Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15472
Два крошечных белесых огонька вспыхнули в глазницах.
— Клац! — щелкнул зубками крохотный беличий череп.
— Чего?! — Ильмаре неожиданно даже для себя вскочил и всмотрелся в нечто, которое поначалу принял за нетипичное развитие кости. Нет, конечно, он верил в магию, духов, страшные заклятья и все прочее запредельно магически сложное, но это-то что такое?!
— Оно… — он сощурился опасливо и, чуть нагнувшись, чтобы чужая грудь была ровно на уровне глаз, спросил не то череп, не то его обладателя: — Как оно вообще туда попало и какого демона ещё и двигается? Челюсти и пальцы у деток тоже будут резвиться где-то в их телах?
— Спокойно, — Айтир невольно улыбнулся.
Его порадовало, что Ильмаре не испугался, нет, только обеспокоился, да и ученики не отшатнулись, не выпрыгнули за дверь с воплями. А подобное зрелище и иных подготовленных людей и магов пугало. Одно слово — будущие некроманты. Вон, стоило услышать вопросы Ильмаре, сразу подобрались, в глазах уже не изумление и опаска, а вполне себе жгучее любопытство и здоровый такой интерес к собственной судьбе.
— Я же говорю, мой опыт с нормальной филактерией не поможет. Как так вышло — не спрашивайте. Повторить не смогу ни сам, ни с чьей-либо помощью, — он задумчиво щелкнул скалящуюся черепушку по носу, на что та мелко-мелко застучала зубами, будто зацокала. — Одно могу сказать: мне это потерять не грозит. А вот вам за филактериями предстоит следить и внимательно. Сейчас можете оставлять их в комнате, главное, служанок предупредите. Но даже если выкинут — не беда, свою филактерию некромант учует за пару километров. А вот в дороге…
— А если не потерять, а сломать? — уточнил Кортис, разглядывая кошачий череп. Конечно, не птичий, тонких ломких косточек нет, но все же, все же…
— Можешь на него наковальню уронить. Или уговорить Брюхо взять молот и постучать, все одно ничего не случится. Филактерия почти неуничтожима, её только магией и разрушить, да и то — умеючи. Абы как не выйдет. Поэтому дай сюда, Мелисса. Где отверстие для шнурка делать?
Девочка неохотно протянула деревяшку, которую все вертела в руках. Ткнула пальцем, настороженно проследила, как Айтир самым кончиком кинжала, тонким и острым, быстро прорезает отверстие. Обратно чуть из рук не выхватила, только потом задумалась.
— Ой. Простите, я…
— Все нормально, — Айтир потрепал её по плечу. — Это естественная реакция, ты уже настраиваешься на предмет, считаешь своей частью. Так.
Он нашарил рубаху, натянул её обратно. Затянул шнуровку, пока под тканью шевелился беличий череп, укладываясь на место. Интерес учеников не остался незамеченным, поэтому Айтир сказал:
— О том, как я эти шрамы получил — расскажу попозже. Но сейчас вам нужно готовиться к другому. Держите, это — уберете под подушки.
Ученики недоверчиво разглядывали доставшиеся им безделушки. Хоть сколько-то серьезно выглядел только перстень на ладони у Рауля, Мелиссе вообще досталось невесомое медное колечко, еще и погнутое, Климу — щепка, Кортису — мелкая монетка, потускневшая, но когда-то только-только вышедшая из рук чеканщика, еще не истертая тысячами прикосновений.
— Это — выпить и идти спать, — Айтир разливал по придвинутым алхимическим склянкам зелье из той самой бутыли, будто они были обычными кружками. Кольнул кинжалом руку, капнул в каждую кровью, при этом внимательно поглядев на Ильмаре.
Тот не стал ничего говорить, только почему-то удивился наличию крови в этом ритуале — к чему вообще она, некромантская, в подобном? С другой стороны, может, дело было в том, что кровь Айтира и ее наличие в пространстве — ненормальная вещь. Ильмаре привык думать, что некромант неуязвим, и может сотворить что угодно, лишь щелкнув пальцами. Недосягаемо сильный и смертельно уставший после такого. Странное чувство возникало в такие моменты — смесь сопереживания и восхищения.
Сейчас он всем своим видом говорил: все вопросы — потом. Поэтому Ильмаре, усевшись теперь на стол, продолжал рассматривать детей, которые послушно все выпили и, морщась от привкуса, ровным строем вымелись из помещения. Волнение на их лицах не читалось, лишь взволнованность — шутка ли, посвящение в страшные некроманты, кто ж тут спать захочет пойти? Он бы вот не хотел. Как не хотел сейчас уходить, а, наконец, расспросить, что же произошло и какого демона…
— Я не садист, — тихо сказал Айтир, когда они остались вдвоем. — Это будут просто сны, причем чужие, я сам их смотрел не раз и не два. Ни в какое сравнение с твоим, поверь.
Ильмаре кивнул, он и не подозревал Айтира ни в чем таком. Разве что… Спрыгнув со стола, он подошел к Айтиру вплотную и коснулся пальцами все еще заметных «шрамов» на его лице.
— Сильно болит?
На свои он давно перестал обращать внимание — они ныли несколько месяцев до этого, сейчас снова потерпит, не надорвется. А вот некромант…
— Почему они у тебя тоже?
— Клац! — щелкнул зубками крохотный беличий череп.
— Чего?! — Ильмаре неожиданно даже для себя вскочил и всмотрелся в нечто, которое поначалу принял за нетипичное развитие кости. Нет, конечно, он верил в магию, духов, страшные заклятья и все прочее запредельно магически сложное, но это-то что такое?!
— Оно… — он сощурился опасливо и, чуть нагнувшись, чтобы чужая грудь была ровно на уровне глаз, спросил не то череп, не то его обладателя: — Как оно вообще туда попало и какого демона ещё и двигается? Челюсти и пальцы у деток тоже будут резвиться где-то в их телах?
— Спокойно, — Айтир невольно улыбнулся.
Его порадовало, что Ильмаре не испугался, нет, только обеспокоился, да и ученики не отшатнулись, не выпрыгнули за дверь с воплями. А подобное зрелище и иных подготовленных людей и магов пугало. Одно слово — будущие некроманты. Вон, стоило услышать вопросы Ильмаре, сразу подобрались, в глазах уже не изумление и опаска, а вполне себе жгучее любопытство и здоровый такой интерес к собственной судьбе.
— Я же говорю, мой опыт с нормальной филактерией не поможет. Как так вышло — не спрашивайте. Повторить не смогу ни сам, ни с чьей-либо помощью, — он задумчиво щелкнул скалящуюся черепушку по носу, на что та мелко-мелко застучала зубами, будто зацокала. — Одно могу сказать: мне это потерять не грозит. А вот вам за филактериями предстоит следить и внимательно. Сейчас можете оставлять их в комнате, главное, служанок предупредите. Но даже если выкинут — не беда, свою филактерию некромант учует за пару километров. А вот в дороге…
— А если не потерять, а сломать? — уточнил Кортис, разглядывая кошачий череп. Конечно, не птичий, тонких ломких косточек нет, но все же, все же…
— Можешь на него наковальню уронить. Или уговорить Брюхо взять молот и постучать, все одно ничего не случится. Филактерия почти неуничтожима, её только магией и разрушить, да и то — умеючи. Абы как не выйдет. Поэтому дай сюда, Мелисса. Где отверстие для шнурка делать?
Девочка неохотно протянула деревяшку, которую все вертела в руках. Ткнула пальцем, настороженно проследила, как Айтир самым кончиком кинжала, тонким и острым, быстро прорезает отверстие. Обратно чуть из рук не выхватила, только потом задумалась.
— Ой. Простите, я…
— Все нормально, — Айтир потрепал её по плечу. — Это естественная реакция, ты уже настраиваешься на предмет, считаешь своей частью. Так.
Он нашарил рубаху, натянул её обратно. Затянул шнуровку, пока под тканью шевелился беличий череп, укладываясь на место. Интерес учеников не остался незамеченным, поэтому Айтир сказал:
— О том, как я эти шрамы получил — расскажу попозже. Но сейчас вам нужно готовиться к другому. Держите, это — уберете под подушки.
Ученики недоверчиво разглядывали доставшиеся им безделушки. Хоть сколько-то серьезно выглядел только перстень на ладони у Рауля, Мелиссе вообще досталось невесомое медное колечко, еще и погнутое, Климу — щепка, Кортису — мелкая монетка, потускневшая, но когда-то только-только вышедшая из рук чеканщика, еще не истертая тысячами прикосновений.
— Это — выпить и идти спать, — Айтир разливал по придвинутым алхимическим склянкам зелье из той самой бутыли, будто они были обычными кружками. Кольнул кинжалом руку, капнул в каждую кровью, при этом внимательно поглядев на Ильмаре.
Тот не стал ничего говорить, только почему-то удивился наличию крови в этом ритуале — к чему вообще она, некромантская, в подобном? С другой стороны, может, дело было в том, что кровь Айтира и ее наличие в пространстве — ненормальная вещь. Ильмаре привык думать, что некромант неуязвим, и может сотворить что угодно, лишь щелкнув пальцами. Недосягаемо сильный и смертельно уставший после такого. Странное чувство возникало в такие моменты — смесь сопереживания и восхищения.
Сейчас он всем своим видом говорил: все вопросы — потом. Поэтому Ильмаре, усевшись теперь на стол, продолжал рассматривать детей, которые послушно все выпили и, морщась от привкуса, ровным строем вымелись из помещения. Волнение на их лицах не читалось, лишь взволнованность — шутка ли, посвящение в страшные некроманты, кто ж тут спать захочет пойти? Он бы вот не хотел. Как не хотел сейчас уходить, а, наконец, расспросить, что же произошло и какого демона…
— Я не садист, — тихо сказал Айтир, когда они остались вдвоем. — Это будут просто сны, причем чужие, я сам их смотрел не раз и не два. Ни в какое сравнение с твоим, поверь.
Ильмаре кивнул, он и не подозревал Айтира ни в чем таком. Разве что… Спрыгнув со стола, он подошел к Айтиру вплотную и коснулся пальцами все еще заметных «шрамов» на его лице.
— Сильно болит?
На свои он давно перестал обращать внимание — они ныли несколько месяцев до этого, сейчас снова потерпит, не надорвется. А вот некромант…
— Почему они у тебя тоже?
Страница 103 из 139
