Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15465
— Мне не… — Ильмаре начал было отнекиваться, но быстро умолк, заметив укоризненный взгляд Айтира. Врать не хотелось, но как-то само вырвалось. Сам. Со всем сам он справится.
— Так это же мелочи, разве нет? Мы тогда… обсудили с твоим другом, и мне казалось, что на этом все закончено. Да и сила меня больше не беспокоит.
Он не лукавил. Вспоминания о том, что он ощущал в первые месяцы после смерти Джерома, ни в какое сравнение не шли с тем, как свободно ему дышалось сейчас. Тогда и днем иногда глаза ему застилала черная пелена, и кололо кончики пальцев, обдавая зеленым светом. О кошмарах лучше не вспоминать — одна сплошная кровавая чернь.
— Я не считаю, что ты преувеличиваешь или… — Ильмаре нахмурился, чуть отвернув голову. — Или слишком волнуешься, но ведь это и правда мелочи. Так, огонек да пара лиц во сне.
Ильмаре вытянул вперед одну руку, покрутил кисть в воздухе и, напрягшись, вызвал искру. Она была яркой и почти белесой, но неожиданно не осталась на месте, а проскочила по всему предплечью и утонула где-то за краем повязки.
— Странно, раньше так не было.
Проследив за искрой, Айтир только вздохнул. Ильмаре удивленно вскинул бровь, но ничего добавлять не стал. Лишь послушно встал и, заглянув в корзину и покопавшись в снеди, вернулся обратно и пихнул в рот здоровый кусок пирога. Есть совсем не хотелось, но хотя бы для виду.
Кое-как проглотив первый кусок, он все же спросил:
— А как ты во мне копаться будешь? Тебе больно снова будет?
Последний вопрос волновал его особенно остро. Ибо что-что, а возиться в его душевных помоях Ильмаре еще мог позволить — но не продираясь сквозь боль.
— Это как узнавать прошлое вещей, смотреть чужую память. Только вместо вещи будешь ты, и вспомнишь тоже ты. Если совсем тошно… Тогда просто шли меня и все. Но лучше бы разобраться, — Айтир пожал плечами.
Потом все-таки поддался порыву и потрепал угнездившегося под боком Ильмаре по голове, зарывшись пальцами в хохолок мягких волос. Ильмаре наклонил голову вперед, без всякого сопротивления давая путаться пальцами в волосах. Это здорово успокаивало, даже ненадолго удалось забыть, что сейчас будет странная и совсем непонятная для него магия.
— Хорошо. Если ты считаешь это необходимым, то давай, — он не поднял голову, говоря себе под ноги и рассматривая слегка запыленные сапоги. — Зелье выпить надо, да? Сейчас?
— Хочешь — сейчас, хочешь — когда я вернусь, вместе тогда заснем. Мне просто ещё наёмникам «тещин супчик» варить, — напомнил Айтир. — Из того, что есть в лаборатории, только его и сваришь. До старости не забудут!
Да, он просто заговаривал зубы. Отвлекал от переживаний, не давал себя накрутить. Осторожно вытаскивал из волос какие-то травинки, видя, что Ильмаре приятны эти прикосновения. Да и самому касаться его — живого, целого! — было приятно.
— Да, наверное, лучше позже, чем… Чем сейчас. Да, будет лучше, если я потом усну с тобой. Ведь оба привыкли, — Ильмаре, наконец, поднял голову и взглянул Айтиру в глаза, пытаясь высмотреть в них тень сомнения или какую-то насмешку над всей этой ситуацией. Но нет, некромант глядел сосредоточенно, будто уже сейчас был готов читать заклинание и пускаться вплавь по его сознанию.
Все-таки Ильмаре надеялся: ничего непристойного он там не разглядит, иначе совсем совестно будет.
— А что в итоге будет за отвар, что ты для этих скотов варить будешь? Я пропустил мимо ушей, что ты сказал Брюху, служанки пищали так громко, пуще птенцов.
— Для сращивания костей, которые Брюхо сейчас ломает, — ухмылка вышла пакостной донельзя, но Айтиру было наплевать. — Выпьют и если не выблюют, то через пару дней будут готовы учиться снова и снова. Брюхо им заскучать не даст теперь.
Покосившись на Ильмаре — оценил ли маленькое возмездие? — Айтир и себе выбрал пирог, с удовольствием обнаружив, что тот, как по заказу, с яблоками. Или это просто осень, вот яблок и вдосталь?
— А зач… — Ильмаре заткнулся на середине фразы, начав бессовестно улыбаться и чувствуя, как опасно натягивается поврежденная кожа на губе. Плевать. Вот совсем плевать, раз… Раз отомстил вот так. Косвенно, конечно, но ведь все равно повозился, сообщил, передал.
«Несносный некромант, как тут не сомлеть?»
И не замереть, опять обратившись в зрение и слух. Ильмаре внимательно смотрел, как Айтир жует пирог, наслаждаясь абсолютно неприкрыто. Немудрено — такой вкусной выпечки сам Ильмаре не едал со времен, когда осел в городе и по ночам крал булки из пекарской лавки. Там все было до неприличия вкусное, но холодное, а тут еще и свежие, прямо из печки.
— И все-таки не возьму в толк. Чем этот Брюхо лучше? У него практически на глазах избили двоих его мужиков, а он их добить собирается. Обидно, что такой тщедушный эльф отделал?
— Он отвечает за безопасность поместья, — вот теперь Айтир был серьезен, даже пирог отложил, пока говорил.
— Так это же мелочи, разве нет? Мы тогда… обсудили с твоим другом, и мне казалось, что на этом все закончено. Да и сила меня больше не беспокоит.
Он не лукавил. Вспоминания о том, что он ощущал в первые месяцы после смерти Джерома, ни в какое сравнение не шли с тем, как свободно ему дышалось сейчас. Тогда и днем иногда глаза ему застилала черная пелена, и кололо кончики пальцев, обдавая зеленым светом. О кошмарах лучше не вспоминать — одна сплошная кровавая чернь.
— Я не считаю, что ты преувеличиваешь или… — Ильмаре нахмурился, чуть отвернув голову. — Или слишком волнуешься, но ведь это и правда мелочи. Так, огонек да пара лиц во сне.
Ильмаре вытянул вперед одну руку, покрутил кисть в воздухе и, напрягшись, вызвал искру. Она была яркой и почти белесой, но неожиданно не осталась на месте, а проскочила по всему предплечью и утонула где-то за краем повязки.
— Странно, раньше так не было.
Проследив за искрой, Айтир только вздохнул. Ильмаре удивленно вскинул бровь, но ничего добавлять не стал. Лишь послушно встал и, заглянув в корзину и покопавшись в снеди, вернулся обратно и пихнул в рот здоровый кусок пирога. Есть совсем не хотелось, но хотя бы для виду.
Кое-как проглотив первый кусок, он все же спросил:
— А как ты во мне копаться будешь? Тебе больно снова будет?
Последний вопрос волновал его особенно остро. Ибо что-что, а возиться в его душевных помоях Ильмаре еще мог позволить — но не продираясь сквозь боль.
— Это как узнавать прошлое вещей, смотреть чужую память. Только вместо вещи будешь ты, и вспомнишь тоже ты. Если совсем тошно… Тогда просто шли меня и все. Но лучше бы разобраться, — Айтир пожал плечами.
Потом все-таки поддался порыву и потрепал угнездившегося под боком Ильмаре по голове, зарывшись пальцами в хохолок мягких волос. Ильмаре наклонил голову вперед, без всякого сопротивления давая путаться пальцами в волосах. Это здорово успокаивало, даже ненадолго удалось забыть, что сейчас будет странная и совсем непонятная для него магия.
— Хорошо. Если ты считаешь это необходимым, то давай, — он не поднял голову, говоря себе под ноги и рассматривая слегка запыленные сапоги. — Зелье выпить надо, да? Сейчас?
— Хочешь — сейчас, хочешь — когда я вернусь, вместе тогда заснем. Мне просто ещё наёмникам «тещин супчик» варить, — напомнил Айтир. — Из того, что есть в лаборатории, только его и сваришь. До старости не забудут!
Да, он просто заговаривал зубы. Отвлекал от переживаний, не давал себя накрутить. Осторожно вытаскивал из волос какие-то травинки, видя, что Ильмаре приятны эти прикосновения. Да и самому касаться его — живого, целого! — было приятно.
— Да, наверное, лучше позже, чем… Чем сейчас. Да, будет лучше, если я потом усну с тобой. Ведь оба привыкли, — Ильмаре, наконец, поднял голову и взглянул Айтиру в глаза, пытаясь высмотреть в них тень сомнения или какую-то насмешку над всей этой ситуацией. Но нет, некромант глядел сосредоточенно, будто уже сейчас был готов читать заклинание и пускаться вплавь по его сознанию.
Все-таки Ильмаре надеялся: ничего непристойного он там не разглядит, иначе совсем совестно будет.
— А что в итоге будет за отвар, что ты для этих скотов варить будешь? Я пропустил мимо ушей, что ты сказал Брюху, служанки пищали так громко, пуще птенцов.
— Для сращивания костей, которые Брюхо сейчас ломает, — ухмылка вышла пакостной донельзя, но Айтиру было наплевать. — Выпьют и если не выблюют, то через пару дней будут готовы учиться снова и снова. Брюхо им заскучать не даст теперь.
Покосившись на Ильмаре — оценил ли маленькое возмездие? — Айтир и себе выбрал пирог, с удовольствием обнаружив, что тот, как по заказу, с яблоками. Или это просто осень, вот яблок и вдосталь?
— А зач… — Ильмаре заткнулся на середине фразы, начав бессовестно улыбаться и чувствуя, как опасно натягивается поврежденная кожа на губе. Плевать. Вот совсем плевать, раз… Раз отомстил вот так. Косвенно, конечно, но ведь все равно повозился, сообщил, передал.
«Несносный некромант, как тут не сомлеть?»
И не замереть, опять обратившись в зрение и слух. Ильмаре внимательно смотрел, как Айтир жует пирог, наслаждаясь абсолютно неприкрыто. Немудрено — такой вкусной выпечки сам Ильмаре не едал со времен, когда осел в городе и по ночам крал булки из пекарской лавки. Там все было до неприличия вкусное, но холодное, а тут еще и свежие, прямо из печки.
— И все-таки не возьму в толк. Чем этот Брюхо лучше? У него практически на глазах избили двоих его мужиков, а он их добить собирается. Обидно, что такой тщедушный эльф отделал?
— Он отвечает за безопасность поместья, — вот теперь Айтир был серьезен, даже пирог отложил, пока говорил.
Страница 96 из 139
