновал его больше всех прочих:
— Джинни, скажи честно: ты что, правда собиралась приготовить яд и выпить его?
Она скривила губы:
— Гарри, я тебя умоляю. Я передумала уже в тот момент, когда получила от Слизнорта разрешение с подписью. Это был порыв — сумасшедший, неконтролируемый. Не знаю, почему мне в голову пришла эта книга, которую я как-то видела у Билла. И почему я решила, что это будет, хм-м… Правильно. Но тогда… Я не особо думала, мне было так паршиво… Но я не решилась бы сигануть с Астрономической башни или, скажем, проткнуть себя кинжалом, — губы Джинни все еще кривились, а вот взгляд стал рассредоточенным. Она задумчиво уставилась в стену.
— Я вернулась в спальню, закинула эту бумажку с разрешением под подушку, потому что даже уничтожить ее не было сил. Лежала и плакала.
Гарри почувствовал неприятный спазм в горле. Плакала. Из-за него.
— Не переживай, не очень долго, — бросила Джинни, уловив изменения на его лице. — Скоро в комнату пришли одноклассницы, и я притворилась спящей. А утром проснулась с какой-то дурацкой, необъяснимой решимостью. Пошла в библиотеку, получила книгу и отправилась сюда. Решила — найду что полегче, приготовлю, если за это время не успокоюсь…
Гарри нахмурился. Глупая, господи, какая же ты глупая девчонка!
— Как ты понимаешь, мне стоило лишь открыть эту книгу для того, чтобы понять: сварить хотя бы одно из этих зелий нереально.
— Откуда же ингредиенты?
— Ну, я ткнула в первый попавшийся яд, — пожала плечами Джинни. — Комната выдала все необходимое, но я к этому даже не притронулась.
— Так какого же черта ты не вышла отсюда и не отправилась на занятия?! — Гарри совершенно не заботило, что его тон может напугать или обидеть девушку. Сейчас его волновала только ярость, снова стремительно заполняющая грудь. Джинни поморщилась.
— Не ори на меня, Поттер. Мне было хреново, понял? Было больно, тоскливо, было противно! Я была противна сама себе: расклеилась, впустила в голову такие ужасные мысли — фу! Хотелось внушить себе, что ты того не стоишь! И на это, знаешь ли… понадобилось некоторое время… — её красивое лицо пылало, не гневом, но отчаянием. Это мгновенно успокоило Гарри.
— Джинни, я…
— Ох, лучше молчи! Просто заткнись, пожалуйста, хорошо? — она спряталась за ладонями, и Гарри показалось, что ее плечи затряслись в безмолвных рыданиях, но через секунду Джинни отняла тонкие пальцы от лица и посмотрела на него абсолютно сухими глазами.
— Мне захотелось побыть одной. Вот что я загадала Комнате: место, в котором я смогу побыть одна! Просто… подумать. Проанализировать всё, что происходило… между нами в последние недели. Честно говоря, это был полный пиздец.
Гарри скривился, ему до сих пор было непривычно и неприятно слышать бранную речь из уст Джинни. Даже несмотря на то, что из этих невинных на вид губ вырвалось в последнее время немало непристойностей. От девушки не ускользнуло и это.
— Брось, Гарри, не будь ханжой! Ты сам не прочь бросить крепкое словцо!
— Мне можно, — категорично отрезал он, стараясь предать себе суровый вид. Джинни это, видимо, позабавило.
— А ты притягателен, когда сердишься! — Гарри дернулся, ему показалось, что она снова смотрит на него с вожделением. Однако Джинни тут же рассмеялась.
— Расслабься, я не собираюсь приставать к тебе. Напротив — я хочу извиниться, пожалуй.
Ого!
— Прости, я вела себя, мягко говоря, недостойно. — Гарри хмыкнул, Джинни в ответ поджала губы. — Я просто… так устала стесняться, прятать свои чувства к тебе, как будто это что-то преступное. И да, как сказала мне Кэролайн «ошиблась со средствами выражения». — Она вздохнула, отводя глаза. Гарри нахмурился: мысль о том, что незнакомая ему девушка была в курсе того, что происходило между ним и Джинни, была не особо приятной.
— Просто когда растешь с толпой озабоченных мальчишек, как-то иначе смотришь на вещи.
Кажется, где-то внутри Гарри река негодования прорвала плотину спокойствия. Слова выплескивались из него гневным потоком, обрушиваясь на Джинни, которая с каждой секундой все больше сжималась. Напускное возмущение облетало с ее красных щек, словно сухая шелуха с лука.
Когда Гарри закончил свою гневную тираду, она выглядела совсем не так, как пару минут назад. Не было ни дерзости во взгляде, ни искривленных злобой губ. Она лишь мелко и быстро дышала, как будто в комнате резко сократилось количество кислорода. Сейчас ее было почти жалко. Гарри сжал челюсть, глотая последние эпитеты, на секунду зажмурился, стирая веснушчатое лицо. И наконец задал вопрос, который волновал его больше всех прочих:
— Джинни, скажи честно: ты что, правда собиралась приготовить яд и выпить его?
Она скривила губы:
— Гарри, я тебя умоляю. Я передумала уже в тот момент, когда получила от Слизнорта разрешение с подписью. Это был порыв — сумасшедший, неконтролируемый. Не знаю, почему мне в голову пришла эта книга, которую я как-то видела у Билла. И почему я решила, что это будет, хм-м… Правильно. Но тогда… Я не особо думала, мне было так паршиво… Но я не решилась бы сигануть с Астрономической башни или, скажем, проткнуть себя кинжалом, — губы Джинни все еще кривились, а вот взгляд стал рассредоточенным. Она задумчиво уставилась в стену.
— Я вернулась в спальню, закинула эту бумажку с разрешением под подушку, потому что даже уничтожить ее не было сил. Лежала и плакала.
Гарри почувствовал неприятный спазм в горле. Плакала. Из-за него.
— Не переживай, не очень долго, — бросила Джинни, уловив изменения на его лице. — Скоро в комнату пришли одноклассницы, и я притворилась спящей. А утром проснулась с какой-то дурацкой, необъяснимой решимостью. Пошла в библиотеку, получила книгу и отправилась сюда. Решила — найду что полегче, приготовлю, если за это время не успокоюсь…
Гарри нахмурился. Глупая, господи, какая же ты глупая девчонка!
— Как ты понимаешь, мне стоило лишь открыть эту книгу для того, чтобы понять: сварить хотя бы одно из этих зелий нереально.
— Откуда же ингредиенты?
— Ну, я ткнула в первый попавшийся яд, — пожала плечами Джинни. — Комната выдала все необходимое, но я к этому даже не притронулась.
— Так какого же черта ты не вышла отсюда и не отправилась на занятия?! — Гарри совершенно не заботило, что его тон может напугать или обидеть девушку. Сейчас его волновала только ярость, снова стремительно заполняющая грудь. Джинни поморщилась.
— Не ори на меня, Поттер. Мне было хреново, понял? Было больно, тоскливо, было противно! Я была противна сама себе: расклеилась, впустила в голову такие ужасные мысли — фу! Хотелось внушить себе, что ты того не стоишь! И на это, знаешь ли… понадобилось некоторое время… — её красивое лицо пылало, не гневом, но отчаянием. Это мгновенно успокоило Гарри.
— Джинни, я…
— Ох, лучше молчи! Просто заткнись, пожалуйста, хорошо? — она спряталась за ладонями, и Гарри показалось, что ее плечи затряслись в безмолвных рыданиях, но через секунду Джинни отняла тонкие пальцы от лица и посмотрела на него абсолютно сухими глазами.
— Мне захотелось побыть одной. Вот что я загадала Комнате: место, в котором я смогу побыть одна! Просто… подумать. Проанализировать всё, что происходило… между нами в последние недели. Честно говоря, это был полный пиздец.
Гарри скривился, ему до сих пор было непривычно и неприятно слышать бранную речь из уст Джинни. Даже несмотря на то, что из этих невинных на вид губ вырвалось в последнее время немало непристойностей. От девушки не ускользнуло и это.
— Брось, Гарри, не будь ханжой! Ты сам не прочь бросить крепкое словцо!
— Мне можно, — категорично отрезал он, стараясь предать себе суровый вид. Джинни это, видимо, позабавило.
— А ты притягателен, когда сердишься! — Гарри дернулся, ему показалось, что она снова смотрит на него с вожделением. Однако Джинни тут же рассмеялась.
— Расслабься, я не собираюсь приставать к тебе. Напротив — я хочу извиниться, пожалуй.
Ого!
— Прости, я вела себя, мягко говоря, недостойно. — Гарри хмыкнул, Джинни в ответ поджала губы. — Я просто… так устала стесняться, прятать свои чувства к тебе, как будто это что-то преступное. И да, как сказала мне Кэролайн «ошиблась со средствами выражения». — Она вздохнула, отводя глаза. Гарри нахмурился: мысль о том, что незнакомая ему девушка была в курсе того, что происходило между ним и Джинни, была не особо приятной.
— Просто когда растешь с толпой озабоченных мальчишек, как-то иначе смотришь на вещи.
Страница 94 из 112
