Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15468
Ты — тот, кого он призывал ночью?
— О нет, — существо запрокинуло голову, утопая в грязи. — Нас гораздо больше. Джером был искусным магом, но не понимал, когда стоит остановиться и постараться защитить хотя бы себя.
Ильмаре уже не слушал. Он словно остановился мыслями на одном слове и не двигался, врастая в пустоту.
«Был».
Был. Джерома уже не существует. Он был.
— Эльфеныш, — маг лежал между его разведенных ног и, облокотившись руками и подбородком на живот, пристально смотрел в глаза. — Если мной что-то начнет овладевать — убей. Значит, я не справился. Значит, и тебе грозит опасность.
— Ну что ты за глупости говоришь, — Ильмаре нахмурился, взъерошив его жесткие волосы. — Ты справишься со всем.
Не справился. Не вынес.
Он ведь тоже в какой-то транс вошел. Иначе как в здравом и чистом уме наложить руки на того, кого любишь больше себя? Пальцы сжимались, цепляясь за расшитый воротник, путаясь в вылезших нитках, а глаза застилала туманная пленка. Дождь?
Существо схватилось за кисти Ильмаре, начав отдирать их от шеи и дергаясь, стараясь скинуть эльфа с себя. И, судя по медлительности и слабым ударам, оно еще не успело полностью завладеть телом, окрепнуть в нем и понять, как оно действует.
— Сдохни ты уже! — крикнул Ильмаре, сжимая сильнее и чувствуя, как бьется сила в гортани.
«Быстрее. Скорее. Я хочу, чтобы это закончилось».
На мгновение с его рук исчезли чужие, и Ильмаре начало казаться, что существо сдалось. А в следующий момент он замер, уставившись на свои пальцы. Две фаланги под лезвием охотничьего ножа сначала хрустнули, брызнув им обоим в лица кровью, а затем с тихим шлепком упали вниз, в грязь. Ильмаре моргнул еще раз и закричал. Крик вырвался сам собой. Ильмаре и раньше получал раны, но никогда — от этих рук. Он рвано задышал, ослабляя хватку, а Джером тем временем успел выбраться из-под него и навис сверху, вновь занося нож.
— Что ты, кричи громче, маленький!
Ильмаре старался прикрыться локтями, но не успел — нож жестко мазнул его по лбу, в глаза сразу же потекли теплые струйки, мешаясь с уже неконтролируемыми слезами. Ильмаре орал, брыкался и рыдал, уже мало соображая и лишь размахивая руками. Все-таки помогло — лезвие выпало из ладони существа, задев щеку, а затем свалилось вниз, туда, где были отрубленные пальцы.
Потом была безумная возня. Ильмаре потерял всякий контроль над собой, раненым зверем скалясь на Джерома и кидаясь на него, не имея никакого плана. Лишь бы он отпустил. Ушел. Не смотрел так. Не ранил.
Последнее, что помнил — это посветлевшие закатывающиеся белки и собственные руки, сжимающие до синевы чужое горло.
Он проснулся оттого, что на лицо что-то капало. Сначала еле ощутимыми каплями, а затем и сплошным потоком, который заливался в уши, нос и приоткрытый рот. Ильмаре тяжело закашлялся, не открывая глаз, а затем перевернулся набок, чувствуя под собой земляное месиво. Ничего страшного, они потом с Джеромом отмоются, рядом ведь река.
Стоп.
Что-то было не так в его мыслях. Река разве не рядом? Или ему только кажется, что он лежит в грязи?
Ильмаре задумчиво прикусил губу и приоткрыл глаза, намереваясь посмотреть, где пропадает напарник. Заодно и спросить его о том, куда их вообще занесло. Разлепив мокрые ресницы, он сфокусировал взгляд и сосредоточенно посмотрел на лицо лежащего напротив. Бледно-серое, с широко раскрытым ртом. Ильмаре задержал дыхание, позволяя всем воспоминаниям вместе с дождем пролиться на него, а затем согнулся пополам, истошно взвыв и обхватив себя руками.
… — Dead Can Dance «Persephone (The Gathering Of Flowers)»
— Мне нужно его закопать! Я еще не нашел могилу! Я не могу его так оставить! Он не должен сгнить, я успею! Только осталось забинтовать руки!
Потом он выдохся и просто безвольно повис на держащих руках — а руки ли это были? — успев лишь спустить на пол ноги и чуть съехав вниз.
Он не хотел просыпаться, он еще не закончил…
— Тише, Ильмаре, тише… — Айтир еле удержал ставшее внезапно тяжелым, безвольным тело. Напрягся, затаскивая обратно на кровать, укладывая, склонился, вглядываясь в лицо.
— Ильмаре? Слышишь, все позади.
Все действительно было позади. Совсем все. Знал бы, что сила перейдет из уже умирающего тела — именно тела, именно сила, которая не собиралась истаивать раньше назначенного срока — вообще бы не стал затевать все это. Слишком жестоко заставлять вспоминать от и до. И так засмотрелся на медленно собирающуюся у груди мертвого мага искру, скользнувшую к бессознательному Ильмаре, и пропустил момент, когда тот очнулся там, на берегу.
— О нет, — существо запрокинуло голову, утопая в грязи. — Нас гораздо больше. Джером был искусным магом, но не понимал, когда стоит остановиться и постараться защитить хотя бы себя.
Ильмаре уже не слушал. Он словно остановился мыслями на одном слове и не двигался, врастая в пустоту.
«Был».
Был. Джерома уже не существует. Он был.
— Эльфеныш, — маг лежал между его разведенных ног и, облокотившись руками и подбородком на живот, пристально смотрел в глаза. — Если мной что-то начнет овладевать — убей. Значит, я не справился. Значит, и тебе грозит опасность.
— Ну что ты за глупости говоришь, — Ильмаре нахмурился, взъерошив его жесткие волосы. — Ты справишься со всем.
Не справился. Не вынес.
Он ведь тоже в какой-то транс вошел. Иначе как в здравом и чистом уме наложить руки на того, кого любишь больше себя? Пальцы сжимались, цепляясь за расшитый воротник, путаясь в вылезших нитках, а глаза застилала туманная пленка. Дождь?
Существо схватилось за кисти Ильмаре, начав отдирать их от шеи и дергаясь, стараясь скинуть эльфа с себя. И, судя по медлительности и слабым ударам, оно еще не успело полностью завладеть телом, окрепнуть в нем и понять, как оно действует.
— Сдохни ты уже! — крикнул Ильмаре, сжимая сильнее и чувствуя, как бьется сила в гортани.
«Быстрее. Скорее. Я хочу, чтобы это закончилось».
На мгновение с его рук исчезли чужие, и Ильмаре начало казаться, что существо сдалось. А в следующий момент он замер, уставившись на свои пальцы. Две фаланги под лезвием охотничьего ножа сначала хрустнули, брызнув им обоим в лица кровью, а затем с тихим шлепком упали вниз, в грязь. Ильмаре моргнул еще раз и закричал. Крик вырвался сам собой. Ильмаре и раньше получал раны, но никогда — от этих рук. Он рвано задышал, ослабляя хватку, а Джером тем временем успел выбраться из-под него и навис сверху, вновь занося нож.
— Что ты, кричи громче, маленький!
Ильмаре старался прикрыться локтями, но не успел — нож жестко мазнул его по лбу, в глаза сразу же потекли теплые струйки, мешаясь с уже неконтролируемыми слезами. Ильмаре орал, брыкался и рыдал, уже мало соображая и лишь размахивая руками. Все-таки помогло — лезвие выпало из ладони существа, задев щеку, а затем свалилось вниз, туда, где были отрубленные пальцы.
Потом была безумная возня. Ильмаре потерял всякий контроль над собой, раненым зверем скалясь на Джерома и кидаясь на него, не имея никакого плана. Лишь бы он отпустил. Ушел. Не смотрел так. Не ранил.
Последнее, что помнил — это посветлевшие закатывающиеся белки и собственные руки, сжимающие до синевы чужое горло.
Он проснулся оттого, что на лицо что-то капало. Сначала еле ощутимыми каплями, а затем и сплошным потоком, который заливался в уши, нос и приоткрытый рот. Ильмаре тяжело закашлялся, не открывая глаз, а затем перевернулся набок, чувствуя под собой земляное месиво. Ничего страшного, они потом с Джеромом отмоются, рядом ведь река.
Стоп.
Что-то было не так в его мыслях. Река разве не рядом? Или ему только кажется, что он лежит в грязи?
Ильмаре задумчиво прикусил губу и приоткрыл глаза, намереваясь посмотреть, где пропадает напарник. Заодно и спросить его о том, куда их вообще занесло. Разлепив мокрые ресницы, он сфокусировал взгляд и сосредоточенно посмотрел на лицо лежащего напротив. Бледно-серое, с широко раскрытым ртом. Ильмаре задержал дыхание, позволяя всем воспоминаниям вместе с дождем пролиться на него, а затем согнулся пополам, истошно взвыв и обхватив себя руками.
… — Dead Can Dance «Persephone (The Gathering Of Flowers)»
Глава 4
Ильмаре резко подскочил, путаясь в одеяле и стараясь освободиться. Старался выпутаться, а его словно что-то крепко держало, не давая свободно встать и побежать туда. Кричать он не перестал, только теперь это уже был хрип, прервавшийся, когда он задохнулся, выкашливая сиплое:— Мне нужно его закопать! Я еще не нашел могилу! Я не могу его так оставить! Он не должен сгнить, я успею! Только осталось забинтовать руки!
Потом он выдохся и просто безвольно повис на держащих руках — а руки ли это были? — успев лишь спустить на пол ноги и чуть съехав вниз.
Он не хотел просыпаться, он еще не закончил…
— Тише, Ильмаре, тише… — Айтир еле удержал ставшее внезапно тяжелым, безвольным тело. Напрягся, затаскивая обратно на кровать, укладывая, склонился, вглядываясь в лицо.
— Ильмаре? Слышишь, все позади.
Все действительно было позади. Совсем все. Знал бы, что сила перейдет из уже умирающего тела — именно тела, именно сила, которая не собиралась истаивать раньше назначенного срока — вообще бы не стал затевать все это. Слишком жестоко заставлять вспоминать от и до. И так засмотрелся на медленно собирающуюся у груди мертвого мага искру, скользнувшую к бессознательному Ильмаре, и пропустил момент, когда тот очнулся там, на берегу.
Страница 99 из 139
