Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15683
Подслушивая разговоры подвыпивших Фреда с Джорджем, я все больше убеждалась, что в девушках их раздражает холодность, закрытость. «Как же бесят ломаки!» — говаривал Джордж, — Джинни усмехнулась, бездумно поглаживая выступающую из под школьной юбки коленку. Гарри отвел глаза — на всякий случай.
— Я решила: хватит ломаться, соблазню Гарри Поттера, пока кто-нибудь меня не опередил. Опоздала…
Гарри откашлялся:
— Гермиона меня не соблазняла… Скорее, я ее…
— Да какая разница! — Джинни дёрнула плечом. — Но это… Черт, никогда бы не подумала: ты и она! Бред…
— Я сам до конца не верю, что это происходит.
Джинни посмотрела на него с самым несчастным выражением, на которое было способно её лицо. Гарри стало не по себе: он как будто взглянул на Джинни впервые с тех пор, как она поцеловала его в Хогвартс-Экспрессе. И впервые увидел в её взгляде неподдельную боль. Но лишь на секунду. Она почти сразу отвернулась, спрятала от Гарри эти эмоции.
— Странно, что Рон до сих не удавил вас. Он ведь в курсе?
— Ну… — в груди мгновенно затянулся узел от воспоминаний о поцелуе. — Он догадывался, конечно, но теперь определенно в курсе.
— Ммм, да? Ты ему рассказал?
— Не совсем, — Гарри не смог удержать легкой улыбки. — Перед тем, как пойти сюда я, хм… Я поцеловал при нем Гермиону.
Сложно было сказать, что отразилось на лице Джинни. Она попыталась сохранить безразличное выражение, однако ее выдали дрогнувшие ноздри и секундный прищур глаз.
— Здорово, — выдавила она, вновь отворачиваясь и предательски громко сглатывая.
Гарри закусил губу. Он никак не мог взять в толк: нормально или совершенно неприемлемо обсуждать с Джинни все это? В конце концов, эта тема явно мучает её. Хотя сейчас она выглядела скорее отстранённо.
— Думаю, Рон переживет. Он… Он сейчас с Лавандой.
Джинни посмотрела на него с жалостью.
— Боже, Гарри, не смеши! Лаванда Браун — пустоголовая недалекая курица! Рон с ней решил отвлечься, не иначе! Несмотря на то, что он сам далеко не гений, Лаванда все равно не тот уровень.
Гарри пожал плечами, всеми силами отгоняя от себя назойливо зажужжавшую мысль. Он сам себе не хотел признаваться в том, что отношения Рона и Лаванды, как бы они не выглядели со стороны, заставили его вздохнуть с облегчением. Так приятно было держаться за факт того, что Рон отступился и не станет мешать им с Гермионой. А эти слова Джинни, произнесенные с насмешливой уверенностью, заставили его спокойствие дать трещину, которая медленно, но верно расползалась…
Гарри так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу обнаружил на себе пристальный взгляд прищуренных глаз. Джинни внимательно изучала его и нисколько не смутилась, когда он наконец-то посмотрел на нее, а не сквозь нее.
— Похоже, тебе она и правда очень дорога, да? — полувопрос-полуутверждение. Вместо ответа Гарри лишь вздохнул. Нужно ли было что-то говорить?
— Похоже, моя настойчивость в пух и прах разбита скромностью и невинностью, — фыркнула Джинни. — Знаешь, я, может, и не вела бы себя так… смело, если бы не мой первый опыт, — Джинни нервно рассмеялась, сцепив пальцы. — Но он значительно меня раскрепостил.
— Кто? Дин?! — Гарри не верил своим ушам. Это вытеснило даже мысли о Гермионе, Роне, Лаванде. Не может быть! Скромный флегматичный Дин Томас, который разве что не разрыдался, когда Джинни его оставила, оказался чувственным любовником?
— Упс! — Джинни притворным картинным жестом прикрыла рот рукой. — Прости, я тебя обманула. Не хотела шокировать! Кстати, Дин меня даже обнаженной ни разу не видел, так что в этом ты его обскакал.
Гарри едва заметно тряхнул головой, прогоняя образ-наваждение: Джинни в одних трусиках посреди душевой на стадионе…
— Тогда… кто? — в голове мелькнул и тут же распался на осколки образ Малфоя. Нет, она не могла, не в первый раз…
— Джон Маккензи.
Гарри это имя ни о чем говорило.
— Кто это?
— Это… Блин… Это одноклассник Билла. — Джинни опустила глаза, кажется, ее действительно это смущало: по бледным щекам расползался алый румянец.
Одноклассник Билла? Старшего сына Артура и Молли? Того, что на 11 лет старше Джинни? Внезапно в голову заполз образ: высокий, широкоплечий брюнет с небритым лицом, жутко напоминающим самого Билла, лапает Джинни. Ту Джинни, которую Гарри помнил с первого курса. Маленькую, тонкую, пугливую. Это заставило неосознанно скривить губы.
— Эй, какого черта! Ты его даже не видел, а скривился так, как будто я рассказала тебе, что отдалась Фенриру Сивому! — щеки Джинни по-прежнему пылали, но теперь в ней было больше возмущения, чем смущения.
— Прости. Я представил… — Гарри в очередной раз по-собачьи помотал головой, внезапно вспомнив, что это была повадка Сириуса. В сердце провернулся почти забытый им ржавый гвоздь.
— Я решила: хватит ломаться, соблазню Гарри Поттера, пока кто-нибудь меня не опередил. Опоздала…
Гарри откашлялся:
— Гермиона меня не соблазняла… Скорее, я ее…
— Да какая разница! — Джинни дёрнула плечом. — Но это… Черт, никогда бы не подумала: ты и она! Бред…
— Я сам до конца не верю, что это происходит.
Джинни посмотрела на него с самым несчастным выражением, на которое было способно её лицо. Гарри стало не по себе: он как будто взглянул на Джинни впервые с тех пор, как она поцеловала его в Хогвартс-Экспрессе. И впервые увидел в её взгляде неподдельную боль. Но лишь на секунду. Она почти сразу отвернулась, спрятала от Гарри эти эмоции.
— Странно, что Рон до сих не удавил вас. Он ведь в курсе?
— Ну… — в груди мгновенно затянулся узел от воспоминаний о поцелуе. — Он догадывался, конечно, но теперь определенно в курсе.
— Ммм, да? Ты ему рассказал?
— Не совсем, — Гарри не смог удержать легкой улыбки. — Перед тем, как пойти сюда я, хм… Я поцеловал при нем Гермиону.
Сложно было сказать, что отразилось на лице Джинни. Она попыталась сохранить безразличное выражение, однако ее выдали дрогнувшие ноздри и секундный прищур глаз.
— Здорово, — выдавила она, вновь отворачиваясь и предательски громко сглатывая.
Гарри закусил губу. Он никак не мог взять в толк: нормально или совершенно неприемлемо обсуждать с Джинни все это? В конце концов, эта тема явно мучает её. Хотя сейчас она выглядела скорее отстранённо.
— Думаю, Рон переживет. Он… Он сейчас с Лавандой.
Джинни посмотрела на него с жалостью.
— Боже, Гарри, не смеши! Лаванда Браун — пустоголовая недалекая курица! Рон с ней решил отвлечься, не иначе! Несмотря на то, что он сам далеко не гений, Лаванда все равно не тот уровень.
Гарри пожал плечами, всеми силами отгоняя от себя назойливо зажужжавшую мысль. Он сам себе не хотел признаваться в том, что отношения Рона и Лаванды, как бы они не выглядели со стороны, заставили его вздохнуть с облегчением. Так приятно было держаться за факт того, что Рон отступился и не станет мешать им с Гермионой. А эти слова Джинни, произнесенные с насмешливой уверенностью, заставили его спокойствие дать трещину, которая медленно, но верно расползалась…
Гарри так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу обнаружил на себе пристальный взгляд прищуренных глаз. Джинни внимательно изучала его и нисколько не смутилась, когда он наконец-то посмотрел на нее, а не сквозь нее.
— Похоже, тебе она и правда очень дорога, да? — полувопрос-полуутверждение. Вместо ответа Гарри лишь вздохнул. Нужно ли было что-то говорить?
— Похоже, моя настойчивость в пух и прах разбита скромностью и невинностью, — фыркнула Джинни. — Знаешь, я, может, и не вела бы себя так… смело, если бы не мой первый опыт, — Джинни нервно рассмеялась, сцепив пальцы. — Но он значительно меня раскрепостил.
— Кто? Дин?! — Гарри не верил своим ушам. Это вытеснило даже мысли о Гермионе, Роне, Лаванде. Не может быть! Скромный флегматичный Дин Томас, который разве что не разрыдался, когда Джинни его оставила, оказался чувственным любовником?
— Упс! — Джинни притворным картинным жестом прикрыла рот рукой. — Прости, я тебя обманула. Не хотела шокировать! Кстати, Дин меня даже обнаженной ни разу не видел, так что в этом ты его обскакал.
Гарри едва заметно тряхнул головой, прогоняя образ-наваждение: Джинни в одних трусиках посреди душевой на стадионе…
— Тогда… кто? — в голове мелькнул и тут же распался на осколки образ Малфоя. Нет, она не могла, не в первый раз…
— Джон Маккензи.
Гарри это имя ни о чем говорило.
— Кто это?
— Это… Блин… Это одноклассник Билла. — Джинни опустила глаза, кажется, ее действительно это смущало: по бледным щекам расползался алый румянец.
Одноклассник Билла? Старшего сына Артура и Молли? Того, что на 11 лет старше Джинни? Внезапно в голову заполз образ: высокий, широкоплечий брюнет с небритым лицом, жутко напоминающим самого Билла, лапает Джинни. Ту Джинни, которую Гарри помнил с первого курса. Маленькую, тонкую, пугливую. Это заставило неосознанно скривить губы.
— Эй, какого черта! Ты его даже не видел, а скривился так, как будто я рассказала тебе, что отдалась Фенриру Сивому! — щеки Джинни по-прежнему пылали, но теперь в ней было больше возмущения, чем смущения.
— Прости. Я представил… — Гарри в очередной раз по-собачьи помотал головой, внезапно вспомнив, что это была повадка Сириуса. В сердце провернулся почти забытый им ржавый гвоздь.
Страница 95 из 112
