Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15473
И пальцы, и нога…
И почему-то именно в этот момент неприятно кольнула мысль о том, что именно видел Айтир ночью. Вся эта его истерия, вопли и борьба больше с самим собой, нежели с тем, что осталось от Джерома. Испытывал ли он за это стыд? Вопрос в голове звучал отголоском, никак не желая формировать ответ.
— Тело запомнило боль и решило, что все происходит на самом деле, — Айтир прикрыл глаза: теплое прикосновение успокаивало, щеку даже перестало колоть. — Это бывает, если слишком погрузишься в сон, хоть свой, хоть чужой. Оно не болит, просто неприятно. А тебе?
— Надеюсь, оно было не напрасно, — Ильмаре тряхнул головой, вихры с макушки упали на лицо и закрыли шрам на лбу. Убрал руку с лица Айтира, но совсем не стал опускать, лишь устроил ладонь на чужом плече. Так было действительно спокойнее. — Потому что я буду корить себя еще долгое время, если ты просто посмотрел и проснулся. И… Ты извини за тот балаган, что был во сне. Я уже и забыл, как меня тогда прорвало, — он криво усмехнулся, от чего шрам на щеке изломился и частично исчез за челкой.
Айтир поглядел с изрядным изумлением.
— Изви… Ильмаре, ты о чем? Это я должен извиняться, что заставил снова пережить! Ладно хоть вроде толк есть… Попробуй пустить искру?
Пояснять, куда, не потребовалось: самым кончиком кинжала он прочертил на руке тонкую царапину. О такой через пару минут забудешь, но пока, свежая, она странно смотрелась на бледной коже.
На предложение Ильмаре лишь вскинул бровь. К чему это? Он только зеленые «свечки» и умел пускать, когда будил в себе отголоски чужой силы. Ну, пусть, раз Айтиру так хочется. Подняв руку с плеча некроманта, Ильмаре выставил ее вперед, пристально глядя на свои пальцы и концентрируясь на чем-то сильном, зеленом и окутывающем. Какое-то время ничего не происходило, лишь костяшки чуть подрагивали и почему-то дрожали губы. А потом ладонь натурально вспыхнула и полилась энергией. Это было странное ощущение наполненности — словно какой-то шов распороли и дали высыпаться мелкой крупе.
Ильмаре от неожиданности чуть вскрикнул, но сосредоточенности не потерял. А затем положил ладонь поверх пореза. Разве он мог получить силу, которая…
— Покажи! — свечение исчезло, зато теперь Ильмаре обеими руками обхватил чужую кисть и внимательно глядел на нее.
Пореза не было. Только чистая, гладкая кожа и почему-то подрагивающая рука. И губы Айтир сжимал так, что они аж побелели.
— Жизнь и Тень, — наконец сипло сказал он. — Третьей стихии нет, дар не полный, но лечить сможешь. Себя — так точно.
— Больно тебе, да? Жизнь же! — Ильмаре мгновенно потерял всякий интерес к новому магическому приобретению и с силой обнял некроманта, надеясь, что у того просто от усталости руки дрожат. — И что с этим делать теперь? И откуда ее столько? Раньше же искра была.
Столько вопросов. Но он все-таки хотел задать все поочередно. Крошечная и невесомая мысль о том, что он — и способен к магии, пока лишь витала где-то вдалеке.
— Больно, — не стал скрывать Айтир.
По царапине — такой мелкой, пустяковой! — будто смоченной кислотой тряпицей провели, руку до сих пор подергивало, а от вскрика удержался только потому, что знал: так и будет. Но проверить был обязан.
— Делать… Учиться, Ильмаре. Из меня плохой жизнетворец, но чего-то я от Иланы нахватался, да и в библиотеке должны найтись хотя бы общие книги. Почитаем, подумаем, время есть. Тем более, дар наконец полностью укоренился в тебе, он просто никак не мог это сделать, потому что ты не хотел к нему обратиться осознанно. Так что готовься: раз на мне не выходит, будем искать, на ком тренироваться.
— То есть теперь тебе… — Ильмаре замялся, стараясь вернее подобрать слово, но все выходило как-то бессмысленно-пошло. — Спать со мной рядом будет неуютно? Рядом с Жизнью, наверное, несладко. Одно дело, когда я просто живой, а другое…
Он поднял руку прямо к своему лицу и вновь напрягся, позволяя магии слизать остатки выступившей на щеке крови. Чувство было, словно иголкой провели аккурат по шраму — немного иное, чем когда его лечил Джером, более колкое. По ощущениям, порез слегка затянулся. Он потом посмотрит в зеркале, а пока…
— А тот демон, что вселился в него, — оба они, естественно, понимали, о ком идет речь. — Он не может появиться и во мне тоже? Снов больше не будет?
Поток вопросов тек из него, словно из чаши; держи, не держи ее ровно, а все равно польется. Ильмаре было необходимо выяснить все, даже самые глупые вопросы раз и навсегда.
— Да нормально мне с тобой будет, что ты ерунду придумываешь? — Айтир невольно рассмеялся. — К тому же, у тебя второй стихией Тень идет. Она и мне приятна, и от подобных дурных снов защитит, я поучу, как барьеры выставлять. Все хорошо, Ильмаре, все правда хорошо.
Тот не удержался и, снова подавшись вперед, обхватил некроманта за плечи и крепко обнял.
И почему-то именно в этот момент неприятно кольнула мысль о том, что именно видел Айтир ночью. Вся эта его истерия, вопли и борьба больше с самим собой, нежели с тем, что осталось от Джерома. Испытывал ли он за это стыд? Вопрос в голове звучал отголоском, никак не желая формировать ответ.
— Тело запомнило боль и решило, что все происходит на самом деле, — Айтир прикрыл глаза: теплое прикосновение успокаивало, щеку даже перестало колоть. — Это бывает, если слишком погрузишься в сон, хоть свой, хоть чужой. Оно не болит, просто неприятно. А тебе?
— Надеюсь, оно было не напрасно, — Ильмаре тряхнул головой, вихры с макушки упали на лицо и закрыли шрам на лбу. Убрал руку с лица Айтира, но совсем не стал опускать, лишь устроил ладонь на чужом плече. Так было действительно спокойнее. — Потому что я буду корить себя еще долгое время, если ты просто посмотрел и проснулся. И… Ты извини за тот балаган, что был во сне. Я уже и забыл, как меня тогда прорвало, — он криво усмехнулся, от чего шрам на щеке изломился и частично исчез за челкой.
Айтир поглядел с изрядным изумлением.
— Изви… Ильмаре, ты о чем? Это я должен извиняться, что заставил снова пережить! Ладно хоть вроде толк есть… Попробуй пустить искру?
Пояснять, куда, не потребовалось: самым кончиком кинжала он прочертил на руке тонкую царапину. О такой через пару минут забудешь, но пока, свежая, она странно смотрелась на бледной коже.
На предложение Ильмаре лишь вскинул бровь. К чему это? Он только зеленые «свечки» и умел пускать, когда будил в себе отголоски чужой силы. Ну, пусть, раз Айтиру так хочется. Подняв руку с плеча некроманта, Ильмаре выставил ее вперед, пристально глядя на свои пальцы и концентрируясь на чем-то сильном, зеленом и окутывающем. Какое-то время ничего не происходило, лишь костяшки чуть подрагивали и почему-то дрожали губы. А потом ладонь натурально вспыхнула и полилась энергией. Это было странное ощущение наполненности — словно какой-то шов распороли и дали высыпаться мелкой крупе.
Ильмаре от неожиданности чуть вскрикнул, но сосредоточенности не потерял. А затем положил ладонь поверх пореза. Разве он мог получить силу, которая…
— Покажи! — свечение исчезло, зато теперь Ильмаре обеими руками обхватил чужую кисть и внимательно глядел на нее.
Пореза не было. Только чистая, гладкая кожа и почему-то подрагивающая рука. И губы Айтир сжимал так, что они аж побелели.
— Жизнь и Тень, — наконец сипло сказал он. — Третьей стихии нет, дар не полный, но лечить сможешь. Себя — так точно.
— Больно тебе, да? Жизнь же! — Ильмаре мгновенно потерял всякий интерес к новому магическому приобретению и с силой обнял некроманта, надеясь, что у того просто от усталости руки дрожат. — И что с этим делать теперь? И откуда ее столько? Раньше же искра была.
Столько вопросов. Но он все-таки хотел задать все поочередно. Крошечная и невесомая мысль о том, что он — и способен к магии, пока лишь витала где-то вдалеке.
— Больно, — не стал скрывать Айтир.
По царапине — такой мелкой, пустяковой! — будто смоченной кислотой тряпицей провели, руку до сих пор подергивало, а от вскрика удержался только потому, что знал: так и будет. Но проверить был обязан.
— Делать… Учиться, Ильмаре. Из меня плохой жизнетворец, но чего-то я от Иланы нахватался, да и в библиотеке должны найтись хотя бы общие книги. Почитаем, подумаем, время есть. Тем более, дар наконец полностью укоренился в тебе, он просто никак не мог это сделать, потому что ты не хотел к нему обратиться осознанно. Так что готовься: раз на мне не выходит, будем искать, на ком тренироваться.
— То есть теперь тебе… — Ильмаре замялся, стараясь вернее подобрать слово, но все выходило как-то бессмысленно-пошло. — Спать со мной рядом будет неуютно? Рядом с Жизнью, наверное, несладко. Одно дело, когда я просто живой, а другое…
Он поднял руку прямо к своему лицу и вновь напрягся, позволяя магии слизать остатки выступившей на щеке крови. Чувство было, словно иголкой провели аккурат по шраму — немного иное, чем когда его лечил Джером, более колкое. По ощущениям, порез слегка затянулся. Он потом посмотрит в зеркале, а пока…
— А тот демон, что вселился в него, — оба они, естественно, понимали, о ком идет речь. — Он не может появиться и во мне тоже? Снов больше не будет?
Поток вопросов тек из него, словно из чаши; держи, не держи ее ровно, а все равно польется. Ильмаре было необходимо выяснить все, даже самые глупые вопросы раз и навсегда.
— Да нормально мне с тобой будет, что ты ерунду придумываешь? — Айтир невольно рассмеялся. — К тому же, у тебя второй стихией Тень идет. Она и мне приятна, и от подобных дурных снов защитит, я поучу, как барьеры выставлять. Все хорошо, Ильмаре, все правда хорошо.
Тот не удержался и, снова подавшись вперед, обхватил некроманта за плечи и крепко обнял.
Страница 104 из 139
