Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15469
Еле успел выдернуть обратно в реальность.
В дверь заколотили, громко, настойчиво. Неудивительно: крики должны были перебудить если не весь дом, то весь этаж точно. Айтир закусил губу, снова тронул Ильмаре, погладил по щеке.
— Я сейчас, слышишь?
Ильмаре не слышал. Все еще продолжало знобить, словно он до сих пор лежал под дождем и закрывался руками от… От правды. От себя. Но сквозь собственное оглушающее дыхание пробивались какие-то звуки, шорохи, голос. Голос? Знакомый настолько, что ему хотелось поверить, а не скрыться и умереть. Не открывая глаз, Ильмаре начал понемногу затихать, успокаиваясь, узнавая и чувствуя, что его зовут по имени и не на тот свет.
— Ильмаре, я сейчас.
«Нет, не сейчас. Вообще никогда».
Ильмаре вскинулся, цепко схватившись за плечо Айтира и не давая ему отпустить себя. Попытался развернулся к себе чужое лицо, наверное, больно хватаясь пальцами за подбородок, нашептывая:
— Не уходи, слышишь? Куда ты пошел? Зачем ты это сделал?
Только после сказанного начал понемногу понимать, где находится и что, собственно, происходит. Но дикий, колючий и совершенно неуправляемый страх кипел и накатывал волнами, обдавая жаром и холодом единовременно. Все еще было невыносимо больно — рукам, лицу, глазами и всему телу.
Кажется, Айтир вместе с ним дошел до двери, в которую неистово ломились, и отпер ее. Осознав это, Ильмаре чуть отодвинулся, на подгибающихся ногах отходя от некроманта. Вдохнул, прикрыв глаза, затем еще медленнее выдохнул, заставляя себя поверить, что сейчас рядом с ним никто не умирает. Выходило скверно, собственное тело будто мешало, и он сполз по косяку, поддаваясь усталости.
Сверху уставилось множество пар глаз — где-то удивленных, где-то в плохом смысле ошарашенных, где-то испуганных.
— Извините за… беспокойство.
Ильмаре вымученно улыбнулся и опустил голову. Думать сейчас действительно не было сил.
— Учитель? — тихо спросил Кортис, переводя взгляд с совершенно безумно глядящего эльфа на некроманта. Тот, впрочем, выглядел на лучше: глаза белесые, на лице вспухли розовым полосы — будто старые шрамы или хлестнул кто тонким прутом. И стоял как-то криво, опираясь на дверь, будто берег ногу, стараясь не переносить на нее вес. И выражение лица такое, что хотелось отшатнуться и забиться под так удобно стоящий сбоку диван.
Ученики не забились, а вот служанка, ночующая вместе с Дьюки, попятилась.
— Я сказал: теперь здесь не будет ни дурных воспоминаний, ни чужих кошмаров, — резко бросил Айтир. Резче, пожалуй, чем стоило, но сил успокаивать кого-то кроме Ильмаре не было, так грызла совесть.
— Вашими займусь завтра. Вон, спать! На рассвете у лаборатории, и чтобы ничего не ели.
Дверь с треском закрылась, отрезая учеников, прихваченную кем-то из них лампу, теплые отсветы. Осталась темная комната, Айтир и Ильмаре. Ильмаре, которому сейчас… Да даже представить страшно, каково, если так цеплялся, бредя. На подбородке наверняка синяки останутся. Впрочем, плевать.
— Ильмаре? — Айтир опустился на колени рядом, осторожно взял в руки чужое лицо. — Ты меня слышишь? Меня. Я Айтир.
Хлопок двери резко заставил осознать себя. Пришла первая разумная мысль: было бы неплохо воды глотнуть, хотя бы пару капель, просто чтобы горло перестало драть. И будет спокойнее. И в голове чище, а не сизый туман. Ильмаре дёрнул головой, щурясь в темноту и стараясь понять, почему все такое большое и высокое. Проведя рукой по полу, понял, что сидит, и уставился на опустившегося рядом с ним на колени некроманта. Почему-то показалось, что таким взволнованным он Айтира ещё не видел — так у того лихорадочно блестели глаза и так бережно он держал лицо Ильмаре в своих ладонях. И выглядел не как уверенный маг, сотворивший заклинание с абсолютной победой, а как очень уставший некромант. Как ни тривиально, смертельно уставший. Видимо, воспоминания ударили по нему не меньше, чем по их обладателю.
— Я узнаю тебя. Я почти… — Ильмаре сипло вытянул воздух через рот и насупился. — Почти успокоился.
Он и не понял, когда его пальцы пробежались по рукавам одежды Айтира, а затем легли на выступающие костяшки запястий. Сейчас Ильмаре не хватался так, словно боялся упасть на ровном месте — лишь хотел почувствовать, что с ним рядом кто-то находится.
— Это стоило того? Ты выяснил, что хотел?
«Того», что он вновь прочувствовал с новой силой. Только эти воспоминания начали костенеть и идти трещинами, как снова пришлось с криком подрываться после кошмаров. Ильмаре смотрел некроманту в глаза и молча умолял: «Пообещай, что никогда больше так со мной не поступишь».
— Выяснил, — Айтир закусил губу.
А вот стоило ли оно этого взгляда…
— Если бы я знал! — только что толку оправдываться. — Я больше не заставлю тебя пережить подобное, слышишь? Обещаю. Никакой лекарский дар такого не стоит!
В дверь заколотили, громко, настойчиво. Неудивительно: крики должны были перебудить если не весь дом, то весь этаж точно. Айтир закусил губу, снова тронул Ильмаре, погладил по щеке.
— Я сейчас, слышишь?
Ильмаре не слышал. Все еще продолжало знобить, словно он до сих пор лежал под дождем и закрывался руками от… От правды. От себя. Но сквозь собственное оглушающее дыхание пробивались какие-то звуки, шорохи, голос. Голос? Знакомый настолько, что ему хотелось поверить, а не скрыться и умереть. Не открывая глаз, Ильмаре начал понемногу затихать, успокаиваясь, узнавая и чувствуя, что его зовут по имени и не на тот свет.
— Ильмаре, я сейчас.
«Нет, не сейчас. Вообще никогда».
Ильмаре вскинулся, цепко схватившись за плечо Айтира и не давая ему отпустить себя. Попытался развернулся к себе чужое лицо, наверное, больно хватаясь пальцами за подбородок, нашептывая:
— Не уходи, слышишь? Куда ты пошел? Зачем ты это сделал?
Только после сказанного начал понемногу понимать, где находится и что, собственно, происходит. Но дикий, колючий и совершенно неуправляемый страх кипел и накатывал волнами, обдавая жаром и холодом единовременно. Все еще было невыносимо больно — рукам, лицу, глазами и всему телу.
Кажется, Айтир вместе с ним дошел до двери, в которую неистово ломились, и отпер ее. Осознав это, Ильмаре чуть отодвинулся, на подгибающихся ногах отходя от некроманта. Вдохнул, прикрыв глаза, затем еще медленнее выдохнул, заставляя себя поверить, что сейчас рядом с ним никто не умирает. Выходило скверно, собственное тело будто мешало, и он сполз по косяку, поддаваясь усталости.
Сверху уставилось множество пар глаз — где-то удивленных, где-то в плохом смысле ошарашенных, где-то испуганных.
— Извините за… беспокойство.
Ильмаре вымученно улыбнулся и опустил голову. Думать сейчас действительно не было сил.
— Учитель? — тихо спросил Кортис, переводя взгляд с совершенно безумно глядящего эльфа на некроманта. Тот, впрочем, выглядел на лучше: глаза белесые, на лице вспухли розовым полосы — будто старые шрамы или хлестнул кто тонким прутом. И стоял как-то криво, опираясь на дверь, будто берег ногу, стараясь не переносить на нее вес. И выражение лица такое, что хотелось отшатнуться и забиться под так удобно стоящий сбоку диван.
Ученики не забились, а вот служанка, ночующая вместе с Дьюки, попятилась.
— Я сказал: теперь здесь не будет ни дурных воспоминаний, ни чужих кошмаров, — резко бросил Айтир. Резче, пожалуй, чем стоило, но сил успокаивать кого-то кроме Ильмаре не было, так грызла совесть.
— Вашими займусь завтра. Вон, спать! На рассвете у лаборатории, и чтобы ничего не ели.
Дверь с треском закрылась, отрезая учеников, прихваченную кем-то из них лампу, теплые отсветы. Осталась темная комната, Айтир и Ильмаре. Ильмаре, которому сейчас… Да даже представить страшно, каково, если так цеплялся, бредя. На подбородке наверняка синяки останутся. Впрочем, плевать.
— Ильмаре? — Айтир опустился на колени рядом, осторожно взял в руки чужое лицо. — Ты меня слышишь? Меня. Я Айтир.
Хлопок двери резко заставил осознать себя. Пришла первая разумная мысль: было бы неплохо воды глотнуть, хотя бы пару капель, просто чтобы горло перестало драть. И будет спокойнее. И в голове чище, а не сизый туман. Ильмаре дёрнул головой, щурясь в темноту и стараясь понять, почему все такое большое и высокое. Проведя рукой по полу, понял, что сидит, и уставился на опустившегося рядом с ним на колени некроманта. Почему-то показалось, что таким взволнованным он Айтира ещё не видел — так у того лихорадочно блестели глаза и так бережно он держал лицо Ильмаре в своих ладонях. И выглядел не как уверенный маг, сотворивший заклинание с абсолютной победой, а как очень уставший некромант. Как ни тривиально, смертельно уставший. Видимо, воспоминания ударили по нему не меньше, чем по их обладателю.
— Я узнаю тебя. Я почти… — Ильмаре сипло вытянул воздух через рот и насупился. — Почти успокоился.
Он и не понял, когда его пальцы пробежались по рукавам одежды Айтира, а затем легли на выступающие костяшки запястий. Сейчас Ильмаре не хватался так, словно боялся упасть на ровном месте — лишь хотел почувствовать, что с ним рядом кто-то находится.
— Это стоило того? Ты выяснил, что хотел?
«Того», что он вновь прочувствовал с новой силой. Только эти воспоминания начали костенеть и идти трещинами, как снова пришлось с криком подрываться после кошмаров. Ильмаре смотрел некроманту в глаза и молча умолял: «Пообещай, что никогда больше так со мной не поступишь».
— Выяснил, — Айтир закусил губу.
А вот стоило ли оно этого взгляда…
— Если бы я знал! — только что толку оправдываться. — Я больше не заставлю тебя пережить подобное, слышишь? Обещаю. Никакой лекарский дар такого не стоит!
Страница 100 из 139
